Рассказ о двух сестрах - Джулия Куинн

Черт, подумал он с юмором, он, вероятно, должен послать дюжину бутылок самого лучшего, ввезенного контрабандой, французского бренди Руперту Макбэнксу. Святые небеса, он должен этому прохвосту свою вечную благодарность. Если бы тот тайно не сбежал с Лидией, то Нед женился бы не на той сестре.

И потратил жизнь, тоскуя о Шарлотте.

Но теперь она здесь, в его объятиях, и она будет его – нет, она уже была его. Она сама еще этого не поняла, но была.

И тут он не мог это остановить, он начал улыбаться. Улыбаться и выглядеть при этом, как он предположил, как идиот, но не мог ничего с этим поделать.

— Что случилось? — осторожно спросила она, по правде сказать, подозревая, что он слегка обезумел.

— Я нахожу, что весьма доволен недавним поворотом событий, — сказал он ей, скользя по ее руками и переплетая их пальцы. – Ты была совершенно права. Лидия мне совершенно не подошла бы. Но ты – другое дело, — он поднял ее руку к губам и поцеловал.

Этот движение он совершал много раз раньше, чтобы потворствовать дамам в их желании почувствовать его романтическую заинтересованность. Но в этот раз все было по-другому. На этот раз заинтересован был он и задержал ее руку возле своих губ не для того, чтобы соблазнить (хотя и для этого тоже), но потому, что любил чувствовать ее, вкус ее кожи под своими губами. Медленно он перевернул ее руку и поцеловал тоненькую синюю жилку в основании ее ладони.

Он хотел ее! О, как он хотел ее! Это жажда была не похожа ни на что из его предыдущего опыта. Она начиналась от самого сердца и распространялась по всему его телу, а не наоборот. И не было ничего, что бы могло его удержать, чтобы не позволить ей от него сбежать.

Он взял ее за другую руку и, так держа ее, он сказал очень тихо и серьезно:

— Я хочу, чтобы ты мне дала слово.

— Ч— ч— что? – прошептала она.

— Я хочу, чтобы ты мне пообещала, что выйдешь за меня замуж завтра утром.

— Нед, я уже говорила…

— Если ты дашь мне слово, — продолжил он, не обращая внимания на ее робкие попытки протеста, — я отпущу тебя спать.

Она немного нервно хихикнула:

— Думаешь, я смогу спать?

Он улыбнулся, довольный ходом ее мыслей.

— Я же знаю тебя, Шарлотта.

— Думаешь?

— Уверен. И я знаю, что твое слово равносильно клятве. Если ты мне пообещаешь, что не будешь предпринимать ничего глупого, ну, вроде побега, то можешь спокойно идти в свою комнату.

— А если не дам?

Ему стало горячо.

— Тогда ты останешься здесь, со мной, в библиотеке. На всю оставшуюся ночь.

Она проглотила внезапно образовавшийся в горле ком.

— Я даю слово, что не стану убегать, — торжественно сказала она. – Но не могу обещать, что выйду за тебя замуж.

Нед обдумывал сложившуюся ситуацию. Он был уверен, что сможет убедить ее выйти замуж за него утром, если бы дело было только в этом. Она и так уже чувствовала себя достаточно виновной в своем пособничестве в бегстве Лидии. Уже это он мог использовать в своих интересах.

— В любом случае, нужно сначала поговорить с моим отцом, — добавила она.

Он позволил их рукам разъединиться, а затем медленно погладил их по всей длине. Сражение было выиграно. Если она считала нужным, чтобы он поговорил утром с ее отцом, то она согласна.

— Увидимся утром, — сказал он, кланяясь.

— Ты меня отпускаешь? – прошептала она.

— У меня твое слово, что ты не убежишь. А в других гарантиях я не нуждаюсь.

Ее рот удивленно приоткрылся, а глаза стали огромными, как блюдца, а на дне плескались совершенно непонятные эмоции. Но это было не плохо, а, можно вполне определенно сказать, что даже хорошо.

— Встретимся здесь в восемь часов, – сказал он. – Ты сможете сделать так, чтобы твой отец тоже пришел?

Она кивнула.

Он еще дальше отошел и отвесил ей еще один поклон.

— Тогда до встречи, миледи.

Когда она открыла рот, чтобы исправить его оплошность – неправильное использование почетного титула – он взял ее за руку и сказал:

— Завтра ты станешь виконтессой. И довольно скоро привыкнешь к такому обращению.

Она заторопилась к двери.

— Я должна выйти незаметно.

— Конечно, — сказал он с иронией, — мы же не хотим быть пойманными вместе посредине ночи. Пошли бы слухи.

Она улыбнулась. Их скандальный брак и так станет предметом разговоров в ближайшие несколько месяцев.

— Иди, — сказал он нежно, — и постарайся заснуть.

Она бросила на него взгляд, ясно говорящий, что даже не надеется заснуть, и ускользнула из комнаты. Он смотрел на пустой дверной проем несколько секунд, а затем прошептал:

— Думай обо мне.

* * * *

К счастью для Шарлотты, ее отец предпочитал ранние завтраки. Поэтому, когда она вошла на следующий день в небольшую комнату для завтраков без четверти восемь, он, как обычно, был там с тарелкой, наполненной беконом и жаренной яичницей.

— Доброе утро, Шарлотта, — он слегка приподнялся в приветствии. — Прекрасный день для свадьбы, не так ли?

— Ох, да, — сказала она, пытаясь, правда безуспешно, улыбнуться.

— Очень разумно с твоей стороны прийти сейчас сюда, чтобы позавтракать. Все остальные собираются с твоей матерью в официальной столовой, но не думаю, что многие поднимутся в этот час с постели.

— Я слышала нескольких человек, когда проходила мимо, — не понимая зачем, сказала она.

— Уфф, — фыркнул он. – Как будто я смог бы нормально поесть среди той возбужденной публики.

— Отец, — сказала она виновато. – Я должна Вам кое-что сказать.

Он посмотрел на нее удивленно.

— Хотя, возможно, я должна только показать Вам это, — сказала она, протягивая письмо Лидии, в котором та объясняла, что сбежала от родителей.

Шарлотта испуганно отшатнулась, когда отец начал читать записку и издал рев смертельно раненого зверя. Но, закончив, все, что он сделал, это спросил шепотом:

— Ты знала об этом?

Больше чем когда-нибудь, Шарлоте захотелось солгать, но она не посмела и только обреченно кивнула головой.

Господин Торнтон не двигался несколько секунд, и единственным доказательством его гнева были побелевшие костяшки пальцев, которыми он ухватился за край стола.

— Виконт в библиотеке, — сказала она, судорожно глотая. Молчание отца внушало страх гораздо больше, чем крик. – Я думаю, он хотел бы поговорить с Вами.

— Он знает, что она сделала?

Шарлотта кивнула.

А затем ее отец произнес несколько слов, которые она никогда не предполагала от него услышать, включая, одно-два, о существовании которых она и не подозревала.

— Мы погибли, — шипел он сквозь проклятья, — совершенно сокрушены. И только твою сестру и тебя нужно за это благодарить.

— Возможно, если Вы поговорите с виконтом… — сказала подавленно Шарлотта. Она никогда не была близка с отцом, но всегда жаждала его одобрения.