Золотые крылья и красивые вещи - Кейли Кинг

— Большую часть последних трех месяцев я провел, приводя все в порядок, но как только в декабре закончу учебу, перееду в Нью-Йорк, — наконец, после месяцев тайн и призрачного поведения Каллана, правда наконец-то раскрыта. — Я прилетел туда на этой неделе и встретился с дядей Эмериком. Он предложил мне работать на него, — он смотрит на своего отца, когда тот произносит последнюю часть. В его глазах мелькает страх, как будто он боится, что его отец не одобрит этот выбор карьеры.

Я никогда раньше не слышала, чтобы Каллан говорил об Эмерике, поэтому понятия не имею, что может повлечь за собой эта работа, но, судя по тому, как падает бетонное лицо Джун, я не думаю, что это хорошо.

— Эмерик, как твой брат? — она произносит его имя тихо, как будто могла бы случайно позвать сюда мужчину, если бы произнесла его слишком громко. — Это не кажется разумным. Астор, ты позволишь это?

Рука Астора сильнее сжимает меня, и в то же время он открывает рот, чтобы заговорить, и вводит в меня еще один палец. Мне нужно все, что у меня есть, чтобы не вздрогнуть от вторжения.

— Кто я такой, чтобы говорить ему «нет»? Каллан взрослый мужчина. Он должен выбрать свой собственный путь и научиться придерживаться принятых решений.

Начиная с макушки, по моему телу начинают пролетать искры удовольствия. Моя кожа слишком теплая, а мышцы киски начинают сжиматься. Дрожащими пальцами я кладу руку на руку Астора, молча умоляя его остановиться, чтобы я не кончала прямо здесь, за этим чертовым столом.

Моя просьба осталась без ответа и привела к противоположному эффекту, на который я надеялась. Его темп и давление увеличиваются, единственное, что сдерживает мой оргазм, это моя чистая воля.

Черт. Черт. Черт.

— Я думаю, что это может быть для меня действительно хорошей возможностью, и я могу многому научиться у Брана…

Положив руки на ткань платья, я взлетаю из-за стола и прочь от безжалостной руки Астор. Совершенно растерянная, я, затаив дыхание, извиняюсь перед Калланом за то, что так грубо прервала его.

— Извините, я… я на минутку, — бросив краткий взгляд на самодовольное лицо Астора, я выбегаю из комнаты, прежде чем кто-нибудь успеет сказать что-нибудь еще.

13

Астор

— Я пойду выберу из погреба еще одну бутылку вина, — объясняю я, снимая с колен салфетку и отталкиваясь от стола.

Инди вместе со своей жадной пиздой где-то прячутся от меня. Я хочу злиться на нее за то, что она ушла прежде, чем я смог заставить ее кончить, но тот факт, что теперь я могу выследить ее, как будто она моя добыча, меня волнует.

Джун стучит по почти пустому стакану.

— Будь добрым и возьми еще одну бутылку каберне, пока ты там, Астор.

Единственная причина, по которой я все еще терплю присутствие Джун, — это Каллан. Независимо от того, насколько сильна моя неприязнь к ней, она всегда будет матерью Каллана. И поэтому она навсегда останется постоянным бременем в моей жизни. Это был ее грандиозный план двадцать три года назад, когда она забеременела нашим сыном. Это была самая старая пьеса в книгах, и я все равно каким-то образом стал ее жертвой.

Я никогда не буду сожалеть о существовании моего сына, но буду сожалеть о том, как это произошло, до конца своих дней.

Хотя больше всего я сожалею о том, что позволил отцу убедить меня жениться на коварной женщине. У Бэйнов есть имидж, который нужно поддерживать, и внебрачный ребенок — это не то, за что он бы выступал. Только когда он был насильно отстранен от власти, остыл и умер, я развелся с Джун. Наш брак распался всего через три года, и ни разу за эти три года моя неприязнь к ней не ослабела. Спустя два десятилетия я наслаждаюсь ее обществом еще меньше.

Я мог бы признать тот факт, что она разговаривала со мной, но мне гораздо приятнее просто полностью ее игнорировать. Тот факт, что мое пренебрежение к ее присутствию безмерно раздражает ее, только делает это еще более сладким.

Инди отчаянно пыталась уйти от меня. Убежище ее новой спальни было бы слишком далеко, чтобы ее измученный мозг мог подумать о том, чтобы добежать до нее. Она будет искать гораздо более близкое и доступное убежище.

Подошвы моих туфель стучат по паркетному полу, пока я прохожу через парадный вход и коридор, в котором находится мой офис. Я довольно хорошо предугадываю ее действия, но были моменты, когда она меня удивляла. Как вчера на палубе, где она с энтузиазмом подавилась моим членом. В итоге мое наказание принесло ей больше удовольствия, чем я предполагал.

Проходя мимо закрытой двери одной из ванных комнат, я останавливаюсь, когда слышу шум льющейся воды. Моя ухмылка мгновенная, и предвкушение пронзает меня, как пуля.

Нашёл тебя, красотка.

Мои костяшки пальцев стучатся по двери.

Кран выключается, и следует короткая пауза, прежде чем голос доносится из-за деревянной двери.

— Минуточку.

У нас нет ни минуты. Если Каллан или Джун решат покинуть официальную столовую, мне зададут вопросы, на которые мне не хочется отвечать.

Я ничего не говорю, вместо этого стучу еще раз.

Она вздыхает от разочарования, прежде чем ее шаги проходят через комнату. От звука поворота замка кровь прилила к моему члену. Окончательно. Дверь открывается не более чем на дюйм, прежде чем я проталкиваюсь в ванную.

Глаза Инди расширяются, губы приоткрываются, ее крик едва успевает замолчать, когда моя рука зажимает ей рот. Я снова закрываю дверь и запираю нас внутри.

— На этот раз некуда бежать, Инди, — рычу я рядом с ее лицом, толкая ее до тех пор, пока она не ударяется спиной о мраморный туалетный столик. — Ты заперта здесь со мной и останешься здесь, пока я не насытюсь.

Она пытается говорить за моей рукой.

— Шшш, — воркую я, убирая пряди ее волос с ее лица. — Мы не хотим, чтобы нас кто-то подслушивал, не так ли? Ты умно решила не носить трусики, так что на этот раз мне нечем тебя затыкать. Если ты будешь слишком громкой, я в тебе очень разочаруюсь.

Ее дыхание ускоряется, грудь выпирает из-под белого сарафана. Она нервничает из-за того, что заперта здесь со мной, но ее расширяющиеся зрачки и то, как она выгибается ко мне, выдают ее готовность.

Моя свободная рука скользит между ее бедер.

— Я собираюсь закончить то, что начал, — говорю я ей. — Но на