Рассказ о двух сестрах - Джулия Куинн

— О, Шарлотта, — стонал он. – Боже мой!

Ее ответом было движение бедер навстречу и хриплый стон. Нед почувствовал, что она вместе с ним переполнена страстью и удовольствием, а боль забыта. Его движения ускорились. Для девственницы было необычно получать от этого радость, как он знал, но, она была его женой, это была его Шарлотта, и он не знал, как бы мог жить, если бы не смог доставить ей удовольствие.

— Нед, — задыхаясь, произнесла она.

От ее красоты у него выступили слезы на глазах. Ее щеки пылали, ее глаза затуманились от получаемого удовольствия. Глядя на нее, он не мог перестать думать: я люблю ее. Он не знал, сколько еще сможет выдержать неистовую потребность своего тела, и поэтому просунул руку между ними и его пальцы нашли самую чувствительную точку ее тела. Она закричала. Он потерял контроль. А затем, как будто в сладострастном танце, они оба напряглись и выгнулись в один и тот же момент. И достигнув кульминации, он почувствовал ее ответный трепет завершения. Движения замедлились, дыхание вырывалось с трудом, когда они утомленные и опустошенные не откинулись на подушки. И невероятно счастливые.

— Я люблю тебя, — шептал он, ощущая необходимость повторять это, даже если его голос заглушался подушкой.

Потом почувствовав в ответ: я тебя люблю, понял, что был услышан. Он приподнялся на локтях, не обращая внимания на еще дрожащие мускулы, чтобы увидеть ее лицо:

— Я сделаю все, что б ты была счастлива, — поклялся он.

Она ответила ему безмятежной улыбкой:

— Ты уже делаешь!

Он думал сказать что-нибудь еще, но не мог найти слов, чтобы выразить то, что было у него на сердце. Он крепко обнял ее и укрыл их обоих одеялом.

— Я люблю тебя, — опять повторил он, смущенный своим желанием повторять это снова и снова.

— Чудесно, — отозвалась она.

Она внезапно повернулась, чтобы быть лицом к нему. Она выглядела так, как будто думала о чем-то невероятном. Он удивленно приподнял бровь.

— Как ты думаешь, — спросила она, — что сейчас делают Руперт и Лидия?

— А я должен об этом думать?

Она шутливо хлопнула ладошкой его по плечу.

— Ладно, — вздохнул он, — если учесть, что Лидия – твоя сестра, и спасла меня от бракосочетания с нелюбимой, я действительно могу о них подумать.

— Так кчто ты думаешь? – продолжала она упорствовать.

— Наверное, то же самое, что и мы, сказал он, — если им повезло.

— Их жизнь будет нелегкой, — серьезно продолжала она. – У Руперта нет и двух пенни, что бы содержать семью.

— О, я не знаю, — сказал Нед , зевая. – Я думаю, что они сами прекрасно разберутся.

— Ты засыпаешь? – спросила Шарлотта, закрывая глаза и удобнее устраиваясь на подушке.

— Мммм.

— Уже?

— Ты – ненасытная любовница, это сказал бы любой, знаешь об этом?

Она улыбнулась, зная, что он не мог это увидеть.

— Неужели это все? – снова спросила она.

— Не задавай много вопросов. И тогда не будешь очень удивляться.

— Я не хочу удивляться. Я хочу все знать.

Он засмеялся.

— Тогда знай, дорогая Шарлотта, что ты вышла замуж за чрезвычайно умного человека!

— Потому что женился на мне? – пробормотала она.

Это был вызов, который он не смог проигнорировать.

— О, да, — сказала он, перекатываясь и оказавшись сверху на ней.

— Очень умный или только немного умный?

— Очень, очень умный, — сказал он решительно. Его тело было истощено предыдущим любовным состязанием, но это не означает, что он больше ни на что не способен.

— Мне кажется, что я нуждаюсь в подтверждении этого ума, — сказала она. – Я о…!

— Достаточно доказательств?

— О!

— О.

— Аххх!

Эпилог.

Неделю спустя.

— Вот, прошу Вас, госпожа Макбэнкс!

Лидия мечтательно улыбнулась, поскольку Руперт принес ее к порогу Портмидов— Холла. Дом был не такой большой, как Торнтон— Хилл, который и сам был не слишком велик, и даже был не их, а только переданный, наконец, им пожилым дядей Руперта. Но по сути это не имело ни малейшего значения. Они были женаты, они любили, и, пока были вместе, не важно, что им приходиться жить в арендованном доме. Кроме того, дядюшка Руперта не вернется из Лондона еще целую неделю.

— Что это? – спросил Руперт.

Лидия проследила за его взглядом и увидела ярко обернутую коробку, стоящую на столе в прихожей.

— Возможно, свадебный подарок? – с надеждой пробормотала она.

Он стрельнул в нее глазами.

— А кто знает, что мы женаты?

— Думаю, что все, кто прибыл на мою свадьбу с лордом Барвиком, — ответила она.

Они уже слышали новость о его венчании с Шарлоттой. Лидия даже боялась представить, какие по этому поводу ходят сплетни.

Внимание Руперта, однако, уже было приковано к коробке. Осторожным движением он вытащил конверт, перевязанный сверху нарядными ленточками, и пытался поддеть сургуч, которым он был запечатан.

— Дорогая вещь, — прокомментировал он. – Отличного качества бумага.

— Открой же, — велела Лидия.

— А я, по-твоему, что делаю?

Она выхватила конверт из его рук.

— Ты слишком медлишь!

С нетерпением она оторвала край и вытащила сложенное письмо. Потом развернула его так, чтобы они смогли прочитать его содержание вместе.

«Этим письмом говорю Вам спасибо!

И обещаю, что банков бояться не надо.

Украв мою невесту, Вы сделали мне одолжение.

Подарив жену и спасение.

В коробке вы найдете французский бренди.

И россыпь самых лучших конфет.

Но настоящий подарок содержится в этой рифме,

Что не даст потонуть вам на денежном рифе.

Есть дом не далее пяти миль пешком.

И вы можете называть его своим и ночью и днем.

И скромный доход, что не даст вам впасть в нужду,

Ведь, сбежав, вы подарили мне жену.

Желаю вам счастья, здоровья и жизни с любимым.

(Моя жена уверяет, что рифмы выглядят мило.)

- Эдвард Блайдон, виконт Барвик.»

Прошла целая минута, прежде, чем Руперт или Лидия смогли заговорить.

— Это очень щедро с его стороны! – промолвила Лидия.

Руперт несколько раз моргнул, прежде чем заговорить.

— Как ты думаешь, почему он написал это в рифме?

— Даже и не могу предположить, — сказала Лидия. – Я и не думала, что он мог так повредиться в уме. – Она сглотнула, и слезы выступили у нее на глазах. – Бедная Шарлотта!

Руперт погладил ее по плечу.

— Твоя сестра – крепкий орешек. Она все переживет.

Лидия кивнула и позволила ему проводить себя в спальню, где быстро забыла, что у нее есть какие бы то ни было родные сестры.