"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард

— Неопознанное амнионское судно, вас вызывает командный центр полиции Концерна.

— Мы должны открыть огонь, — требовательно произнес шеф Мэндиш.

Он появился в командном центре через минуту после того, как зазвучали тревожные сирены. Быстро оценив ситуацию, шеф службы безопасности решил высказать свое мнение Диосу.

— Нельзя позволять их кораблю приближаться к станции.

Уорден повернулся к Мэндишу и охладил его пыл мрачным взглядом.

— И как, по-вашему, мы это сделаем?

К его показной уверенности прибавился сарказм. У него не было сил и желания притворяться добрым дядей.

— Вы заметили размеры амнионского судна? Это сторожевик класса «Бегемот». Он проглотит все, что мы в него бросим. И он, похоже, не стремится в бой. Корабль может вести огонь, но не стреляет.

Экраны сканера указывали, что пушки вражеского судна были заряжены, а лучи прицелов наведены.

— Согласно профилю его излучений, сторожевик имеет сверхсветовую протонную пушку.

Сканеры подтверждали информацию, которую принес дрон «Карателя».

— Амнионы могут сжечь нашу станцию за пятнадцать минут. Но они пока не стреляют. Прежде чем спровоцировать кровавую бойню, скажите мне, почему они до сих пор не начали атаку?

Он не потрудился добавить, что опасность распространялась не только на командный пункт полиции. Их станция находилась над Сака-Батором. Обладая протонной пушкой, амнионы могли уничтожить весь руководящий аппарат Земли. Плазменные орудия были бесполезны для нападения на планету. Атмосфера рассеяла бы лучи еще до того, как они достигли бы поверхности. Но сверхсветовая протонная пушка не имела таких ограничений. И по идее амнионское судно могло обстреливать планету до тех пор, пока земная кора не раскололась бы на части.

Сторожевик класса «Бегемот» был способен генерировать колоссальную энергию. Используя плазменные орудия, он мог испепелить станцию полиции и одновременно с этим уничтожить Сака-Батор с помощью протонной пушкой. Такой обстрел привел бы к катастрофе—к худшему из страхов Диоса, которые гнездились в его преступной голове. Однако амнионы не стреляли. Хотя они обязательно ответили бы огнем, если бы их подтолкнули к этому.

— Неопознанное амнионское судно, вас вызывает командный центр полиции Концерна. Прошу вас немедленно ответить. Вы вторглись в человеческий космос.

— Мне кажется, они воздержатся от нападения, — предположил Лебуол. — Им что-то нужно от нас.

Несмотря на развязанные шнурки и разболтанную походку, он прибыл в командный центр почти сразу же за шефом безопасности.

— Им что-то нужно? — с изумлением переспросил Мэндиш. — Если они сейчас не нанесут удар и не улетят в запретное пространство, то это будет чистым самоубийством. Им никогда не выбраться отсюда. Как только сторожевик начнет торможение, он подпишет себе смертный приговор. Через час здесь будет восемь кораблей — точнее, девять с учетом «Рискованного». Когда подойдет «Доблесть», мы получим явный перевес.

Он забыл упомянуть о «Карателе».

— Кроме того, сюда летит «Кузнечный молот». У амнионов медленные импульсные двигатели.

В качестве подтверждения он указал на экраны сканера.

— Их корабль действительно мощный, но быстрым его назвать нельзя. Если он остановится, то ему потребуется много времени для набора достаточной скорости и вхождения в подпространство. Он не успеет уйти от «Кузнечного молота».

В голосе Мэндиша появился оттенок бравады.

— Амнионы могут требовать от нас все, что угодно, но это не принесет им ничего хорошего. Они будут уничтожены.

Хэши пожал плечами. Его синие глаза лучились искорками юмора.

— Может быть, они решили сдаться? — предположил Лебуол.

— Сдаться? — фыркнул Мэндиш. — Амнионы?

Своим тоном он как бы говорил: «Ты просто спятил, умник». С тех пор как капитан Вертигус и экипаж «Далекой звезды» впервые вступили в контакт с другой космической расой, никто и никогда не мог заставить амнионов сдаться в плен. Скорее всего, они просто не понимали такой концепции.

— В любом случае мы не будем стрелять в них первыми, — твердо сказал Уорден.

Он слишком многое терял и ничего не получал.

— В данный момент амнионы владеют инициативой. Пусть так оно и будет — до тех пор, пока я не узнаю, что они хотят.

Чуть поодаль охрипший связист продолжал вызывать сторожевик.

— Неопознанное амнионское судно, к вам обращается командный центр полиции Концерна. Прошу вас немедленно ответить. Вы вторглись в человеческий космос. Такие действия могут быть восприняты как акт войны. Если вы не ответите, мы сочтем ваши намерения враждебными. Посмотрите на сканеры. Наши корабли готовы уничтожить вас.

В случае боевого столкновения вам не удастся уцелеть. Прошу вас немедленно ответить. Иначе вы погибнете.

Шеф Мэндиш не удержался от вопроса:

— Если амнионы собираются торговаться, а не воевать, то почему они не вступают в переговоры?

— Скоро вступят, — спокойно ответил Уорден. — Просто они еще не заняли позицию.

— Позицию? — не унимался Мэндиш. — Они могут уничтожить нас за пятнадцать минут. Вы сами так сказали. Зачем им занимать какую-то позицию?

Уорден молча пожал плечами.

— Я думаю, мы все поймем, когда они ее займут, — ответил Хэши.

Он намекал на то, что уже разгадал хитроумный план амнионов. Мэндиш недоуменно посмотрел на директора Бюро по сбору информации. Очевидно, он считал, что в такой ситуации все позиции имели одинаковое значение. Наивный человек. Он был компетентным офицером службы безопасности, но не мог заменять Мин Доннер в ее отсутствие.

— Если вы не ответите, мы сочтем ваши намерения враждебными.

Напряженное ожидание терзало сердце Уордена, но он по-прежнему не выказывал никаких эмоций.

— Директор, — доложил один из техников, — они ориентируют орудия.

Уорден тут же повернулся к нему. Его пальцы сжали подлокотники кресла.

— Вот! Смотрите, сэр!

Техник указал на экран, на котором изображалась трехмерная проекция сторожевика. Амнионский корабль активировал боковые сопла, регулируя свою ориентацию относительно планеты и станции. Техник нажал на пару клавиш, и светящийся указатель отметил место на корпусе судна.

— Это излучатель их протонной пушки. Возможно, он у них не один, но других мы пока не обнаружили. Тормозные выхлопы дюз искажают наши данные.

Мужчина помолчал, а затем, собравшись с духом, продолжил:

— На таком расстоянии мы можем определить их цели.

— И каковы они? — мрачно спросил Уорден.

Техник глубоко вздохнул и, скрывая страх в голосе, ответил:

— Пять плазменных пушек нацелены на нас. Кроме того, мы засекли три открытые торпедные заслонки. Их протонная пушка наведена на Сака-Батор.

Вот этого Уорден и боялся. По каким-то причинам амнионы воздерживались от стрельбы. Но они четко понимали тактические возможности своего положения.

— Вы вторглись в человеческий космос. Такие действия могут быть восприняты как акт войны.

— Это же чистое самоубийство, — прошептал шеф Мэндиш. — Предположим, они уничтожат Совет и разрушат нашу станцию. Допустим, они даже взорвут домашний офис Фэснера. Но затем они все равно погибнут. И за нас отомстят. Человечество имеет девять гигантских космических станций, и каждая из них обладает собственным флотом. Производство наших верфей несопоставимо эффективнее. Мы наводним боевыми кораблями все запретное пространство и нанесем амнионам непоправимый ущерб. Если они решили развязать войну, мы заставим их заплатить огромную цену.

Уорден снова промолчал. Слава Богу, амнионы не стреляли. И не будут стрелять, если он не заставит их. Они прилетели сюда, потому что им не удалось уничтожить «Трубу». А значит, миссия, которая привела их в систему Массива-5, не изменилась.

Эта мысль не успокоила его.

Хэши косо взглянул поверх грязных очков на трехмерное изображение сторожевика. Затем он повернулся к Диосу и двусмысленно спросил:

— Я так понимаю, что директор Хэнниш уже в пути?