Силуэт танцующей звезды - Ксения Дронова

Женька улыбнулась и нажала отбой. Ее телефон сегодня просто раскалился от звонков, но все это настолько приятно, что она готова слушать поздравления снова и снова. Папа позвал ее к себе в Москву. В который уже раз, и, наверное, она даже как-нибудь летом съездит к нему, только теперь уже не одна, а с Трофимом… Может быть, сперва они поженятся, а потом предпримут рейд по родственникам, и все будут довольны.

Все, теперь она дипломированный специалист! Подумать только — еще утром она точно не знала, справится ли с защитой, не выпадут ли у нее — говорят, это бывает с людьми от волнения! — из памяти все нужные слова, не начнет ли она заикаться и краснеть, правильно ли ответит па вес вопросы по диплому… А все оказалось так просто и буднично! Вошла в аудиторию, села за первую парту, отдала свою работу комиссии из пяти человек, пока ждала знака, что пора выступать, сломала один ноготь и пустила затяжку на колготках (хорошо хоть юбка длинная, не видно). А потом все резко встало на свои места, да и как могло быть иначе? Она три года работала над своей дипломной работой, и теперь слова сами вылетали из ее рта, без задержек и проблем… Как будто ей не терпелось высказать всем присутствующим свои мысли о рисунках, поделиться наблюдениями. Словно все это было настолько важно, что она не могла, не имела права умолчать об этом!.. Женька усмехнулась, вспомнив лицо своего научного руководителя. В тот момент, когда она достала третью по счету таблицу и приготовилась в двух словах показать всем общие черты в обрисовке женской фигуры детьми младшешкольной возрастной группы, Юрий Николаевич нахмурил густые брови и предупредительно покачал головой… Он испугался, что Женька опять увлечется своими идеями и уйдет в сторону от основной темы своего выступления. Такое и в самом деле не раз случалось на занятиях, но в те моменты Женьке было очень важно проверить свои теории, обкатать их, представить на суд слушателям… Так удивительно думать, что больше не будет этих семинаров, обсуждений и споров, и теперь она сможет на практике проверить все свои предположения!..

Нет, конечно, она не совсем уж оторвана от жизни. Трофима она все время заставляла что-то рисовать: то домик с садом и животными, то людей, то что-нибудь абстрактное. Правда, ему это занятие ужасно не нравилось, потому что Женька всякий раз дотошно анализировала его каракули и делала выводы, которые раздражали его: по ее описанию Трофим получался инфантильным, не умеющим принимать ответственные решения, плывущим по течению… а кому это приятно? Ясное дело, он всячески высмеивал ее тесты.

Вообще, Женька уверена в том, что рисунки раскрывают личность человека куда лучше, чем многочасовые беседы, но окружающие далеко не всегда разделяют ее убеждения. И пусть… теперь все изменится! Она уже не студентка, а психолог с дипломом, впереди у нее годы самостоятельной работы, она будет заниматься любимым делом и докажет всем (но в первую очередь, конечно, себе самой!), что была права, делая ставку на пиктограммы и графическую передачу информации человеком. О ее работах еще заговорят, она непременно сделает открытие в области психологии рисунка, это будет настоящий прорыв!.. И, разумеется, она больше ни от кого не будет финансово зависеть, потому что ее работа будет приносить ей не только моральное удовлетворение, но и материальное тоже. Как ни крути, это важный момент.

Когда Женька закончила свое выступление, ей даже поаплодировали. Отвечать на вопросы было легко, никто ее не заваливал, как она опасалась… А потом по очереди выступили семь ее однокурсников, и последний диплом зачитывался уже в гудящей атмосфере всеобщего нетерпения, потому что в соседней аудитории уже накрыли столы, и защита вот-вот должна была красиво закончиться. Никаких неприятных сюрпризов не случилось, успех запили шампанским и заели шоколадным тортом, и в два часа дня из пятого университетского корпуса на улицу вышло восемь свежеиспеченных дипломированных специалистов. И с этого момента Женькина голова пошла кругом, а сама она как вошла в эйфорическое состояние, так и пребывала в нем до сих пор.

Праздновать защиту диплома Женька решила дома, потому что еще не все ее друзья защитились, у кого-то это мероприятие маячит через неделю, у кого-то аж в конце месяца. Поэтому они по-быстрому выпили пивка в «Стекляшке» и разбежались: защитившиеся счастливцы радостно отправились по домам, остальные рассеялись по библиотекам… Как странно, что ей теперь еще не скоро понадобится абонемент в читальный зал, не раньше осени, это точно! А сколько времени она там провела, целый кусок жизни!..

Уже через два часа Женьку поздравляли родные и друзья семьи: она сидела во главе огромного стола, покрытого белой кружевной скатертью, вокруг нее хлопотала мама, как будто Женя именинница, за ее успехи поднимались бокалы с вином, тосты то и дело перемежались трелями мобильника. В какую-то секунду Женька внезапно поняла, что пьяна, хотя почти ничего не пила и не ела, и все же все эти улыбки и блестящие глаза, глядящие на нее со всех сторон, действовали на нее опьяняюще.

Ей позвонили все, кто только знал ее номер, со всех концов страны! Отец, тети и дяди, племянник, подружка из Анапы, даже Ладка поздравила ее, пообещав назавтра «личную встречу». От Трофима пришла огромная телеграмма на художественном бланке с плюшевым мишкой и эсемеска. Дозвониться до него Женька не сумела, впрочем, она и не пыталась особо, ей было некогда.

…Может быть, если бы она проявила терпение и все же дозвонилась до своего мужчины и поговорила с ним, большую часть последующих событий можно было бы предотвратить, изменить или вовсе избежать… Но Женька в этот вечер ни о чем не задумывалась, наслаждаясь состоянием полной свободы — от учебы, от экзаменов, от студенческой жизни и нерешенных проблем! Ей было хорошо, а когда у человека на душе покой, может ли он предполагать, что всего этого он лишится в самом ближайшем будущем?..

Завтрашний день рисовался Женьке в самых радужных тонах, и пока она шла от мамы к бабкиному дому, в ее памяти одна приятная картинка сменяла другую, один образ наслаивался на другой и дополнял его… У матери она оставаться не захотела. Во-первых, из-за родственников, которые еще два дня собирались погостить, а потом разъехаться по домам. Во-вторых, из-за Ивана Семеновича, который, конечно, мог бы уйти к себе, но вряд ли сделает это, потому что мать захочет, чтобы он остался. И пусть, Женьке все равно нужно отдохнуть от шума, к тому же думать сегодня о маминой свадьбе не просто не хочется — не получается. Да и прогуляться по ночному городу приятно, погода не жаркая, идти легко и не далеко.

Женька заснула сразу же, как только ее голова коснулась подушки. Она не слышала ни бабкиного ворчанья, ни Оксанкиных расспросов… так, что-то ответила сквозь дрему, наскоро умылась холодной водой и буквально рухнула в постель. И на стыке яви со сном она почему-то ощутила себя новогодней игрушкой, закутанной в вату и уложенной в красивую деревянную коробку. Она была чьим-то подарком, и очень скоро детские ручки развернут ее и повесят на самую пушистую еловую веточку, восхищаясь ее, Женькиным ярким блеском и матовым глянцем… Улыбнувшись во сне, Женька свернулась калачиком и провалилась в глубокий счастливый сон.