Проект «Кракен» - Дуглас Престон

Сопровождающий, тоже одетый в костюм химзащиты, вел их по дорожке среди мусора, и вскоре они добрались до гигантского контейнера, раскрывшегося, словно цветок.

– Авария произошла в этом испытательном резервуаре, который мы называли «Бутылкой», – рассказал Энтони.

– Где вы стояли?

– Вон там, где находятся остатки пульта управления. – Гровс указал на место рядом с разбитыми компьютерами, расставленными полукругом мониторами, циферблатами, клавиатурами и измерительными приборами. Теперь все это было разорвано и искорежено взрывом – пучки разноцветных проводов гигантскими змеями вились среди разбросанных материнских плат, стоек и болтающихся жестких дисков.

– А Джек Стейн, одна из жертв, тоже стоял там? – Форд указал на огороженное маленькими флажками и метками место, все еще залитое кровью.

– Да. Джек… был рядом со мной. Он отказался покинуть свое рабочее место. Остальные шестеро погибли все вместе, вон там, куда пришелся основной удар.

Тони описывал, что произошло, и Уайман пытался представить, как тут все выглядело до взрыва.

– А где стояла Шепард? – поинтересовался он.

– Здесь, рядом с Джеком.

– Почему Стейн не побежал?

– Он остался до конца. – Голос Гровса задрожал. – Пытался выключить «Эксплорер». Он остался, потому что… был храбрее всех. – Ученый с усилием сглотнул. – Я… Мне почему-то стыдно, что я бежал. Я капитан этого корабля. Сделать ничего было нельзя, но я должен был пойти ко дну вместе с кораблем – я, а не Стейн. И не остальные.

– Вы подняли тревогу?

– Мы с Шепард и Стейном первыми поняли, что происходит. Потребовалось какое-то время, пока мы сообразили, что зонд сверлит «Бутылку» – и что произойдет, когда в стенке резервуара появится отверстие.

Детектив оглянулся, пытаясь представить эту картину.

– Расскажите мне о Шепард, – попросил он. – Какова была ее реакция на аварию, когда зонд пошел вразнос?

– Полное непонимание. Шок. Отрицание.

– Никаких признаков того, что она этого ждала?

– Абсолютно никаких. И любое предположение, что это не несчастный случай, – абсурд. Мелисса – один из лучших моих сотрудников.

Форд кивнул:

– Не возражаете, если я тут осмотрюсь?

– Пожалуйста.

Уайман медленно обошел разорванную «Бутылку». Гровс следовал за ним по пятам.

– Как была организована работа проекта «Кракен»? – продолжил расспросы детектив.

– Проект был разделен на рабочие группы. Каждая группа отвечала за определенную технологию или научный эксперимент. Каждая представила список того, что, по их мнению, должен уметь «Эксплорер». Эти требования стали основой для программного обеспечения. Группа Шепард разрабатывала программу «Дороти».

– Дороти? Так назвали программу?

– Да.

– Почему?

– У нас в Годдарде такая традиция – космический аппарат и основная компьютерная программа часто получают имена.

– Но почему именно Дороти?

– Понятия не имею, откуда Шепард взяла это имя.

– Еще один вопрос: могла ли Шепард, находясь на больничной койке, войти в компьютерную сеть Годдарда и украсть или стереть программу?

– Я бы сказал, что это невозможно, но вообще программирование – не моя специальность.

– Кто-то еще имел подобный уровень доступа?

– Не думаю. Я ничего не понимаю. Сеть Годдарда надежно защищена.

– Вы не верите, что Шепард замешана в краже или уничтожении программы?

– Почти уверен, что она ни при чем.

– Расскажите мне о прорыве в создании искусственного интеллекта.

– Честно говоря, это выше моего понимания. Она создала новый подход в программировании. С использованием так называемой нечеткой логики.

– Нечеткой логики?

– Это неточная и быстрая логика. Способ решения трудноразрешимых задач. Программа «Дороти» была способна учиться на собственных ошибках и сама себя переписывать. Шепард прогнала ее через серию симуляций, и «Дороти» до такой степени изменилась, что уже никто, даже сама Мелисса, не понимал, как она работает. По всей вероятности, это и стало источником неприятностей.

– И это программное обеспечение работает на любой платформе?

– Шепард хотела, чтобы программа не зависела от аппаратной части. Требовалась лишь минимальная скорость процессора, а также объем оперативной и постоянной памяти.

– Почему вы загрузили программу, которую никто не понимает, в космический зонд стоимостью сто миллионов долларов, а потом опустили этот зонд в резервуар с жидким метаном?

Гровс долго молчал. Форд терпеливо ждал ответа.

– Это была колоссальная ошибка, – признал наконец ученый. – Теперь я это понимаю.

– Расскажите мне о Шепард – о человеке, а не о специалисте, – решил сменить тему детектив.

Энтони немного помялся:

– Честолюбивая. Сосредоточенная. Упорная. Абсолютно преданная делу. В мире много умных людей, но она не просто умная. Она – один из настоящих гениев. Послушайте, я знаю, что это слово стало разменной монетой, но в нашем мире не так много действительно гениальных людей. А Мелисса именно такая. Все очень просто – эти люди мыслят иначе, не так, как мы все. А еще она непростой человек. Обидчивая. Резкая. Несмотря на весь свой ум, в повседневной жизни могла вести себя как полная идиотка. Она разделила свою команду на группы. Никто не владел полной картиной. Такое впечатление, что она хотела держать их в неведении.

– Увлечения?

– Фитнес, бег, лыжи, альпинизм… – начал перечислять Гровс и умолк.

– А теперь плохое, – попросил Уайман.

– Это не в моих правилах.

– У нас расследование, а не вечеринка с коктейлями.

– Ну… она сквернословит. Не любит подчиняться правилам. Бунтарь. Не умеет общаться. Обижает людей, сама того не желая.

– Продолжайте.

– Понимаете, Шепард так и не смогла вписаться в здешнюю культуру. Как я понимаю, у нее были проблемы в прошлом. Мы с трудом получили на нее допуск от службы безопасности. И… – Тони вновь ненадолго замолчал. – У нее были отношения с несколькими людьми тут.

– Сексуальные отношения? – Брови Форда взлетели вверх.

– Да. После приезда она как следует пустила нам пыль в глаза, а потом успокоилась. Я не вмешиваюсь в личную жизнь своих сотрудников, пока она не мешает работе, но Шепард своими… свиданиями угрожала целостности команды. Кроме того, она была чрезвычайно предана делу, работала по семь дней в неделю. Но она спала с несколькими мужчинами, что всегда становится источником напряжения, особенно в таком маленьком коллективе, как проект «Кракен». Думаю, это могло происходить и на работе.

– Вы удивились, когда она исчезла?

– Нет. Единственная предсказуемая черта Шепард – ее непредсказуемость.