Проект «Кракен» - Дуглас Престон

– Значит, вы знали Мелиссу, когда она была еще подростком? – спросил детектив.

– Знал.

– Как она попала на ранчо?

– У нее были неприятности с законом, и Мелисса приехала на лето, чтобы тут поработать. Это было… минутку… девять лет назад. Ей тогда исполнилось восемнадцать.

– Почему она приехала именно сюда?

– Я знаком с ее дядей. Вместе учились в школе.

– В школе? Какой школе?

– Йельской школе права.

Форд невольно рассмеялся:

– Вы не похожи на выпускника Йельской школы права!

– Обожаю сообщать этот маленький факт ничего не подозревающим людям и разрушать их предположения, – усмехнулся Клентон.

– Как же вы оказались тут?

– Заработал немного денег на корпоративном праве.

Обнаружил, что в этом бизнесе больше тупиц, чем среди стада техасских лонгхорнов[2]. Поэтому я вышел в отставку, приехал сюда, купил ранчо и стал заниматься лошадьми и коровами.

Сыщик посмотрел на него с удивлением. Ничего себе, «немного денег» – хватило, чтобы купить сорок одну тысячу акров земли!

– Вы в курсе, какие у нее были неприятности? – спросил Уайман.

– Наркотики. Воровство.

– Что за наркотики, марихуана?

– Да, а еще мескалин и грибы. Если я не ошибаюсь, она вместе с приятелями угнала машину… а может, украла автомобильный радиоприемник.

– Расскажите мне о ней.

– Она была красивой девочкой, но безответственной и ненадежной. Если можно было сказать что-то не то, она это говорила. Бунтарка, всегда возмущавшаяся тем, что считала неправильным, – управлением нашей страной, штатом Колорадо, делами на ранчо, погодой, самим Господом Богом… Ей все было не так. Тут, на ранчо, у нее поначалу не заладилось. Готовить она не будет, мыть посуду тоже, ставить ограду не согласна… Через три или четыре дня я решил, что с меня хватит, и собрался отправить ее домой. Но потом Мелисса наткнулась на лошадей и с ними нашла себя. Должно быть, вы слышали о «заклинателях лошадей». Она из них. За лето приучила к поводьям целое стадо жеребят. И я ни разу не слышал, чтобы она повысила на них голос. Девочка была из тех, кто знает, о чем думает лошадь, раньше, чем это поймет само животное.

– Она была тут всего один раз?

– Да. Я надеялся, что Мелисса приедет на следующее лето, но она поступила в колледж, и я потерял с ней связь. Она не любитель писать письма.

– Как вы думаете, почему Мелисса вернулась?

– Если вам нужно спрятаться, лучше этих гор места нет. А она хорошо знает эти глухие места.

– И вы не видели ее, когда она проезжала через ранчо?

– Нет. Но вынужден с сожалением сказать, что Мелисса проникла в дом и взяла оружие.

– Оружие? Какое?

– Винчестер тридцатого калибра модели девяносто четвертого года с рычажным взводом и старый револьвер двадцать второго калибра, которые у меня были.

– Она умеет с ними обращаться?

– Это еще одно ее увлечение тем летом: огнестрельное оружие. Она научилась метко стрелять.

– Как вы нашли сгоревшую машину?

– Увидел дым. Это было на прошлой неделе, во вторник. Поехал туда и увидел горящий автомобиль. Тогда я не знал, что это ее машина. Мы позвонили в полицию, а я прошел по следам Мелиссы около мили до дороги на озеро Комо. Это главная дорога в горы – самая сложная трасса для джипов в Колорадо.

– Есть предположения, куда Мелисса могла направиться?

– Нет.

– И что произошло, когда вы сообщили о горящей машине?

– Приехала местная полиция, установила идентификационный номер автомобиля, и к концу дня здесь было не продохнуть от синих костюмов и значков. Они отправили в горы вертолеты, вездеходы, лошадей – все, что можно. Испугали ее. Сборище идиотов. Вчера их отозвали. А теперь вы. – Прищурившись, Майк окинул своего пассажира внимательным взглядом: – С горами знакомы?

– Немного.

– Там, наверху, будет холодно. Может пойти снег. Одежда у вас неподходящая.

– У меня в машине много теплых вещей, – сказал Форд.

– Небось фирмы «Л. Л. Бин».

– РЕА.

– С горами не шутят.

– Знаю, – кивнул детектив. – Покорил полдюжины четырнадцатитысячников.

Клентон медленно кивнул:

– Ладно. Значит, вы не такой идиот, как остальные. – Он усмехнулся. – Тут, внизу, было градусов тридцать. Парни из ФБР отправились наверх в рубашках с короткими рукавами, держась обеими руками за луку седла, – должно быть, воображали себя ковбоями, как в старину. Их здорово присыпало снегом. Когда вернулись, выглядели как остатки экспедиции Шеклтона[3]. Говорят, одному парню пришлось ампутировать палец на ноге.

Пикап нырнул в сухое русло ручья, и впереди показалось темное пятно. Машина, сгоревший остов джипа «Чероки», была огорожена желтой лентой. Над ней был натянут временный тент, и в его тени лежал агент ФБР, куривший сигарету. В стороне располагался его автомобиль – еще один коричневый «Форд Краун Виктория». Совершенно непонятно, как на нем умудрились доехать сюда, не оторвав глушитель. Увидев пикап, мужчина вынул изо рта сигарету, встал и направился к ним медленной, характерной для агента ФБР походкой, которую Форд знал со времен работы в ЦРУ. Уайман попытался забыть о естественной для сотрудника ЦРУ антипатии к ФБР, но при виде развязных манер агента она вспыхнула с новой силой.

– Запретная зона, – громко объявил тот.

Детектив постарался говорить как можно приветливее:

– Меня зовут Уайман Форд. – Второй раз за сегодняшний день его рука пожала воздух. Агент ФБР стал пристально разглядывать его, и сыщик опустил руку. – Я веду специальное расследование для Управления по разработке политики в области науки и техники.

Агент, молодой парень с мощной шеей, неприязненно смотрел на Форда, словно тот был виноват во всех его бедах.

– Мне нужно посмотреть ваши документы, мистер из управления по науке, или как там его.

Уайман достал удостоверение, которым его снабдил Локвуд. Агент внимательно изучил документ со всех сторон, вытащил из кармана сотовый телефон и добрых пять минут говорил по нему, а затем вернулся.

– Мне очень жаль, но ваши полномочия должно подтвердить региональное отделение в Денвере, – сообщил он холодно. – Пусть ваше начальство свяжется с ними и обговорит детали, прежде чем вы получите доступ к вещественным доказательствам.

Именно такой подход к делу Форд не выносил. Он сделал глубокий вдох и посмотрел на Клентона, на лице которого застыла циничная улыбка, а потом вновь перевел взгляд на агента:

– Ваше имя, сэр?

– Специальный агент Спинелли.

– Могу я посмотреть ваши документы, агент Спинелли?

Уайман знал, что агенты ФБР обязаны показывать свое удостоверение. Спинелли достал его из кармана, раскрыл и агрессивно сунул Форду, но тут же закрыл, прежде чем тот успел что-либо рассмотреть. Детектив видел, что он злится – и на то, что его команда облажалась и он вынужден сидеть в глуши и сторожить сожженную машину, и на вмешательство кого-то еще.