История ислама. Т. 1, 2. От доисламской истории арабов до падения династии Аббасидов в XVI веке - Август Мюллер

в реку и тоже погибли. Карматы угнали с собой массу женщин и детей и овладели несметной добычей. В это самое время наступил в Багдаде министерский кризис, сопровождаемый тоже великими внутренними беспорядками. В 312 (924) г. стали выслеживать карматы караваны богомольцев и забрали в полон после одной кровавой схватки нескольких весьма почтенных личностей, в числе прочих и Хамданида Абуль Хейджу. Абу Тахир взял с них обещание, что ему будут уступлены Басра и Ахваз, и освободил плененных. Когда же обещанное пришлось ждать слишком долго, карматы двинулись к концу года в новый поход и дошли до Куфы. Здесь разогнал он только что выступивший в Мекку караван богомольцев и в начале 313 (925) г. захозяйничал в городе со свойственной ему жестокостью. Весь Ирак пришел в величайшее смятение, жители западных кварталов Багдада бежали за Тигр. Ничтожный халиф Муктадир и его советчики не знали, что и делать; никто не осмеливался более предпринять паломничество в Мекку, ни в этом году, ни в следующем. Наконец вызван был из Азербайджана Саджид Юсуф, сын Мухаммеда. Целый год прошел в 314 (926/27) г. в самых тщательных подготовлениях, а в следующем (315 = 927 г.) выступил он против неприятелей. По меньшей мере вдвое сильнейшее правительственное войско было разбито наголову карматами у Куфы, сам предводитель попал в плен. Затем Абу Тахир разорил Амбар, перешел Евфрат и двинулся на Багдад. Наскоро собрали Абуль Хейджа и Мунис войско в 40 тысяч человек для прикрытия столицы; раз только осмелились войска халифа напасть на карматов с целью освобождения Юсуфа. Но силы посланного отряда оказались недостаточными, войска были отброшены, а Саджида умертвили по приказанию Абу Тахира. Напасть на столицу карматы все же не посмели; лишь частью удавались походы, предпринимаемые им в 316 (928) г. на некоторые города, расположенные по Евфрату; жители оборонялись с мужеством отчаяния. Зато ему удалось пройтись с огнем и мечом по многим округам Месопотамии, а одновременные восстания иракских карматов, подавляемые с большим трудом, страшно разорили несчастное Междуречье. В 317 (930) г. Абу Тахир внезапно появился во время празднества богомольцев в самой Мекке. Тысячи пилигримов были убиты, умерщвляли в самом святилище, разграбили город, из Каабы был выломан священный черный камень и увезен в Лахсу.

Намерение было слишком очевидное – пожелали навсегда уничтожить престиж Мекки. Но в результате получилось повсеместное негодование во всем исламском мире, так что сам Убейдулла в одном официальном послании к Абу Тахиру принужден был настаивать на возвращении камня. В тайных инструкциях, вероятно, говорилось иное. Нам известно, что камень оставался в Лахсе до тех пор, пока в 339 (951) г. не предписано было серьезно фатимидским халифом Мансуром возвратить его обратно.

Продолжавшийся упадок халифата, междоусобные войны, возникшие между эмирами, тянувшиеся без конца до и после кончины Муктадира, упрочили еще более могущество карматов, ставшее почти непреоборимым. Бесполезно описывать все отдельные набеги их, продолжавшиеся до самой смерти Абу Тахира в 332 (944) г. Вообще, впрочем, свирепость вторжений стала мало-помалу ослабевать. Ибн Райк, братья Бариди, а также Ихшид Египетский сочли за лучшее стараться держать опасных гостей в отдалении при помощи уплачиваемой им дани; удалось также за звонкую монету восстановить, начиная с 327 (939) г., паломничества в Мекку к святым местам. Дела шли довольно долгое время и по смерти Абу Тахира все тем же порядком. Фатимидам предстояло много возни с непокорными берберами. Они оставили Восток временно на произвол судьбы, даже не назначали ни одного нового дая. Карматы выбирали себе одного из родственников умершего предводителя, заседавшего в совете управления, заведывавшего вообще весьма успешно всеми делами этого оригинального государства. Влияние совета господствовало в те времена, не оспариваемое никем, над всем полуостровом; в 340 (951) г. покорен был и Оман. А вне границ Аравии все были довольны, если страшные бедуины довольствовались выплачиваемой им условленной данью. Только с 358 (969) г. могущество карматов начинает падать вследствие событий, совершившихся в Африке. Описание их потребует особого рассмотрения.

Глава 4

Фатимиды и окончательный упадок династии Аббасидов

Когда 29 раби II 297 г. (15 января 910 г.) в Раккаду въезжал Убейдулла, первый халиф из семьи Фатимидов, план потомков персидского глазного врача, замыслившего истребление господства Аббасидов, был уже наполовину выполнен. Высшая власть в Африке переходила теперь от аббасидских арабов к берберам-измаилитам. Одновременно занятая карматами в Аравии Лахса стала сборным пунктом, откуда тайная секта в течение каких-нибудь нескольких лет успела почти отвоевать власть багдадского правительства над Аравией, Сирией и Египтом. А непрестанно повторявшиеся нападения на Ирак открыли дорогу персидским племенам к воротам самой столицы халифата, ибо тайная организация измаилитов продолжала действовать по-прежнему, раскинув свои сети начиная с Западной Африки вглубь Персии, готовая к услугам безразлично каждого врага Аббасидов, жаждущего гибели династии. Сколь преступными ни представлялись бы нам деяния этого ужасного семейства, нельзя же допустить, чтобы Меймуниды или там Фатимиды – как они весьма удачно присвоили себе это имя – готовы были удовольствоваться властью, брошенной им прихотью неслыханного рока, и были бы в состоянии хотя бы на одну секунду уклониться от преследования великого плана своего предка Абдуллы. О политике нового африканского халифа можно составить совершенно неверное понятие, если глядеть на него исключительно как на обыкновенного властелина прибрежного государства, простиравшегося между Баркой и Тайгером.

Не ради громкого титула и не для того, чтобы легче импонировать суеверным берберам, Фатимиды заставили величать себя халифами по примеру испанских Омейядов, едва ли когда-нибудь мечтавших о покорении всего востока. Титул «повелитель правоверных» заключал в себе для них скорее смысл неизбежно тяжкой необходимости. Неоткуда было им узнать[367], что меч берберов когда-то разгромил при Каннах римские легионы и чуть не привел на край гибели величайшее государство древности. Но Фатимиды достаточно убедились в остроте лезвия этого меча и поняли, что наемникам Аббасидов и их эмирам не под силу будут эти дикие полчища. На первых же порах созрел у них план создать себе из берберов войско, при помощи которого, а также карматов Бахрейна могли бы они завоевать сначала Египет, а затем и остальные провинции востока. Едва минуло четыре года по вступлении на трон, сам Убейдулла предпринимает уже попытку овладеть востоком. И каждый раз, когда у Фатимидов являлась малейшая возможность, попытка возобновлялась и завоевание отчасти совершалось. Да, отчасти. С того самого момента, как хитрые узурпаторы раскинули свою резиденцию у самых врат Аравии, дальнейшее продолжение политики вытеснения династии арабских Аббасидов при помощи карматских арабов стало невозможным. Разнузданное, безграничное