Золотые крылья и красивые вещи - Кейли Кинг

Глаза Инди непроизвольно закрываются, когда я снова погружаю палец в ее липкое тепло. Она стала более влажной, чем была, когда вышла из-за стола.

Мой член прижимается к молнии моих брюк, стремясь погрузиться в ее тепло.

— Моя красавица готова принять меня, не так ли?

Она скулит в мою руку, и ее бедра перекатываются, трутся о мою ладонь. Ее движения безумны, даже отчаянны. Мои предыдущие поддразнивания заставили ее жаждать меня.

Когда я выдернул свой мокрый палец из ее глубины, на ее лице отразилось разочарование. Оно рассеивается, когда я обеими руками поднимаю ее на столешницу в ванной.

Стоя между ее раздвинутыми бедрами, я приказываю ей:

— Достань мой член.

Подняв мой черный кашемировый свитер, ловкие пальцы Инди хватаются за пуговицу и молнию моих темно-серых брюк. Все время смотрю, как она кусает нижнюю губу. Мне никогда не нравился сам процесс поцелуев. Каким-то образом этот акт казался более интимным, чем секс, но в моей груди что-то сжалось, побуждая меня поцеловать Инди прямо сейчас. Мои зубы скрипят, и я подавляю нежелательное желание.

Она стягивает мои штаны на бедра, позволяя моему члену выпрыгнуть на свободу. Ее губы дергаются, когда она смотрит на меня.

— Похоже, я не единственная, кто сегодня пойдет в коммандос, мистер Бэйнс.

— Я же говорил тебе, что мне нравится легкий доступ, — я ухмыляюсь. — Плевать на меня. Приготовь мой член для твоей киски.

Ее тонкие пальцы обхватывают мой толстый член, и я в полном восторге наблюдаю, как слюна капает с ее губ на кончик моего члена. Мои бедра дернулись вперед от ее первого вялого толчка. Направляясь к основанию, она распределяет по мне влагу.

Я прижимаюсь к ней лбом. Так близко, как будто мы делимся кислородом. Другая моя рука обхватывает ее запястье, останавливая ее движения.

— Обхвати меня ногами за талию.

Подтянув задницу к самому краю стойки, она делает то, что я прошу. Пятки ее ног впиваются в мою поясницу, и она притягивает меня ближе к своему центру. Ее голова падает назад к зеркалу позади нее, когда я провожу свой член сквозь ее мокрые половые губы. Головка касается ее чувствительного клитора, заставляя все ее тело трястись.

Ее глаза умоляют меня, когда я останавливаюсь у ее входа.

— Пожалуйста, — это едва слышимый шепот, но слышать это странное слово, исходящее из ее губ, — один из моих любимых звуков.

Я уже собираюсь исполнить ее желание, когда в дверь постучат.

— Инди?

При звуке голоса Каллана Инди двигается вперед и пытается спрыгнуть с туалетного столика. Мои руки сжимают ее бедра в карающей хватке, заставляя ее оставаться на месте. В ее янтарных глазах сияет чистый страх.

Мой единственный ответ — медленное покачивание головы и коварная ухмылка, растущая на моих губах. Я не смог бы спланировать это лучше, даже если бы попытался. Приклонив голову к ее уху, я тихо говорю ей.

— Ответь ему, Инди.

Тело все еще напряжено, я толкаю ее назад, пока она снова не прислоняется к зеркалу. Ее взгляд переключается между тем местом, где мой член снова скользит по ее киске, и дверью, за которой стоит ее парень.

Когда она не отвечает, мои пальцы предупреждающе сжимают ее кожу.

Наконец она находит слова.

— Я… я здесь, — ее ответ выходит прерывистым, как будто ее горло забивается эмоциями.

Я знаю правду, но Каллан нет.

— Ты в порядке? Ты выглядела расстроенной, — спрашивает он обеспокоенно. Ему уже слишком поздно беспокоиться об эмоциях Инди.

Инди смотрит на меня, ища помощи, а я просто произношу одно слово.

Ложь.

— Да, я в порядке, — её дыхание дрожит, когда я снова становлюсь у ее отверстия. Легкое покачивание головы — ее молчаливая мольба, а злая улыбка — мой ответ. — Мне просто нужна минута, чтобы… — она теряет способность дышать и говорить, когда головка моего члена входит в нее. — …чтобы взять себя в руки, — успевает закончить она.

Ее спина выгибается, когда я дюйм за дюймом вдавливаюсь в нее, а ее ногти впиваются в верхнюю часть моих рук, которые все еще удерживают ее бедра открытыми.

— Ты уверена? — Каллан давит.

Я снова шепчу ей на ухо, но на этот раз я врезаюсь в нее до конца, пока говорю.

— Ложь лучше.

Прежде чем ответить, она облизывает нижнюю губу.

— Сейчас происходит так много всего, Каллан. Между моей мамой и тобой, мне нужна секунда, чтобы все обдумать.

Я горжусь ее способностью сохранять ровный голос. В ее речи есть лишь малейшая дрожь, но я думаю, что она заметна только для меня потому, что я ее вызываю. Мои толчки медленны и размеренны, чтобы звук был минимальным, но они глубокие и касаются ее матки.

Поцелуи с открытым ртом, которые я оставляю на ее челюсти, — это ее награда за хорошо выполненную работу, но Каллан неумолим.

— Мне жаль, что я сказал тебе сегодня вечером, а не раньше. Прежде чем рассказать тебе, я хотел убедиться, что все высечено в камне. Открой дверь, и мы поговорим об этом.

— Нет! — Инди тут же огрызается, кивая головой в сторону запертой двери. — Я имею в виду… я скоро выйду. Пожалуйста, дай мне минутку, и я найду тебя, чтобы мы наконец могли поговорить о вещах.

После долгой паузы Каллан отвечает:

— Хорошо. Я буду ждать тебя на палубе.

Инди не может полностью расслабиться, пока не раздастся слышимый звук удаляющихся шагов. Как только они отдаляются, ее тело обвисает с облегчением.

— Черт возьми, — выдыхает она.

— Такая хорошая девочка, — одобрительно рычу я, мои бедра приближаются к ней быстрее. Сдержанность, на которую я полагался всю ночь, исчезает каждый раз, когда ее основные мышцы сжимаются вокруг меня. — Моя хорошая девочка.

— Да, — соглашается она с долгим стоном. — Твоя.

Инди может отрицать, что ей не понравились наши сегодняшние секретные игры, но то, как ее тело реагирует на меня, выдаст ее ложь. Ей нравится угроза быть пойманной, это ее воодушевляет и возбуждает, как и меня. Кровь в моих венах буквально горит в её глазах.

Дыхание Инди становится прерывистым. Обычно я бы посоветовал ей держать руки на мраморной стойке, но мне нравится, как они беспокойно скользят по моим рукам и груди. Когда я прижимаю большой палец к ее клитору, ее ногти впиваются мне в шею, вызывая у меня в горле низкий стон.

У основания позвоночника начинают появляться покалывания, а яйца напрягаются. Мои зубы впиваются в губу, и мой ритм становится неустойчивым, пока я гонюсь за освобождением.

Инди