Разлучи нас, смерть! (СИ) - "Ginger_Elle"

— Но всё равно: нужно убедиться, что Джейсон там, — продолжил Дэниел, — а потом забрать его. Я для этого тебя и вызвал. Дело опасное и деликатное — как раз по твоей части. У меня есть общий план, детали — за тобой.

— Я не верю, я не могу поверить, что ты готов пойти на это. И ради кого? Он не стоит этого, Дэниел! Он не стоит того, чтобы начинать войну.

— Он тоже так думает. Он сговорился с Чэном именно потому, что думает, я не рискну выступить против этой семьи, и они смогут его защитить. Он ошибается, и в этом наше преимущество.

— Наше? Я ещё не дал своего согласия.

Астон с наигранным недоумением взглянул на Эдера:

— Хочешь сказать, ты сможешь отказаться от такого дела?

***

Джейсон проснулся позже обычного. Каждое утро его поднимал с кровати будильник Алекса, они вместе завтракали, и Чэн уезжал на работу — кроме воскресенья. Джейсон оставался в особняке: предаваться прежним безделью и однообразию. У него появились уже более определённые идеи насчёт работы, но даже если она у него будет, он всё равно не сможет выйти наружу. Ещё очень долго не сможет.

Сегодня была суббота — за редкими исключениями рабочий для Алекса день. Вчера он не вернулся домой, оставшись ночевать в отеле, потому Джейсон и не услышал утром его будильника и проспал почти до девяти. И потому же он уснул вчера позже…

Он поднялся с кровати и пошёл в ванную. Пока он приводил себя в порядок, то подумал, что лучше будет позавтракать в своей комнате, чем сидеть одному в столовой, и потянулся к висевшему на стене возле большого зеркала телефону. В этом доме связаться с прислугой можно было откуда угодно, даже из ванной. Может быть, из-за этого Джейсона не оставляло ощущение, что он живёт в гостинице.

Даже возле самой ванны была вделана в стену небольшая кнопка, чтобы, не переставая нежиться в тёплой воде, можно было вызвать горничную, если не можешь сам дотянуться до полотенца или забыл взять с собой любимую резиновую уточку. Всё как в люксовом номере дорогого отеля…

Позавтракать у себя не получилось: ему сказали, что Алекс полчаса назад вернулся и будет завтракать внизу. После этого просить еду в комнату выглядело бы слишком демонстративно. Только он сам не знал, что бы он продемонстрировал таким образом. Обиду? Неудовольствие? Ревность? Какое может быть неудовольствие? Он сам этого хотел.

Джейсон оделся, выбрав в гардеробной тонкие светло-голубые джинсы и простую белую футболку, и вышел из комнаты.

Завтрак, кроме нескольких начальных дежурных фраз о погоде и работе, тянулся в молчании. Алекс избегал смотреть Джейсону в глаза, а тот и не пытался поймать его взгляд, потому что это всё происходило из-за него.

Джейсон торопливо допил кофе и поднялся из-за стола. Он не представлял, куда он сейчас пойдёт, скорее всего, спрячется в своей комнате, — лишь бы не оставаться здесь.

Алекс не дал ему уйти: порывисто вскочил на ноги и догнал у двери.

— Это… это просто глупо. Ты ведь сам понимаешь.

Джейсон повернулся:

— Да, глупо. Прости, — слова падали тяжело и мёртво.

Джейсон сам не понимал, почему чувствует это. Астон кого только не затаскивал в свою постель чуть ли не у него на глазах и был бы очень разочарован, если бы узнал, что бывший любовник не испытывал абсолютно никакой ревности. Когда они ещё были вместе, Дэниел почти каждую неделю ездил к жене и детям, но и тогда это не вызывало в Джейсоне особых чувств, кроме, может быть, унижения от осознания собственного положения сожителя.

Но вчера, когда Алекс, честно предупредив его, остался в отеле со своей прежней любовницей, он ощутил прилив беспокойства и странной, до этого неведомой ему горечи. Он не хотел делить его ни с кем. И он знал, что, если они проживут рядом ещё год или два — безумная надежда! — то ему придётся. Об этом вскользь упоминал сам Алекс, как о чём-то незначащем, но об этом же более определённо высказалась Лиза Чэн во время их встречи, под самый её конец.

— К сожалению, Алекс разделяет несчастное влечение своего отца к людям с европейской внешностью. Несчастное потому, что все наследники моего мужа — полукровки, а в определённых кругах, особенно в Китае, это много значит. Чтобы упрочить своё положение, Алексу необходимо жениться на китаянке из хорошей и влиятельной семьи и, желательно, сделать это до того, как умрёт его отец. Мы рассчитываем, что свадьба состоится в следующем году.

Джейсон отнёсся к этой новости равнодушно. Он даже подумал, что так, возможно, будет даже лучше для них обоих. Находиться рядом с Алексом было опасно — вокруг постоянно крутились люди Астона, и Джейсон предпочёл бы жизнь отдельно от него, в каком-нибудь тихом и далёком месте, где Дэниелу никогда не придёт в голову его искать. Конечно, как и в случае с Астоном, брак вовсе не значил, что их с Алексом отношения прекратятся; но могло сложиться и так, что у них просто не останется выбора. Вряд ли получится долго скрывать наличие любовника от жены.

И Джейсон не хотел, чтобы до этого дошло: до тайных измен жене. От одной мысли об этом его передёргивало от отвращения. Во что превратится тогда его жизнь? В настоящее тюремное заключение? В недельные и двухнедельные ожидания того, когда наконец Алекс осчастливит его своим присутствием?

Лучше сразу всё прекратить. Алекс не будет настаивать и требовать, чтобы он остался его любовником. Джейсон был в этом уверен. Он достаточно хорошо знал теперь Чэна: в их паре он ставил невыполнимые требования, а Алекс пытался с ними сжиться. Это было то, о чём говорила Лиза. Алекс пока не может быть с ним по-настоящему жесток. Он отступится, лишь бы не причинять ему боль. Кое-кто считает это любовью, семья Чэн — слабостью.

Теперь ему и поступки Дэниела виделись немного под другим углом. Нет, не те изуверские приёмы, к которым он прибегал после того, как их отношения прекратились. То, что было гораздо раньше, когда они только начинали встречаться. Астон должен был подчинить его себе, пока испытываемое им чувство не проделало с ним обратного. Пока оно не превратилось в слабость. Пока мальчик, в которого он влюбился, не осознал свою силу и не научился пользоваться ей.

Возможно, в тридцать пять лет — столько тогда было Дэниелу — Алекс и не совершит такой ошибки, какую совершает сейчас, в двадцать семь: как и Астон, он держит жизнь любовника в своих руках, но не решается воспользоваться преимуществами своего положения. Как раз наоборот — уступает ему.

Алекс, словно желая сменить неприятную направленность разговора, вдруг деловым тоном сказал:

— Есть одна вещь, которую нам надо обсудить. Возможно, сейчас не самый лучший момент…

— Почему? Давай сейчас, — и, словно для того, чтобы покончить с довлеющей над ними темой, которую никто не решался затронуть, добавил: — Спасибо за всё, что ты делаешь. За мной тянется целый хвост проблем.

Алекс чуть свёл брови:

— Они, похоже, только начинаются.

Джейсон посмотрел на него с лёгким беспокойством:

— Пойдём ко мне. Внизу постоянно кто-то из прислуги.

Они оба вышли в главный холл и остановились у подножья лестницы.

— Можно поговорить в кабинете. Там никто не помешает, — предложил Алекс.

Джейсон повернулся к нему:

— Это настолько серьёзный разговор?

— Чем тебе не угодил кабинет? Или ты хочешь затащить меня в постель?

Алекс попытался обнять Джейсона, но тот, увернувшись, отступил на лестницу.

— Какой от тебя толк… — фыркнул Джейсон. — После ночи безудержного секса…

Алекс поднялся на две ступени вслед за ним:

— Я полагаю, ты достаточно опытен, чтобы, так сказать, воодушевить меня…

— Так значит, всё-таки безудержный… — улыбнулся Джейсон, поднимаясь ещё выше. — Теперь понятно, почему ты решил укрыться в кабинете. Можем, конечно, пойти туда…

Чэн наконец догнал его и крепко обхватил за пояс.

— Не особо безудержный, — он заглянул Джейсону в глаза: — Я думал о тебе…

— Ну и зря! — заявил Джейсон, пытаясь выпутаться из объятий Чэна. — Если бы я оказался в постели с двадцатидвухлетней моделью, я бы о тебе даже не вспомнил…