Танцующий лепесток хайтана - YeliangHua

— Жаль?.. — Мо Жань едва не подавился этим словом. — Всё это время ты знал, что Жун Цзю подставлял меня, и позволял мне верить, что я способен впасть в беспамятство и навредить близким людям! Ты… зачем ты так поступил?

— Мо Жань, — Ши Мэй вздохнул, — что ты хочешь от меня услышать? Тебя задело, что всё это время я находился рядом с тобой, просто чтобы присматривать? Но ведь это ты подпустил к себе Жун Цзю, позволив ему создать ситуацию, в которой тебя изваляли в грязи. Ты совал в него свой чл*н, а потом удивлялся, почему твоё имя втоптано в грязь. Ты ненавидел учителя Чу — и Жун Цзю сыграл на твоей ненависти. Почему оправдываться должен именно я? — он горько усмехнулся. — Всё, что я делал, сводилось к единственному желанию избавить этот мир от таких, как Син Чан. Пока все считали, что в Жуфэн с торговлей детьми покончено, их дело продолжалось. Мне пришлось здорово поработать, чтобы выйти на них — и Наньгун Янь к этому не имеет никакого отношения. За кого ты меня принимаешь?..

— Ши Мэй… — Ваньнин сам не знал, что ответить на это внезапное признание, но почему-то его сердце сжалось от тоски.

Ши Минцзин никогда не был горячен, он казался слабым и мягким, даже хрупким — однако сколько же в нём было воли, чтобы пройти через весь этот ад и всё равно остаться в Жуфэн? Что он чувствовал, работая на Наньгун Яня? Всё это время ища способ раз и навсегда стереть из этого мира несправедливость и жестокость, какими бы благородными целями она не пыталась прикрыть своё существование?..

Ши Мэй молча хранил свои тайны, и ни на секунду не усомнился в том, во что верил.

Всё это время он был рядом с Чу Ваньнином, прекрасно зная, кем является Мо Жань. Вынужден был приглядывать за ним по поручению Наньгун Яня… притворяясь его другом.

Какие чувства он испытывал к Мо Жаню на самом деле?..

Но с Чу Ваньнином он никогда не притворялся — ему не было в том необходимости. Разве нет?

Он действительно относился к балетмейстеру Чу хорошо… и всё же молчал.

Тихо заботился о своей матери и Чу Ваньнине — как умел. Пытался предупредить мужчину о связи Мо Жаня и Жуфэн. Изо всех сил старался поддержать Чу Ваньнина, даже когда тот прогнал его.

Он ведь вернулся к Чу Ваньнину, и не скрывал своего имени или прошлого. Ему хватило смелости просить прощения — и верить, что его Ся Сыни его поймёт.

Почему же скрыл свои планы?

Думал, что Ваньнин не сможет быть полезен? Боялся испугать, или не хотел втягивать?..

Но ведь было поздно утаивать происходящее, когда Мо Жань тоже оказался втянут. Ши Мэй знал о ненависти Вэйюя к Чу Ваньнину — и о Жун Цзю.

Он единственный понимал, что происходит, но при этом позволил Ваньнину и Вэйюю оставаться в неведении до последнего.

Почему он предпочёл бороться в одиночку?..

Разве не понимал, что Чу Ваньнин стал бы ему помогать в любом случае?

— Не нужно, — Ши Минцзин прищурился, его обыкновенно нежный взгляд теперь напоминал золотые глаза змеи. — Ты мало что обо мне знаешь, Ся Сыни. Мо Жань прав — я ничего тебе не рассказал, хотя мог бы. Но я действительно точно не знал, что задумали Жун Цзю и Син Чан. Помнишь, что я сказал тебе тогда в больнице?..

— О том, что к нападению на тебя причастен картель?..

— Нет, — Ши Минцзин приподнял уголки губ в печальной улыбке. — Ты слишком веришь в людей, Ся Сыни. Даже сейчас… почему? Я ведь тебе даже не нравлюсь. Ты всегда любил его — я знал это. Чувствовал. И всё же… ты продолжаешь доверять мне. Это абсурдно.

— Ты лучше, чем о себе думаешь, — Чу Ваньнин неожиданно ощутил, как Мо Жань сжимает его руку, словно предостерегая, но всё равно продолжил. — Я тоже не бывал с тобой до конца откровенен: скрывал свои приступы, и то, как меня шантажировали. Открываться кому-либо сложно: ты словно делишься своей болью, но… разве кому-то становилось лучше или легче оттого, что с ним разделяли боль?.. Я ведь понимаю. Всегда понимал, и не отвернулся от тебя, когда узнал о твоей роли в Жуфэн…

— Нет, — Ши Мэй покачал головой, усмехаясь. Затем бросил взгляд на часы и сменил тему. — Вам двоим нужно отсюда уезжать как можно скорее. Скоро прибудет группа зачистки. О том, что вы здесь были, никто не узнает, но лучше быть начеку.

Мо Жань кивнул, оттягивая руку Ваньнина, словно пытаясь заставить мужчину скорее идти, но тот упрямо не двигался с места:

— А ты?.. В прошлый раз, когда Мо Жань попал в неприятности, тебя избили…

— Со мной всё будет в порядке.

Чу Ваньнин не поверил. Он действительно не хотел уходить — продолжал вглядываться в красивое, но бесстрастное лицо Ши Минцзина, пытаясь понять, чего тот добивается.

Он хотел бы ему помочь — но даже не представлял, чем.

— Пожалуйста, уходи, — тихо повторил Ши Мэй и, развернувшись к балетмейстеру Чу спиной, вышел на улицу первым.

Ваньнин и Мо Жань остались одни — однако по крайней мере оба были теперь в относительной безопасности.

— Нам действительно нужно идти, — напомнил Вэйюй, потому что балетмейстер Чу продолжал смотреть вслед уже давно скрывшемуся Ши Минцзину со сложным лицом. — Ваньнин?..

Казалось, ещё немного — и он отправится за ним.

Только со второго оклика мужчина наконец опомнился.

— Это его выбор, — напомнил Вэйюй вполголоса. — Он знает, что делает.

— Приехать за тобой сюда тоже было моим выбором, — напомнил балетмейстер Чу, хмурясь.

Мо Жань мог презирать Ши Мэя за скрытность и попытки манипулировать, однако Чу Ваньнин понимал: Ши Минцзин собирался в очередной раз подставиться под удар.

Во многом они были действительно похожи.

— С ним будет всё в порядке, — снова попытался убедить балетмейстера Мо Жань. — Думаю, он хорошо подготовился к любым вопросам Жуфэн и прекрасно знал, что делает, сталкивая картель и людей Син Чана. Позволь ему заниматься тем, что он умеет лучше всего — мы с тобой сейчас только мешаем… пойдём.

Вероятно, так оно и было: присутствие Мо Вэйюя