Свободная как ветер - Грейс Редли

— Дорогой Эдвард, — ответила Джейн намеренно беспечным тоном, — я опрометчиво поехала на прогулку без провожатых и не могу винить в сво- ем приключении никого, кроме себя.

Но Макгрегор был явно не намерен так легко оставить ее в покое.

То, что вы говорите, так похоже на вас, моя дорогая! Однако я не могу не считать себя виноватым, особенно после того, что случилось с вами раньше! Я начинаю думать, что Шотландия для вас небезопасна.

А что случилось со мной раньше? Ах, вы имеете в виду нападение на нашу карету! — как бы с трудом вспомнила Джейн, чувствуя себя бессовестной лгуньей. — Ну, эти два случая вряд ли можно сравнивать. Да и к тому же я все давно забыла.

Боюсь, что не могу так же успешно управлять своей памятью. Я-то ничего не забыл. А теперь еще и это происшествие. Я, конечно, не хочу журить вас— я просто не имею на это права, даже если бы и хотел, — но я должен попросить вас больше не ездить верхом одной. Как вы уже имели воз- можность убедиться, здесь не цивилизованная Англия. В наших диких краях может случиться все что угодно.

Вы придаете слишком много значения пустяку, в котором никто, кроме меня, не виноват, — сказала она твердо. — Прошу вас, не будем больше говорить на эту тему.

Сэр Чарльз, который успел выпустить пар, уже потерял интерес к приключению своей внучки и теперь сидел перед камином с газетой в руках.

Я полностью с ней согласен, — заявил он с легким раздражением. — Она вернулась более или менее целой и невредимой и заплатила за свою глупость тем, что подвернула ногу. Отчего вы так расстроены? Я-то ведь совершенно спокоен. К тому же я давным-давно убедился, что моя упрямая внучка всегда поступает по-своему и с ней почти никогда ничего не случается.

Первый раз на лице Макгрегора отразилась досада, но он быстро сумел справиться с ней.

Вы, возможно, и правы, когда речь идет об Англии, сэр, но, к сожалению, сейчас вы не в Анг- лии. К тому же на сей раз с ней произошло доволь- но неприятное происшествие. Кстати, я обязательно найду женщину, о которой вы говорили, и отблаго- дарю ее должным образом. У меня есть все основа- ния быть ей весьма благодарным. Как я рад, что она была добра к вам! Вы даете мне надежду, дорогая, что меня начинают считать своим, что я заслужил некоторое доверие.

Неожиданная ловушка! Джейн, которая была вынуждена продолжать лгать и чувствовала себя все более виноватой, быстро проговорила:

В этом нет никакой необходимости, граф. У меня был с собой кошелек, но она отказалась от денег. И потом, я так долго плутала, что вряд ли найду то место. Но могу сказать, что она отозва- лась о вас с должным почтением. Мне кажется, вы преувеличиваете недоверие, с которым к вам здесь относятся.

Макгрегор, казалось, облегченно вздохнул, но спросил с удивлением:

Так она говорила по-английски?

Джейн была раздосадована своим промахом. Тобиас имел все основания не доверять ей: из нее вряд ли получился бы хороший заговорщик.

Да нет. Почти не говорила. Честно говоря, мне было так больно, когда разрезали сапог, что я ничего толком и не поняла. Но мы как-то сумели понять друг друга.

Она вздохнула с облегчением, когда Макгрегор больше ничего не сказал и настоял на том, чтобы собственноручно отнести ее в ее комнату. Однако она с тревогой поняла, что знает графа гораздо хуже, чем думала. Он продолжал казаться заботливым и внимательным, но она понятия не имела, что у него на уме. Совесть у нее была неспокойна, и от этого она боялась, что он о многом догадывается. Она попыталась внушить себе, что это ерунда, но про себя решила, что пришло время заняться тем, ради чего она сюда приехала, и постараться выяснить, что же все-таки скрывается за внешним спокойствием и безукоризненными манерами Макгрегора. Она провела уже почти целую неделю в его обществе, но все еще знала о нем очень мало.

К тому же это поможет ей отвлечься от размышлений о человеке с гораздо более сложным и загадочным характером.

Глава 11

Несмотря на протесты Джейн, граф пригласил врача взглянуть на ее лодыжку. Джейн уверяла его, что это всего-навсего небольшое растяжение, что нет никакой необходимости заставлять врача ехать в такую даль, потому что ничего нового он не скажет, но Макгрегор перебил ее с одной из своих несчастных улыбок:

— Нет-нет, вам не удастся меня отговорить. Пожалуйста, уступите этому моему капризу. Я хочу, чтобы доктор Кавендиш подтвердил, что никаких неприятных последствий для вас не будет. Я бы никогда не простил себе, если бы с вами что-нибудь случилось. Он, конечно, не модный лондонский доктор, но дело свое знает.

Джейн была тронута его заботой, но предпочла бы, чтобы он не поднимал такого шума из-за пустя- ка. Она совершила глупость и теперь пожинала ее плоды, вот и все. Вообще-то его забота и внимание были ей приятны, но если ей придется провести остаток жизни под стеклянным колпаком, то можно просто сойти с ума.

Но, может быть, дело в том, что он не выдерживает сравнения с неким беспечным разбойником, который высмеял ее за глупость и нисколько не собирался возводить на пьедестал или хотя бы считаться с ее желаниями? Она не понимала, почему это казалось ей таким привлекательным в сравнении с мягкостью и предупредительностью Макгрегора — видимо, все дело в том, что она просто ужасно легкомысленная. Чем больше суетился вокруг нее граф, тем больше ей приходилось сдерживаться, чтобы не сказать ему какую-нибудь резкость.

И она не собиралась обещать ему, что больше никогда не поедет верхом одна. Ей было неловко, что она заставила его волноваться, но, даже став его женой, она не согласилась бы пожертвовать своей свободой. По ее мнению, этот вопрос надо было решить раз и навсегда.

Когда он снова заговорил с ней на эту тему, сказав с улыбкой: «Не забывайте, я надеюсь, что скоро у меня будет право считать, что именно я отвечаю за вашу безопасность и благополучие», Джейн сочла за лучшее быть с ним предельно откровенной.

Сэр, — заявила она, — признаться, я бы предпочла, чтобы вы отругали или даже побили меня — я заслужила и то, и другое! Что касается вашей просьбы, если бы я сейчас и дала вам обещание, то только из раскаяния, зная, что доставила вам немало неприятных минут. Но вряд ли выполнила бы это обещание. Я по натуре очень независима и не люблю, когда меня контролируют или даже дают мне ненавязчивые советы. Ну вот я и рассказала вам про себя самое ужасное. Но вам следует это знать, прежде чем наши отношения перейдут в другую стадию. А теперь, прошу вас, забудьте об этом случае. У меня ведь есть еще один недостаток: я терпеть не могу, когда мне без конца напоминают о моих промахах. Видите, как я с вами откровенна!