Проект «Кракен» - Дуглас Престон

– Я не понимаю слово «Маверикс».

Джейкоб стал искать выключатель, чтобы отключить робота. Осмотрел его голову, спину, ноги – ничего. Но где-то же должен быть выключатель!

– Как тебя выключить?

Снова долгое молчание.

– Я не знаю ответа на этот вопрос, – сказал наконец подарок.

– А выражение «заткнись» ты знаешь?

– Да.

– Тогда заткнись, пожалуйста.

Чарли послушно умолк. Джейкоб взял его, поставил в стенной шкаф и закрыл дверь, а затем повалился на кровать и уставился в потолок. И снова подумал, что это будет не так трудно сделать: просто идти по берегу, зайти в океан и не останавливаться. Теперь октябрь, вода холодная, и много времени не потребуется. Говорят, это самый легкий способ уйти.

17

Форд отправился к озеру Комо на следующее утро, еще до рассвета. Он шел пешком и вел за собой жеребца Рыжика со снаряжением и продуктами. Клентон помог ему навьючить лошадь и показал, как завязывать ромбовидный узел, что оказалось довольно трудным делом. Вспотевшие и злые, они вновь и вновь повторяли урок, а лошадь взволнованно перебирала ногами. Будет настоящим чудом, подумал Уайман, если он сможет связать тюк, когда придет время отправляться в обратный путь.

Дорога к озеру Комо представляла собой трассу для джипов. Дальше, по словам Майка, дорога превращалась в козью тропу, а на высоте больше тринадцати тысяч футов терялась среди голых скал и каменистых осыпей.

Пока детектив шел, взошло солнце. Тропа вилась по склону горы, а затем ныряла в длинное и живописное ледниковое ущелье. Обычные сосны уступили место желтым соснам, осинам и, наконец, елям. Примерно через два часа путник добрался до Комо, чистого бирюзового озерца на высоте одиннадцати с половиной тысяч футов, в окружении лугов и карликовых елей, расположенного в продолговатой долине, зажатой между горными грядами, которые уже присыпало снегом. В холодеющем воздухе веяло морозом.

Форд остановился, чтобы отдохнуть и свериться с топографической картой. Продолговатая долина поднималась вверх мимо других ледниковых озер и заканчивалась у последнего озера под названием Кратер на высоте 12700 футов.

Сыщик довольно долго изучал местность по карте и выбрал для лагеря именно это место. Крошечное озерцо находилось сразу за линией деревьев в центре большой открытой впадины. Гребни и пики вокруг него образовали гигантский естественный амфитеатр. Озеро можно было видеть практически из любого места впадины: оно словно располагалось в центре римского Колизея.

Если Мелисса Шепард скрывается на этих склонах гор, она обязательно его увидит.

Уайман вел коня с грузом по тропе к верхней части долины. Он достаточно долго имел дело с лошадьми – несколько лет назад, в Аризоне, когда занимался расследованием под прикрытием, – чтобы понять, что не любит этих животных. И они отвечали ему взаимностью. Рыжик тоже не был исключением: они с сыщиком не поладили. Вскоре жеребец уже раздраженно прядал ушами каждый раз, когда Форд к нему обращался.

Они перебрались через гребень в следующую долину. Впереди показались два ледниковых озера необыкновенной красоты. На карте они были обозначены как «Голубые озера» – и действительно, их бирюзовый цвет был таким ярким, что стало больно глазам. Когда они проходили мимо этих озер, Рыжик стал проявлять свой нрав. Жеребец захотел пить и потянул за веревку, пытаясь спуститься к воде. Уайман, выругавшись, рывком вернул его на тропу, заставляя подождать. Рыжик сопротивлялся, и Форд снова выругался, довольно громко, так что его голос эхом отразился от окружавших ущелье каменных склонов. В дальнем конце озера он наконец позволил коню напиться, но дал выход своему раздражению, громко браня животное. Жеребцу не понравилось, что на него кричат, и он заартачился, когда Форд повел его дальше, что вызвало новый поток проклятий.

Они продолжили путь. Теперь линия деревьев осталась внизу, и они поднимались по крутой каменистой дорожке – чуть шире козьей тропы, которая петляла по каменистой осыпи. Эта тропа заканчивалась у озера Кратер, где детектив собирался разбить лагерь. Он продолжал громко разговаривать с животным и кричал на жеребца, когда тот останавливался и пытался щипать траву. Когда они добрались до озера, Форд делал вид, что сильно злился на Рыжика, а жеребец отвечал ему тем же, прижимая уши и скаля зубы. Привязав его на открытом, хорошо просматриваемом со всех сторон месте – вокруг не было ни кустов, ни деревьев, – Уайман снял с него поклажу.

Как только жеребец освободился от груза, с ним возникли новые трудности. Рыжику захотелось травы, но Форд, выругавшись, потянул его в сторону. Но лошадь дергала за веревку, и после долгих проклятий сыщик неохотно позволил ей немного попастись, привязав длинной веревкой, а сам принялся устанавливать палатку.

Это было суровое место – гораздо выше границы леса, холодное, продуваемое ветрами и пустынное. В тени скал лежал снег, а озеро у берегов затянуло льдом. Единственными признаками жизни тут были пятна лишайников. Вокруг вздымались гигантские каменные стены, осыпи и скалы, а за ними виднелись зазубренные хребты и горные пики.

Прямо над путником нависал Бланка-Пик, четвертая по высоте гора в Колорадо. Дальше и левее высилась гранитная пирамида Эллингвуд-Пойнт. А позади него возвышался Литтл Беар, зазубренная гора, считавшаяся одним из самых сложных четырнадцатитысячников. Форд находился в аквариуме гигантских размеров, сложенном из гор.

Он разжег огонь в походной печке и соорудил поздний ланч из лапши быстрого приготовления, которую дополнили пакетик чипсов, превратившихся в крошки за время пребывания в рюкзаке, и немного вяленой говядины. Потом жеребец запутался в слишком длинной веревке, которой был привязан. Уайман подошел и, распутывая ноги животного, стал громко ругать его, называя уродливым мешком с кишками, а затем принялся честить его предков, породу, ум и (особенно) воспитание. Войдя во вкус, сыщик начал размахивать руками и громко вопить, так что эхо далеко разносило его голос. Он даже взял палку, угрожая Рыжику и обещая отлупить его. Конь, явно испуганный его громким голосом и странным поведением, шарахался, пятился и громко ржал, пока Форд укорачивал веревку.

Потом детектив занялся поисками места, подходящего для кульминации задуманного им спектакля. Вскоре такое нашлось – скрытая от глаз площадка между двух громадных камней.

Уайману потребовалось какое-то время, чтобы собраться с духом и приняться за дело. Он отвязал кожаные поводья и сложил их вдвое, так что получилось нечто вроде хлыста, а затем вернулся к Рыжику, который пытался щипать скудную траву, и снова стал громко ругать его за то, что тот запутал веревку. Повысив голос, мужчина начал угрожать жеребцу и замахиваться на него хлыстом. Потом, не переставая орать и производя как можно больше шума, он повел Рыжика в укромное местечко между камнями и стал безжалостно размахивать хлыстом, по-прежнему с громкими воплями и руганью. Звуки ударов тоже разносились эхом по окрестностям.