Танцующий лепесток хайтана - YeliangHua

вдруг подал голос Мо Жань. — Я превратил твою жизнь в ад. Затянул тебя в грязь… я ничтожество. Ублюдок и психопат.

Балетмейстер Чу содрогнулся. Подняв прохладный взгляд на Мо Жаня, поинтересовался:

— И каким же образом ты это сделал?

Мо Вэйюй потупился, и мужчине пришлось продолжить:

— Я убил четырёх человек. Первого — в рамках самозащиты много лет назад. Он был клиентом Жуфэн, купил меня, и я бы не пережил того, что он планировал со мной сделать. Второго — на лесах над сценой, когда спасал тебя. Сейчас… — Ваньнин сглотнул, пытаясь подавить нервозность, — …сейчас я защищал нас обоих, но они тоже мертвы. И убил их я. Подумай… об этом.

Он наконец опустил оружие и устало сел прямо на землю.

Мо Жань всё ещё молчал, а потому он продолжил:

— Когда ты снова посчитаешь, что происшествие в твоём раннем детстве с пожаром сделало из тебя психопата, подумай, кем меня делает всё то, что совершил я.

— У тебя не было выбора, — Мо Жань вскинулся. — Ты ведь сам это знаешь!.. Даже сейчас мы всё ещё в опасности: снаружи наверняка есть ещё люди. И заправлял здесь всем наверняка не Син Чан…

— …мы можем дождаться людей Жуфэн. Продержимся часов пять здесь — этого хватит.

— Кто-нибудь знает, где мы?..

— Ши Минцзин, — Чу Ваньнин заметил странное выражение лица Мо Жаня, а потому поспешно добавил, — и он всё ещё работает на твоего отца. Ты не должен на него злиться, Мо Жань — он всё это время был рядом с тобой по распоряжению Наньгун Яня, но он старался тебя защитить. Ши Мэй…

— Развяжи меня, — перебил его Мо Вэйюй, морщась. Очевидно, хотел сменить тему.

— Ты… что? — поразился Ваньнин. Казалось, он даже перестал моргать, только удивлённо глядел на Вэйюя.

Тот фыркнул:

— У меня кровь из носа льёт как из ведра с твоей подачи, Ваньнин, и мы с тобой сидим в осаде, отделённые от вооружённых ребят несколькими листами гофрированного железа. Я даже не знаю, смогу ли двигаться ближайший час, потому что не чувствую рук и ног, а люди из Жуфэн, которые к нам едут на выручку, могут и не успеть. Грёбаный Ши Мэй — последний, о ком я хотел бы сейчас думать...

— Вот и правильно.

Чу Ваньнин не мог поверить, что Мо Жань действительно ревновал.

Ши Минцзин так долго был его другом — пусть изначально на то и были некоторые причины, он ведь всё равно столько лет оставался рядом с Мо Жанем, приглядывая за ним.

В отличие от балетмейстера Чу, Ши Минцзин ведь так и не покинул Жуфэн.

Дорогостоящий уход за прикованной к постели матерью, отсутствие каких-либо крупных перспектив в карьере танцовщика, жизнь от постановки к постановке — всё это лишило его права выбирать.

Для юноши, который был слишком мягок, чтобы противостоять обстоятельствам, и не в пример Ваньнину боялся даже косвенно свидетельствовать против картеля, казалось единственным выходом плыть по течению.

Да, возможно, Мо Вэйюй был ему поначалу никем — однако затем всё изменилось.

Что с того, что Наньгун Янь платил ему за слежку за собственным взбалмошным сыном?..

Он прошёл через многое — его возможно было понять. Особенно после случая, когда на него напали в его же квартире.

— Так ты развяжешь меня? — снова напомнил Вэйюй о своём весьма плачевном состоянии. — В противном случае люди Наньгун Яня могут подумать, что ты и вправду взял меня в заложники, стремясь отыграться...

— Не думаю, что Син Чан и Жун Цзю хотели отыграться на тебе, — вздохнул Чу Ваньнин, наконец решив поделиться своими соображениями. — Они пытались внушить эту видимость другим жертвам Жуфэн, но на деле всё было иначе.

Затем он молча принялся развязывать Вэйюю руки и ноги.

Делиться соображеними по поводу того, что на деле человек, которого Мо Вэйюй и так не жаловал, мог намеренно стравить Жуфэн и Син Чана с его людьми, было бы явно лишним. А то, как настоятельно отговаривал Ши Мэй Ваньнина что-либо предпринимать, не дожидаясь подкрепления, определённо наводило на мысли…

Вот только Чу Ваньнин не был уверен, что чувствует по этому поводу.

Шок?..

Да, пожалуй, он всё ещё пребывал в шоковом состоянии после того, как в очередной раз убил.

Видимо, тогда, много лет назад, в нём что-то необратимо сломалось.

На его руках теперь всегда будет кровь — людей, которые были убийцами, насильниками и садистами — но… действительно ли это меняло хоть что-нибудь?

Он ведь и сам стал убийцей в Жуфэн — так имел ли он право судить других?..

…Неожиданно Мо Жань провёл всё ещё отчасти непослушными пальцами по его щеке.

— Ваньнин?.. — позвал он.

Чу Ваньнин открыл глаза и вопросительно взглянул на Вэйюя.

Тот молча заключил балетмейстера Чу в объятия.

Балетмейстер Чу вдруг понял, что всё это время дрожал — и лишь теперь, ощущая тепло, просачивающееся сквозь одежду, немного расслабился.

Словно невыносимая тяжесть, всё это время давившая на грудь, рассеялась.

— Я люблю тебя, Чу Ваньнин. Ты слышишь?.. Ты ни в чём не виноват. Никогда не был…

Мо Жань гладил его по спине затёкшими руками, и Ваньнин наконец обнял его в ответ, прижимаясь теснее.

Он осознал, что внутри него вдруг всё становится предельно ясно: словно они с Мо Вэйюем наконец вышли из тени прошлого на свет.

Он не знал, успеет ли приехать к ним помощь, однако это больше не имело значения: в этом узком островке искусственного света, окружённые смертью и тяжёлым запахом крови, искалеченные и больные, они любили друг друга.

Любили больше жизни.

Комментарий к Часть 55 Всем, кто дождался ❤️

====== Часть 56 ======

…Подмога прибыла спустя несколько часов, но ни Чу Ваньнин, ни Мо Жань не были готовы к тому, что после затихших криков и стрельбы снаружи человеком, аккуратно стучащим в герметичные двери, окажется именно Ши Минцзин.

По правде, он был последним, кого ожидал увидеть Чу Ваньнин, несмотря на то, что именно он и должен был вызвать подмогу.

Ши Мэю пришлось потратить почти год на восстановление: множественные дроблёные переломы требовали операций, а месяцы в гипсе привели к тому, что мышцы попросту начали атрофироваться.

Казалось, ему стоит забыть навсегда о карьере танцовщика — однако после