Танцующий лепесток хайтана - YeliangHua

Неужели он не боялся попасть в переделку и вновь оказаться прикованным к койке?..

— Вы здесь… — Ши Минцзин замер, вглядываясь в мрачное лицо Чу Ваньина, а затем перевёл взгляд на Вэйюя, который всё ещё сидел на земляном полу, меряя парня ничего не говорящим взглядом.

От Ши Мэя также не укрылось, что Син Чан и Жун Цзю были мертвы — Ваньнин и не пытался это скрывать, да и сложно было не заметить два распростёртых тела с пулевыми.

— Хорошо, что всё обошлось… — он опустил голову. — Мо Жань, Ся Сыни… простите меня. Я должен был рассказать о Син Чане, однако…

— …Не сделал этого, потому что думал, что я отступлю, — продолжил за него Чу Ваньнин, в его голосе звенел холод. — Да, было бы не лишним понимать, во что оказался замешан Жун Цзю, и кто его сообщник, перед тем как отправляться на поиски.

— Мне жаль, — Ши Минцзин, казалось, не знает, что ещё добавить. Помолчав, он вдруг спросил. — Ты ведь всё уже знаешь?

— Догадываюсь, — балетмейстер Чу прикрыл глаза. — Вероятно, не обо всём, но…

— Син Чан после того, как с частью Жуфэн было покончено, имел представление, как войти в этот бизнес, — решил расставить все точки Ши Минцзин. — У него был неоспоримый авторитет, и… среди нас всегда ведь были те, кто понятия не имел, как жить дальше — ты ведь помнишь, что было со всеми нами, когда всё закончилось?.. Многие хотели покончить с собой из-за травли, потому что за их спинами продолжали шептаться. На всех нас лилась грязь несмотря на то, что мы были детьми. Мало что от нас зависело… Син Чан сыграл на чувствах других жертв. Вскоре он занял место, которое прежде принадлежало Жуфэн — и Наньгун Янь ничего с этим не мог поделать. Его дело нашумело так сильно, что он больше не мог безнаказанно заниматься торговлей несовершеннолетними…

— Однако те, кто пошёл за Син Чаном, считали, что его цель — мстить Жуфэн, — вмешался Мо Жань. — Разве это не странно: Син Чан заново открыл бордель, но внушил всем, кто к нему примкнул, что собирается мстить их прежним обидчикам... Ничего ведь не изменилось для них — разве нет? По сути он стал вторым Наньгун Янем, просто местного разлива.

— Многим было некуда идти. Те, кого пристроили в приёмные семьи, часто сбегали, не в силах вынести то, что для других казалось нормой. Они не знали иной реальности, кроме как продавать себя, — вмешался Чу Ваньнин. — Меня растил Хуайцзуй. Я занимался балетом всё свободное время, обретая в нём новый смысл… некоторым из нас так не повезло. Я мог оказаться на месте Жун Цзю. Ты мог быть тоже… да кто угодно…

— Это правда, — кивнул Ши Мэй, однако распространяться о том, как и зачем снова примкнул к Жуфэн, не стал.

Впрочем, балетмейстер Чу и сам знал, что у Ши Минцзина больная мать, которую он содержал.

Почему он не примкнул к Син Чану, как это сделали другие? Зачем предпочёл оставаться столько лет в одной лодке с прежним врагом?..

Не хотел обманываться?

Ему претило, что Син Чан прикрывался справедливостью, но на деле делал всё то же, что и картель?..

— Ся Сыни, — Ши Мэй покачал головой, выглядел он при этом усталым, — не пытайся их оправдывать. Син Чан и Жун Цзю были подонками. Они собирались использовать компромат на Мо Жаня, чтобы влиять на Наньгун Яня и отбирать у него новые сферы влияния. При этом не хотели допускать прежних ошибок, а потому надумали вовлечь тебя. Тогда, пару лет назад, Жун Цзю пришлось исчезнуть, потому что Наньгун Янь всё ещё мог до него добраться. Теперь они хотели, чтобы весь огонь на себя навлёк ты. Не оправдывай их — им нет оправдания, и никогда не было. В том, чем они занимались, не имело отношения к восстановлению справедливости…

— Как насчёт оправдания тебе? — Мо Вэйюй осклабился, перебивая. — Ты находишься здесь, и я отлично понимаю, что всё это значит. Как давно ты работаешь на моего отца?..

— Мо Жань… — Ваньнин покачал головой. — Не время.

— Хр*на с два не время, Ваньнин, — Вэйюй скрипнул зубами. — Он из Жуфэн. Всегда был их продажной шавкой…

— Это всего лишь моя работа. Такая же, как и другие, — отозвался ровно Ши Минцзин, тон его был ледяным. — Я не стесняюсь факта, что достаточно ответственен, чтобы заботиться о своей матери и близком мне человеке… собираешься пристыдить меня этим?

— Твоего близкого человека собирались использовать, — не отступал Мо Жань. — Много лет он получал угрозы, и дошёл до того, что боялся даже начинать общение с кем-то посторонним. Твой близкий человек пострадал от Жуфэн. Мог погибнуть от рук Син Чана… мог пострадать от моей руки, когда эти сволочи пытались сыграть на моей ненависти и спровоцировать Ваньнина!.. Этого мало?

Казалось, с каждой секундой он становится всё злее.

— Мо Жань!.. — снова попытался остановить его Чу Ваньнин, но Вэйюй уже поднялся на ноги и стал напротив Ши Минцзина, зло сверкая глазами.

— Мне плевать на то, что ты был мне д*рьмовым другом. Но ты предал его, — продолжил он. — Ты говоришь, что Ся Сыни тебе близок — разве близких людей используют как приманку, чтобы решить очередную проблему Наньгун Яня?

— Ты ничего обо мне не знаешь, — Ши Мэй прохладно но вежливо улыбнулся. — Думай, что тебе угодно.

Он перевёл взгляд на Чу Ваньнина:

— Я приехал, как только смог, и никогда не оставил бы тебя здесь одного. Ся Сыни... ты не должен был столкнуться с Син Чаном. Ситуация никогда не должна была дойти до… такого.

— Я знаю, — Чу Ваньнин кивнул. — Ты предупреждал меня. Это было моим решением.

— Ты мог лишиться жизни, — Ши Минцзин сощурился.

— Я мог лишиться его, — парировал Ваньнин. Не оставалось сомнений, о ком он говорил.

Ши Мэй наконец отступил.

Вздохнув, он приложил ладонь ко лбу, словно пытался понять, что делать дальше. Молчание затягивалось.

— Как вышло, что ты знал о планах Син Чана, но ничего не рассказал Ваньнину? — снова въедливо начал допытываться Мо Вэйюй.

— Я