Разлучи нас, смерть! (СИ) - "Ginger_Elle"

— Да, я нравлюсь тебе, — произнёс Джейсон, чувствуя, как прохладные от смазки пальцы Алекса настойчиво и уверенно проникают в него, — нравлюсь настолько, что это влияет на твои решения. Ты же сам рассказывал мне про часы… про то, что нужно расставаться, чтобы не потерять…

Он громко и порывисто вдохнул на последнем слове, когда Алекс начал массировать и гладить его изнутри.

— Это совсем другое, — ответил Алекс.

— Нет, не другое. Как раз…

— Джейсон, заткнись! — сказал Алекс. — Мы занимаемся сексом.

— Ах да, ты ведь за этим сюда приехал!

Член Алекса толкнулся в его отверстие, заставив сначала отпрянуть от неожиданной боли, а затем, наоборот, выгнуться навстречу, чтобы надеться сильнее и глубже.

— Не только за этим, — произнёс Алекс, сопровождая каждое слово резким и грубым движением бедёр. — Я хочу тебя видеть. Ты мне нужен. С тобой трудно, но ты всё равно мне нужен.

Джейсон ничего не ответил. Он немного поменял положение тела, облокотившись на одну руку, а другой сжал свой член и начал движения в такт напористым и мощным толчкам Алекса.

Через пару минут они упали на мягкие ласкающие кожу простыни (четыреста нитей на дюйм, египетский хлопок, вышитые монограммы на уголках — бельё было из дома Алекса, в отель его ещё не завезли).

Они лежали рядом и смотрели друг другу в глаза. Это был момент наибольшей близости между ними за всё то время, что они были вместе. У них было всего несколько минут, но какими спокойными, светлыми и радостными они были. За весь последний год Джейсон не испытал и секунды такой безмятежности. Отупляющее забвение после секса и во время него — это лучшее, что у него было. С Алексом приходил настоящий покой.

Джейсон вытянул руку и провёл по волосам Алекса, поправив упавшие на лоб чёрные пряди. Потом пальцы нежно скользнули по скуле, коснулись расслабленно улыбающегося рта. Алекс поймал его руку своей и прижал к губам. Кончиками пальцев он нащупал тонкий шрам на запястье.

— Давно хотел спросить, откуда это?

— После операции. Туннельный синдром. Много работаю за компьютером, — ответил Джейсон стандартным объяснением, заготовленным на случай такого рода вопросов.

— Это ведь неправда? — заглянул ему в глаза Алекс.

— В клинике «Générale-Beaulieu» в Женеве это подтвердят, — заявил Джейсон. — Но это неправда.

— Тогда откуда?

— Правда тебе не понравится. Удовлетворит такое объяснение?

Алекс не стал настаивать: он заметил, что за доли мгновения до того, как вернулась привычная заносчивая холодность, в глазах Джейсона мелькнуло что-то похожее на мольбу, просьбу о помощи… или просто страх.

Джейсон встал с кровати:

— Вы, наверное, уже осмотрели все семь этажей нового офиса в мельчайших подробностях, мистер Чэн… Вам пора.

— Нам обоим пора, — поправил его Алекс, намекнув, что он от своего решения не отступится и Джейсону придётся вернуться в его дом.

Джейсон быстро принял душ и надел свой единственный деловой костюм — чтобы сильно не выделяться на фоне Алекса и толпы строго одетых телохранителей (теперь он, единственный европеец, к тому же — блондин со светлыми глазами, будет всего лишь просто выделяться на фоне толпы азиатов). Вещей у него было немного — он собрал их за три минуты.

Уже у самых дверей номера, перед тем, как выйти в коридор, полный охраны, они остановились. Джейсон коснулся руки Алекса и тихо произнёс:

— У меня есть сердце.

Алекс хотел что-то ответить, но Джейсон не дал ему — закрыл его рот поцелуем. Это был трусливый поступок: он боялся услышать, что скажет Алекс. Он знал, что Чэн, если дать ему шанс, своего не упустит, постарается вытянуть из него ещё что-нибудь… А он и без того сказал слишком много.

Это не было признанием. Только обещанием чего-то большего… Если бы он сам знал, чего именно. Ему было хорошо и спокойно с Алексом, как-то по-особенному весело и даже радостно. Может быть, это была любовь, на этот раз правильная, нормальная, такая, как у всех? Может быть, любовь была подобна лекарствам, которые в переизбытке убивают? Или, наоборот, яду, который в малых дозах может исцелять? И вот теперь, с Алексом, он наконец-то получил это чувство в нужном количестве. С Астоном же любви было слишком много. Так много, что она отравила его, разрушила и сломала…

В холле перед номером Джейсон быстро пересчитал телохранителей — шесть человек. Наверняка, кто-то ещё есть внизу. У Алекса с охраной произошёл краткий диалог на кантонском: Джейсон, разумеется, не понимал абсолютно ничего. Если к немецкому языку, на котором предпочитали общаться телохранители Астона, ещё можно было привыкнуть и потихоньку выучить, то с диалектом китайского всё обстояло сложнее. Джейсон сомневался, что сможет быстро освоить его. После обмена репликами один из охранников протянул Алексу поясную кобуру. Джейсон бросил взгляд на высовывающуюся из неё чёрную металлическую рукоять пистолета, и внутри у него всё похолодело.

Четыре последних года его постоянно окружали вооружённые люди, он к этому привык. Но раньше оружие было только у телохранителей. Астон никогда не брал его, по крайней мере, при нём.

— Есть необходимость? — спросил он, снова покосившись на кобуру, сквозь крепление которой Алекс продевал ремень.

— Не думаю. Но охрана настаивает.

— Хорошо, если так, — сказал Джейсон, но полученный ответ его не успокоил, возможно, потому, что Джейсон видел: Алекс не так уверен в безопасности, как хочет казаться. Он приехал не столько проконтролировать переезд, сколько защитить, потому что считал, что люди Астона не решатся совершить нападение в его присутствии.

Двое охранников уехали на первом лифте чуть раньше их. Алекс, Джейсон и ещё четверо телохранителей вошли во второй. Кабина спускалась вниз меньше, чем за минуту, но летела на такой скорости, что уши закладывало.

Двери открылись в большое полутёмное помещение. В отличие от этажа, на котором жил Джейсон, тут по-настоящему чувствовалось, что они находятся в строящемся здании: стены были затянуты плёнкой, на полу, образуя дорожки, были настелены листы какого-то синтетического материала, стояли баки вроде мусорных, возвышались непонятные металлические конструкции, видимо, недоразобранные леса. Если бы Джейсон не видел, что телохранитель в лифте нажал на кнопку с буквой «P», он бы не сразу догадался, что это была парковка.

Из-за строительства подъехать к самим лифтам было невозможно, и три автомобиля ждали их на небольшом отдалении. Возле машин были ещё люди.

На полпути к ним Джейсон услышал резкий звук заводящегося мотора — и это была не одна из их машин. Охрана тут же сгрудилась возле него и Алекса. Джейсон не понимал, что они говорят, его просто быстро потащили куда-то в сторону.

— Обратно к лифтам, — хрипловатым от напряжения голосом проговорил Алекс.

Джейсон не знал, чем другая машина так не понравилась охране. Возможно, здесь сейчас не должно было быть других людей, кроме них. Они не успели дойти до лифтов, как сзади послышался грохот и скрежет. Джейсон на мгновенье обернулся, чтобы увидеть, как большой внедорожник врезается в переднюю часть чёрного «мерседеса» Чэна.

Тяжёлая бронированная машина от удара сдвинулась буквально на пару шагов, её лишь развернуло в сторону. Теперь она и стоявшие поблизости металлические конструкции перекрывали выезд для машины сопровождения, стоявшей сзади. Но другая оставалась незаблокированной и…

Джейсон не успел додумать. Он не успел даже испугаться.

В следующую секунду послышались выстрелы. Джейсон не понимал, откуда стреляют, и кто, и что вообще происходит. И он опасался, что охрана этого тоже не понимает.

Его бросили на пол, чьи-то сильные и грубые руки вжали его голову в серую строительную пыль. Он понял, что зажмурил глаза… Чёрт, это было страшно. Он не привык, чтобы в него стреляли. Или не в него… Просто рядом. По звукам выстрелов, теперь раздававшихся ближе и не с таким гулким эхом, он понял, что охрана Алекса тоже стреляет.