"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард

— Я смогу поддерживать связь с командным центром полиции?

— Нет. Вы не будете говорить с вашей станцией, пока наша дискуссия не завершится.

Хэши коснулся руки Уордена и прошептал:

— Это ловушка.

Диос был того же мнения. Тем не менее он сфокусировал внимание на микрофоне — на линии связи со своей судьбой.

— «Затишье», вы амнионы, а я человек.

Абсолютно несовместимые понятия.

— Почему я вам должен доверять?

— Потому что мы амнионы, Уорден Диос, — бесстрастно ответил Вестабул. — В отличие от людей мы ведем честный обмен и всегда выполняем свои обязательства. Однако можно добавить и следующее замечание. Мы ничего не получим, причинив вам вред. Если мы убьем вас, ваше место займет другой человек, и враждебные отношения между нами продолжатся. Если мы превратим вас в одного из нас, эта трансформация будет обнаружена на вашей станции. Мутация вызовет пробелы памяти и неизбежные изменения в поведении и манере речи. Любой человек опознает в вас амниона. Мы получим еще одну особь, но ваша станция откажется подчиняться вам, и подобное действие не принесет нам ощутимой пользы.

Сделав паузу, Вестабул добавил:

— Вы можете спросить, что я способен предложить взамен. Я дам вам время, Уорден Диос. Отсрочка битвы выгодна для людей. Чем ближе подлетят ваши корабли, тем меньшую опасность мы будем представлять. С каждым последующим часом вред, который может причинить наше судно до своего уничтожения, будет сокращаться в геометрической прогрессии. Я иду на этот риск ради нашей дискуссии. Вы должны предпринять нечто схожее.

Судя по всему, амнион не был подвержен мрачным предчувствиям и подозрениям. Он бесстрастно закончил:

— Каким будет ваш ответ, Уорден Диос?

Уорден снова отключил микрофон. Вместо спора с Вестабулом он взял паузу для анализа своих страхов. В принципе, Диос предполагал, что амнионы выдвинут такие аргументы. Они были вполне объяснимыми. Враг имел тактическое преимущество и пользовался им. Уорден интуитивно знал, что должен сделать. Отсрочка действительно могла спасти Сака-Батор и станцию полиции Концерна. Чего же он боялся? Мутации? Нет, его страхи коренились глубже.

Задуманная им атака на Холта Фэснера могла разрушить все его мечты. Он вызвал бедствие, которое грозило уничтожить миллионы человеческих жизней, не говоря уже об утрате многих надежд и материальных ресурсов. Битва со сторожевиком в околоземном пространстве развеяла бы в прах его долгие приготовления. Она нейтрализовала бы Койну и Морн, увековечив власть Дракона. Боевое столкновение, с потерей Руководящего Совета Земли и Космоса и станции полиции, не оставило бы на планете иной власти, кроме Концерна рудных компаний. И Уорден знал, что Холт извлек бы баснословную выгоду из подобной ситуации...

«Это не просто страх смерти, — предупредила его Норна. — Он хочет жить вечно. Разве вы не понимаете? Почему он не дает мне умереть? Холт жаждет наказать меня своим триумфом. Я мучаюсь уже полвека».

У Диоса не было выбора. Он отчаянно нуждался в отсрочке, которую предлагал ему Вестабул. В сравнении с будущим человечества его жизнь казалась слишком ничтожной, чтобы измерять ее цену.

Техники командного центра и половина станции наблюдали за ним, затаив дыхание. Он включил микрофон и, собрав волю в кулак, произнес:

— «Затишье», это Уорден Диос. Я согласен выполнить ваше требование.

Тихая волна испуганных протестов пронеслась по командному центру, но Диос игнорировал ее. Он твердо добавил:

— При одном условии.

— Уорден Диос, это Марк Вестабул, — почти мгновенно ответил амнион. — О каком условии вы говорите?

Подавив страх, Уорден сделал еще один шаг по выбранному пути.

— «Затишье», я знаю, что с вами пытались связаться другие станции. Наши сканеры утверждают, что вы не ответили на их запросы. Мое условие таково: вы будете иметь дело только со мной.

Если я несу ответственность за ваше появление, пусть эта ответственность будет полной. Вам не удастся выбить из-под меня основание, потому что я сам избавился от него.

Если вы ответите на любой сигнал, который исходит не от станции полиции, наша дискуссия будет прекращена, и мы приступим к вашему уничтожению.

Его требование оказалось неожиданным для Вестабула. «Затишье» отключились от канала связи, оставив в динамиках только шум статических помех Возможно, амнион сделал это умышленно. Уорден попытался думать как пришелец, но быстро понял тщетность своих усилий. Решив не напрягать зря нервы, он начал ждать ответа Вестабула В конце концов тот вышел на связь Его странный голос по-прежнему не выражал никаких эмоций, но в нем появились нотки осторожности

— Уорден Диос, позвольте мне процитировать ваши слова. Вы сказали: «В состоянии войны я наделен высочайшими полномочиями. От меня зависит принятие решений, которые определят ответ человеческого космоса на ваше вторжение». Теперь, выражая свое условие, вы фактически признали наличие другого авторитета, который может отменить ваши решения. Если это действительно так, то я должен говорить не с вами, а с ним.

О, черт! Несмотря на славу ясновидящего, Уорден не предусмотрел такого поворота событий. Возможная неудача всколыхнула его внутренности. Бесчисленные смерти, предательство без надежды на возрождение расы...

— Позвольте мне тоже процитировать вас, — ответил он, содрогаясь от ужаса. — Вы сказали, что сохранили определенный ресурс человеческой памяти и понимания языка. Наверное, вы помните, что в политических организациях Земли всегда имелись фракции. По закону власть моя. Но многие политики будут рады убедить вас в том, что вы должны общаться с ними, а не со мной. Хотя кем бы ни были эти люди, и что бы они ни предлагали, контроль над ситуацией находится в моих руках. Все боевые корабли и оборонительные кордоны Земли принимают приказы только от меня. Если вы будете вести переговоры с каким-то другим человеком, то ничего не добьетесь. Я являюсь главой полиции Концерна Рудных компаний, и ваша дальнейшая судьба зависит от меня. Это я решаю, жить вам или умирать.

«Поверь мне, — безмолвно просил он Вестабула. — Я не могу думать по-амнионски. Но ты можешь думать по-человечески, как я».

Очевидно, Вестабул колебался.

— Уорден Диос, — осторожно сказал амнион, — нас вызывал Концерн Рудных компаний. Сообщение передавалось от имени генерального директора Холта Фэснера. Разве полиция не подчиняется этому Концерну? Разве власть Фэснера не превышает вашу?

Уорден молча выругался, затем проворчал в микрофон:

— Слушайте меня внимательно, «Затишье». Я не собираюсь тратить время, обучая вас тонкостям человеческой политики.

Он позволил гневу влиться в голос, пока его тона не стали тяжелыми как камни.

— Вам придется поверить мне на слово. Вы наделены «правом принятия решений». Я тоже обладаю таким правом. Боевые действия — это работа полиции. Они входят в круг моих обязанностей. Холт Фэснер не может приказать кораблям не стрелять. А я могу. Вы сказали, что хотите обсудить какой-то важный вопрос. Вы сказали, что мы должны дискутировать наедине друг с другом. Это ваша проблема, а не моя. Вы можете говорить со мной прямо сейчас.

Вы можете транслировать наши переговоры на человеческий космос и запретное пространство. Или, приняв мое условие, вы получите то, что хотели. Он мрачно закончил:

— Я жду вашего решения.

Подняв палец, он приготовился отключить микрофон. Некоторые из техников молча шевелили губами, как будто молились. Другие смущенно пожимали плечами. Непрерывное шарканье ног создавало впечатление, что большая часть персонала ходила по проходам между пультами. Уорден хотел поднять голову и осмотреться, но молчание Вестабула удержало его. Палец завис над кнопкой микрофона. Покачнувшись, рука двинулась вниз. И в этот момент амнион ответил:

— Хорошо, Уорден Диос.

Манера его речи была слишком напыщенной, чтобы предполагать уступку.

— Наше судно не будет отвечать на сообщения, исходящие от других станций. Вы должны прилететь к нам один и без оружия, так, чтобы мы имели возможность провести дискуссию с глазу на глаз.