Разлучи нас, смерть! (СИ) - "Ginger_Elle"

Их с Алексом история на самом деле напоминала маленькую петлю. Забавная ирония: Алекс встретил его впервые в ресторане гонконгского «Ритца», и расстались они можно сказать что в этой же гостинице. Закрывшейся, снесённой, заново отстроенной в другом месте. Интересно, думал ли Алекс тогда, в 2007 году, что через несколько лет привезёт любовника Астона в новый «Ритц», и они будут заниматься любовью в огромной комнате, залитой безжалостно ярким утренним светом, грубо, нетерпеливо, яростно, с отчаянной страстью, нестерпимо нуждаясь друг в друге и понимая, что неизбежно проиграют свою маленькую войну. Понимая, что они или приближаются к западне, или уже в ней, но отказываясь в это верить, не решаясь признаться в этом даже себе самим.

Джейсон вышел из душа и оделся. Это были его вещи, оставленные в Колоньи: брюки, рубашка, свитер.

Самолёт сел в каком-то маленьком французском аэропорте. Удивительно, как легко было, имея деньги и нужные связи, совершенно не скрываясь, ввезти в страну человека без документов. Никто, казалось, не интересовался, откуда прилетел самолёт, кто или что находилось на борту. Разумеется, Астону ничего не стоило вместе с одеждой послать ему и паспорт, его настоящий паспорт, но он вряд ли хотел, чтобы Джейсон получил возможность пообщаться с офицерами таможни.

Уже через пару часов после посадки они въехали в Женеву, обогнули центр города и отправились — Джейсон не мог в это поверить — в Колоньи. Он полагал, что его запрут в каком-нибудь глухом уединённом месте, но почему-то Астон возвращал его в свой особняк, в дом, где жили его жена и дети.

Джейсона по боковой лестнице, которая вела наверх из помещений прислуги, привели на третий этаж и заперли в одной из комнат для гостей. Оставшись один, он первым делом бросился к окну. Комната располагалась с торца дома и внизу была отвесная стена. Но Джейсон не думал серьёзно о побеге, прекрасно понимая, что даже если он и выберется из дома, за ограду он вряд ли сможет попасть. К тому же он не сомневался, что в комнате стоят камеры, и за ним постоянно наблюдают.

Он несколько минут простоял у окна, глядя на заснеженный сад, фиолетово-синий в вечерних сумерках. В Гонконге сейчас было самое лучшее и приятное время года… Интересно, что делает сейчас Алекс? Где он? Что с ним? Пытается ли он искать его?

В замке повернулся ключ. Джейсон обернулся: в дверях стоял Рюгер, а за его спиной виднелись двое телохранителей. Рюгер вошёл в комнату один.

— С возвращением, мистер Коллинз.

— Простите мне мою прямоту, Рюгер, но я надеялся, что больше никогда вас не увижу. Ничего личного. Вы ведь понимаете.

— Понимаю, — кивнул Рюгер, осматривая комнату, словно ещё раз проверяя, нет ли тут каких путей к побегу. — Пока вы остаётесь здесь. Если вам что-то нужно, стучите в дверь, там постоянно дежурит охрана. И не беспокойте звонками прислугу: им запрещено не только подниматься сюда, но даже разговаривать с вами.

— И долго мне тут оставаться?

— До приезда Астона.

— Сколько?

— Я бы на вашем месте не торопился его увидеть, — заметил Рюгер.

— И всё же когда? Мне ведь этой встречи не избежать…

— Дня два или три. Он уехал. Хотите узнать, куда?

— Нет, — Джейсон отвернулся обратно к окну.

— Договариваться с Лизой Чэн.

Джейсон, хотя это стоило ему серьёзного усилия над собой, без особого интереса в голосе спросил:

— О компенсации ущерба?

— Да. Он встречается с ней и Ляном на нейтральной территории.

— Надеюсь, они перегрызут друг другу глотки.

Джейсон подумал, что только ради этого стоило уехать к Алексу: стравить Астона с Лизой Чэн и наблюдать со стороны, как на двух пауков в банке.

— Если надеетесь, что Астон оттуда не вернётся, то зря. Вы переживёте его лишь на несколько часов. Вам прекрасно это известно.

Да, ему было это известно. Если погибнет Астон, то останутся лишь двое, кто реально представляет, как работают и связаны друг с другом части его сложного и запутанного бизнеса — он сам и Эдер, отчасти Анна ван Бредероде, но она ничего не знает о криминальной части бизнеса. Теоретически, всё можно понять и восстановить, но на это уйдут месяцы, если не годы. А некоторые виды деятельности вообще не были никак задокументированы, или же бумаги уничтожались. Если Дэниела не станет, Эдер продолжит работать на его наследников. Эдер, но не он. Ему никогда не будут доверять, и его существование станет слишком опасным. Эдер отдаст приказ устранить его, даже не дожидаясь, когда это решение примут приемники Астона.

В древности вместе с царями хоронили жён и наложниц, или же хотя бы одну — любимую. Его принесут в жертву точно так же, и даже смерть не разлучит их.

После ухода Рюгера Джейсон отошёл от окна и сел на край кровати. Он зажал рот обеими руками, словно пытаясь заглушить рвущийся изнутри крик. У него нет выхода — в прямом и переносном смысле. Он в ловушке, в западне… Он уже приговорён к смерти. Сегодняшняя ночь — как последняя перед казнью. И то, что завтра Астон, скорее всего, не вернётся, лишь усугубляет и растягивает его мучения. Рюгер так и сказал, когда Джейсон попросил, чтобы ему принесли книги из его комнаты: «Это лишнее. Посидите и подумайте над своим поведением».

Рюгер дал понять ещё одну вещь: семья Чэн ему не поможет. Они согласились на переговоры, и Алекс в них не участвует, только Лиза и Лян, наверняка Чэн-старший тоже (разумеется, виртуально). Они договорятся, Джейсон не сомневался. За нападение на Алекса с Астона сдерут три шкуры, потребуют таких отступных, что он до конца жизни не забудет. И тем сильнее будет его злость на того, из-за которого всё это закрутилось. Никакой войны не будет: Астон готов платить, а родители Алекса с удовольствием воспользуются ситуацией. Быть может, Лиза изначально замышляла нечто подобное: вынудить Астона на действия против них, а потом, изобразив сначала праведный гнев, получить своё. Конечно же Алекса на переговоры не допустили. Он бы только мешал договориться, да и его встреча с Дэниелом вряд ли была бы приятной.

Где Алекс сейчас? О чём думает? О том, что он беспомощен и отстранён от дел, а мачеха сейчас торгуется и продаёт его любовника Астону так же, как продавала бы долю в предприятии?

Джейсон осмотрел комнату и прилегающую к ней маленькую ванную. В стенном шкафу было кое-что из его одежды, в ванной стояли его шампунь, дезодорант и ещё всякая мелочь. Только бритва была заменена на электрическую. Неужели опасались, что он разломает станок, вытащит из него крохотные лезвия и прирежет Астона?

Его заключение оказалось довольно комфортабельным. По пути сюда Джейсон не исключал того, что его закроют в подвале.

Этот вечер и весь следующий день Джейсон провёл в одиночестве, которое нарушали лишь охранники, приносившие и уносившие еду. На утро третьего дня появился Эдер.

Джейсон ещё не кончил завтракать. Ел он сидя на кровати, с подогнутыми под себя ногами. Он поднял глаза от стоявшей перед ним на переносном столике тарелки с фруктовым салатом:

— Я думал, что Астон вас отстранил, а может быть, и хуже…

— Я тоже безмерно рад вас видеть, Коллинз, — ответил Эдер, усаживаясь в кресло. — На самом деле всё это время я трудился над вашим возвращением.

— Умно, — оценил Джейсон. — Значит, я зря испытывал угрызения совести — думал, что Астон вас убрал, потому что разозлился из-за Крамера.

— На меня он, конечно, разозлился, но не так сильно, как на вас. Не я же с ним спал.

— Думаете, это бы сильно ранило Астона? — усмехнулся Джейсон.

Эдер даже выдавил тоненькую улыбку в ответ.

— Вы хорошо держитесь. Но на самом деле вам страшно. Даже вам не под силу это скрыть.

— Пришли посмотреть? — Джейсон, отодвигая тарелку и наливая себе кофе в чашку. — Простите, что не начал заламывать руки в отчаянии.

— Они у вас, кстати, дрожат, — заметил Эдер. — Я пришёл, чтобы отвести вас к Астону.

— Он уже здесь? — Джейсон резко поднял голову.

— Да, и хочет с вами поговорить. Так что не затягивайте с завтраком.