Изумрудные глаза - Дэниел Моран

Она позволила себе победоносно оглядеть присутствующих, словно спрашивая, оценили ли они глубину ее мысли и совершенство формы изложения, потом продолжила:

– В каком-нибудь ином месте ситуация, когда группа, состоящая из чуть более двух сотен детей, находится под присмотром всего нескольких взрослых, не вызвала бы особых вопросов, но только не в Соединенных Штатах. В этой стране подобное положение не может быть признано обычным в юридическом смысле этого слова, так как телепаты не пользуются широкой популярностью. Я думаю, многие из судей по гражданским делам охотно прислушаются к аргументам истца в пользу того, что Кастанаверас и с полдюжины или около того других взрослых нянек не в состоянии создать более чем двумстам детям подходящие условия для их достойного воспитания.

Второе, имеют ли телепаты, как некая община, или, другими словами, строго очерченное сообщество, финансовые обязательства, или, говоря проще, долги либо перед Организацией Объединенных Наций, либо перед командованием Миротворческих сил, либо перед Бюро по биотехнологиям, куда входят суммы, потраченные на их создание, уход, воспитание? И на этот вопрос тоже можно ответить положительно, так как командование Миротворческих сил ежегодно субсидировало эти работы и постоянно финансировало Бюро по биотехнологиям. Этот случай подпадает под многочисленные и хорошо известные прецеденты. Вспомните, например, о финансировании миротворцами Бюро общественных работ. Детей, чье воспитание оплачивалось специальными программами этого Бюро, обязали вернуть потраченные на их воспитание или образование суммы. Оплату можно было осуществить различными способами. Правда, чаще всего клиент Бюро общественных работ освобождался от денежного возмещения, однако принцип возврата долга в любом случае оставался незыблемым. Если возможно доказать, что телепаты несут ответственность по этим суммам, они будут считаться должниками одной из вышеперечисленных организаций со всеми вытекающими отсюда обязанностями.

Последнее и, на мой взгляд, самое важное – имеют ли они право работать в иных местах, кроме тех, что будут выбраны для них командованием МС? Законы о государственной тайне, касающиеся порядка работы, хранения и использовании секретных материалов, принятые в две тысячи сорок восьмом году и в две тысячи пятьдесят четвертом, дают возможность контролировать этот процесс, даже признавая законность обязательств, налагаемых на государственные органы восьмой поправкой.

– Конкретнее! – прервал ее Амньер.

– Этот пункт означает, что мы вправе запретить Кастанаверасу использовать способности его питомцев в тех областях, где их применение может нанести ущерб Объединению.

Эддор саркастически улыбнулся:

– Замечательные законы! Очень полезные. С их помощью нам удалось обезвредить немалое число «идейных», а также уличных демагогов, рвущихся в политику и требующих невозможного.

Вставив это веское замечание, он вновь вернулся к работе на компьютере. Его пальцы забегали по клавиатуре. Затем не удержался и в сердцах буркнул:

– Правда, бунтарей слишком много, а крикунов мало. Амньер посмотрел на него, понимающе улыбнулся и обратился к Карсону:

– Что скажешь, Джерри?

Карсон пил кофе и не прервался даже после вопроса Генерального секретаря. Продолжая отхлебывать, сообщил:

– Сегодня в офисе компании «Калхари энтерпрайзес» Кастанаверас встретился с Фрэнсисом Ксавьером Чандлером, Белиндой Сингер, Марком Паккардом, Рэндолом Гетти Кристофером и Тио Сандовалем. Детали встречи мне неизвестны. Тио Сандоваль, кажется, был готов разъяснить все интересующие вопросы, но он очень спешил и уклонился от разговора. К сожалению, когда имеешь дело с людьми, подобными Сандовалю, у нас нет возможности настаивать. Он – я имею в виду Сандоваля – присутствовал при беседе. В зале также находились Мал ко Калхари и Дженни Макконел.

– Это очень плохая примета, – задумчиво выговорил Амньер.

– Вы о чем, сэр?

– Я насчет этой непредсказуемой спешки, которую затеял Сандоваль.

Джеррил Карсон поднял голову, загадочно усмехнулся:

– Не так уж все плохо, сэр. Предварительно я связался с Марком Паккардом. Я понимаю, что с хозяином титанового концерна, как и с Сандовалем, следует вести себя очень осторожно. Однако удивительное совпадение – его охранником оказался Нейл Корона. Дэррил Амньер даже присвистнул:

– Вот это новость!

На лицах Эддрра и Габриэль отразилось откровенное недоумение.

Генеральный секретарь добродушно пояснил:

– Так звали парня, сдавшего корпус морской пехоты США после сражения под Йорктауном. Или, наоборот, выведшего из окружения, я уже точно не помню. Это случилось, когда войска ООН высадились на территории прежних Соединенных Штатов. Теперь ему, должно быть, под шестьдесят? – обратился он к Карсону.

– Семьдесят. Почти семьдесят один. Корона родился седьмого мая тысяча девятьсот девяносто первого года, но до сих пор находится в отличной форме. Даже если принять во внимание достижения современной геронтологии, его можно отнести к тому небольшому числу счастливчиков, которым очень повезло с хирургическим вмешательством особого рода. Физическому состоянию Короны можно только позавидовать. Как, впрочем, и Калхари. Нейл Корона уже более двадцати лет работает у Паккарда. У меня нет данных, чем он занимался до этого. После окончания войны оказалось, что множество архивов утеряны, другие частично утратили фонды.

– Удивительное совпадение! – воскликнул Генеральный секретарь.

– Какое же это совпадение! – рассудила Габриэль Ларон. – Мы получили сведения, что два высокопоставленных руководителя организации, именующей себя «Сынами свободы», встретились на следующий после принятия дополнения к восьмой поправке день! Это же просто здорово! Теперь Калхари у нас в руках.

Она позволила себе улыбнуться. Улыбка получилась очаровательной. Затем Габриэль обратилась к Генеральному секретарю:

– Дэррил, если вы хотите взять Калхари, лучшей возможности не представится.

Амньер кивнул, вновь принялся расхаживать по кабинету. Его терзали сомнения – этого он никак не ожидал от себя! После стольких лет он, оказывается, не потерял способность испытывать внутренний разлад? Воспоминания юности до сих пор были дороги ему до такой степени, что он не мог вот так запросто перешагнуть через них? Удивительные загадки порой подкидывает жизнь. И ведь было чему удивляться! Сорок пять лет назад Калхари и Корона встретились в последний раз. Теперь новая встреча! Кто бы мог подумать, что можно планировать на сорок пять лет вперед?!

Он остановился перед Карсоном и распорядился:

– Поговорите с Сандовалем. Постарайтесь выяснить, каким образом Корона оказался на встрече. Кто планировал встречу и не могли ли они договориться заранее? Мне нужно все, что касается контактов между Калхари и Короной.

– Зачем?

Амньер удивленно разглядывал Карсона. Другие участники разговора сразу отвернулись, словно потеряли всякий интерес к тому, что происходит в кабинете.

– Затем, – веско произнес Амньер, глядя прямо в глаза советнику, – что я так хочу.

Карсон опустил голову, уставился в чашку кофе и едва слышно пробормотал:

– Будет сделано.

Генеральный секретарь чуть улыбнулся, взгляд смягчился.

Заулыбался и Шарль Эддор, однако тут же посерьезнел, повернувшись к экрану компьютера, когда Амньер искоса посмотрел в его сторону.

По собственному опыту мне известно, что в синхронности нескольких событий чаще всего нет и не может быть никакого подспудного смысла, никакой изначально заложенной идеи. Наш мир устроен таким образом, что в одно и то же мгновение два объекта ни в коем случае не могут оказаться в точке, имеющей одни и те же координаты. Пространство изначально разделяет два предмета во времени точно так же, как время разделяет события в пространстве.

Другое дело, что это соображение касается только физики, изучающей тела, соизмеримые с размерами нашего тела. Что касается микромира, там действует принцип неопределенности, гласящий, что наблюдатель не может утверждать однозначно, в какой именно точке пространства в данный момент находится частица. Что-нибудь одно – либо координаты, либо импульс.

В этом смысле истина, как обычно, заключается в том, что мы не можем сказать заранее, что есть истина. До совершения события.

В большом физическом мире – родине раннего homo sapiens, в тот самый момент, когда Генеральный секретарь Дэррил Амньер мучился над неразрешимой моральной дилеммой, предмет его страданий, в свою очередь, мучился от бессонницы.

Перенесемся на Западное побережье бывших Соединенных Штатов. Здесь еще царствует ночь. Часы только-только приступили к отсчету новых суток.

Окна спальни Малко Калхари выходили к северным воротам. Шторы были раздвинуты, так что, лежа в постели, он мог видеть мельтешащие за окном разноцветные вспышки, лучи лазеров и подвешенный во тьме, чуть скособоченный и подрагивающий призыв загнать всех телепатов в пробирку. Можно, конечно, встать и задернуть занавески или приказать домашнему роботу выполнить эту операцию, но это потребует столько хлопот, тем более что автоматика, раздвигающая шторы, постоянно заедает, что он даже не принял во внимание такую возможность.