Реформация. История европейской цивилизации от Виклифа до Кальвина: 1300—1564 гг. - Уильям Джеймс Дюрант

Около 1528 года некий Саймон Фиш опубликовал шестистраничный памфлет, который Генрих прочитал без известного протеста, а многие - с откровенным восторгом. Он назывался "Прошение нищих" и содержал просьбу к королю полностью или частично конфисковать богатства английской церкви:

В прошлые времена ваших благородных предшественников в ваше царство хитростью проникли... святые и праздные нищие и бродяги .... епископы, аббаты, дьяконы, архидьяконы, суффраганы, священники, монахи, каноники, монахи, просители и созыватели. И кто способен перечислить этот праздный, разорительный род, который (отбросив все труды) просил так усердно, что получил в свои руки более третьей части всего вашего королевства? Самые хорошие лорды, поместья, земли и территории принадлежат им. Кроме того, им досталась десятая часть всей кукурузы, лугов, пастбищ, травы, шерсти, жеребят, телят, ягнят, свиней, гусей и цыплят..... . Да, и они так строго следят за своей прибылью, что бедные жены должны считать для них каждое десятое яйцо, иначе она не получит своих прав на Пасху.... . . Кто она такая, которая будет свою руку к работе, чтобы получить 3 д. в день, и может иметь по крайней мере 2 д. в день, чтобы спать час с монахом, монахом или священником? 3

Дворяне и купцы могли допустить некоторое преувеличение в обвинительном акте, но они считали, что он ведет к прекрасному выводу - секуляризации церковной собственности. "Эти господа, - писал французский посол Жан дю Белле, - намереваются... лишить церковь сана и забрать все ее имущество; мне нет нужды писать это шифром, так как они открыто заявляют об этом ..... Я полагаю, что священники никогда больше не будут иметь Большой печати" - то есть никогда не возглавят правительство - "и что в этом парламенте их ждут ужасные тревоги". 4 Вулси сдержал эту атаку на церковную собственность, но его падение оставило духовенство бессильным, кроме как благодаря (падающей) вере народа; и папская власть, которая могла бы защитить их своим престижем, своими запретами или своими союзниками, теперь стала главным объектом королевского гнева и футболом имперской политики. Согласно обычаям, законы, затрагивающие церковь в Англии, должны были приниматься или требовать подтверждения собором духовенства под руководством архиепископов Кентерберийского и Йоркского. Могло ли это собрание успокоить гнев короля и сдержать антиклерикализм парламента?

Битву открыли общинники. Они составили обращение к королю, в котором исповедовали ортодоксальную доктрину, но резко критиковали духовенство. В этом знаменитом "Обвинительном акте" обвинялось, что Собор без согласия короля или парламента издавал законы, серьезно ограничивающие свободу мирян и подвергающие их суровым порицаниям или штрафам; что духовенство требовало плату за совершение таинств; что епископы давали бенефиции "некоторым молодым людям, называя их своими племянниками", несмотря на молодость или невежество таких назначенцев; что епископские суды жадно пользовались своим правом взимать сборы и штрафы; что эти суды арестовывали людей и заключали их в тюрьму, не излагая обвинений против них; что они предъявляли обвинения и сурово наказывали мирян по подозрению в малейшей ереси; и в заключение документ умолял короля о "реформации" этих пороков.5 Генрих, который, возможно, был посвящен в составление этого обращения, представил его основные положения Собору и попросил ответа. Епископы признали некоторые злоупотребления, которые они приписывали отдельным лицам; они подтвердили справедливость своих судов; и они обратились к благочестивому королю, который так благородно обличил Лютера, с просьбой помочь им в подавлении ереси. Затем, жестоко ошибившись в королевском нраве, они добавили воинственные слова:

Поскольку мы почитаем и считаем, что наша власть принимать законы основана на Писании Божьем и определениях Святой Церкви... мы не можем представить исполнение наших обязанностей и долга, безусловно предписанного нам Богом, на согласие Вашего Высочества..... Поэтому со всем смирением мы умоляем Вашу Светлость... поддерживать и защищать такие законы и постановления, которые мы .... властью Бога, должны для Его чести принять для назидания добродетели и поддержания Христовой веры.6

Вопрос был решен. Генрих не стал решать его сразу. В первую очередь его интересовало получить одобрение парламента на странную просьбу - освободить его от выплаты займов, предоставленных ему его подданными.* Общины протестовали и соглашались. Были внесены еще три законопроекта, направленные на ограничение власти духовенства в вопросах обнародования завещаний, взимания налогов на смерть и владения множественными бенефициями. Эти законопроекты были приняты общинами; против них горячо возражали епископы и аббаты, заседавшие в верхней палате; в них вносились поправки, но по сути они стали законом. Парламент закрылся 17 декабря.

Летом 1530 года король получил дорогостоящую поддержку. Томас Кранмер, доктор богословия из Кембриджа, предложил Генриху провести опрос в крупнейших университетах Европы по вопросу о том, может ли папа разрешить мужчине жениться на вдове своего брата. За этим последовала веселая игра в подкуп конкурентов: агенты Генриха разбрасывали деньги, чтобы добиться отрицательного ответа; агенты Карла использовали деньги или угрозы, чтобы добиться утвердительного ответа.7 Итальянские ответы разделились; лютеранские университеты отказали защитнику веры во всяком утешении, но Парижский университет, под давлением Франциска,8 дал ответ, который был вдвойне дорог королю. Оксфорд и Кембридж, получив строгие письма от правительства, одобрили право Генриха на аннулирование его брака.

Усилившись, он через своего генерального прокурора (декабрь 1530 года) опубликовал уведомление о том, что правительство намерено преследовать в судебном порядке как нарушителей Статута Praemunire всех священнослужителей, признавших легатскую власть Уолси. Когда парламент и созыв собрались вновь (16 января 1531 года), агенты короля радостно объявили духовенству, что преследование будет прекращено, если они признают свою вину и заплатят штраф в размере 118 000 фунтов стерлингов (11 800 000 долларов?).9 Они протестовали, что никогда не хотели, чтобы Вулси обладал такой властью, и признали его легатом только потому, что король сделал это в ходе рассмотрения его иска перед Вулси и Кампеджио. Конечно, они были совершенно правы, но Генриху очень нужны были деньги. Они скорбно согласились собрать эту сумму со своих общин. Теперь король потребовал, чтобы духовенство признало его "защитником и единственным верховным главой церкви и духовенства Англии", то есть прекратило свое подданство Папе. Они предложили дюжину компромиссов, испробовали дюжину двусмысленных фраз; Генрих был беспощаден и настаивал на "да" или "нет". Наконец (10 февраля 1531 года) архиепископ Уорэм, которому уже исполнился восемьдесят один год, неохотно предложил формулу короля со спасительной оговоркой - "насколько позволяет закон Христа". Собор промолчал; молчание было воспринято как согласие; формула стала законом. Успокоенный, король теперь разрешил епископам преследовать еретиков.

Парламент и созыв снова объявили перерыв (30 марта 1531 года).