"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард

Он полагал, что беседа носила приватный характер. Хотя, возможно, это его не волновало.

— Я твой босс, Уорд. Ты будешь говорить со мной столько, сколько я захочу. И когда захочу.

— Это неправильное отношение к ситуации, — возразил Уорден. — Если я буду тратить время на разговоры с вами, то не смогу выполнять свою работу.

Он делал вид, что не обращает внимания на взгляды техников и связистов.

— Послушай меня, Уорд.

Под показным гневом Холта кипела и прорывалась наружу глубинная страсть.

— Отчет передо мной и есть твоя работа. Ты мой подчиненный. И в данный момент ты висишь на ниточке. От тебя столько неприятностей, что я уже не могу с ними справиться.

Не так давно Норна Фэснер сказала Уордену, что ее сын одержим страхом смерти. Этот страх искажал его мысли. Холт хотел жить долго. Он хотел жить вечно. В тот раз Уорден получил лишь проблеск понимания, но теперь ему стала ясна суть Дракона. В голосе Фэснера слышался голод жизни — желание достичь этой невозможной цели.

Долгие годы Холт всеми правдами и неправдами поддерживал нестабильный мир с амнионами. Такое положение дел способствовало торговле и накоплению богатства. Если бы мир стал стабильным и безопасным, то наступило бы благодушие. Полиция — а значит, и Концерн рудных компаний — потеряли бы авторитет и значимость. Власть Дракона над человеческим космосом уменьшилась бы, что, в свою очередь, лишило бы Холта влияния на амнионов — возможности выжимать дополнительные прибыли. Он добился акта преимущественного права по той же причине, по которой санкционировал сокрытие (и, к счастью, только сокрытие) иммунного лекарства «Интертеха». Удерживая нестабильный мир, Фэснер манипулировал и человечеством, и амнионами.

Кто получал от этого выгоду? Только Холт и Концерн. Но возникал вопрос: отчего Фэснер был так озабочен? Он стал самым богатым и влиятельным человеком в истории планеты. Что побуждало его к еще большему накоплению богатств и власти?

Диос пришел к выводу, что Холт домогался особой выгоды. Норна намекнула ему, в каком свете следовало рассматривать амбиции Фэснера. Генеральный директор Концерна Рудных компаний приказал Уордену сообщить Нику Саккорсо приоритетные коды Энгуса. В обмен на корабль и раба-киборга Нику велели уничтожить весь экипаж, кроме Дэйвиса Хайленда. Холту был нужен сын Морн. Если амнионы сумели принудительно вырастить юного Дэйвиса, наделив его воспоминаниями Морн, то что им мешало проделать то же самое с другим утробным плодом, которому они передали бы ум Холта? Разве это не продлило бы жизнь Фэснера?

Если Холт овладеет достаточной властью, чтобы предложить амнионам нечто большее, чем технологические методы и необработанные материалы — руду и людей — он без труда договорится с ними. Амнионы, сатанинское отродье, поддержат такую торговлю. На данном этапе Дракон хотел убедиться, что они действительно могли вносить ум человека в мозг новорожденного — причем вносить без повреждений. Получив такое подтверждение, он приступил бы к осуществлению поставленной цели.

Уорден содрогнулся при этой мысли. А Холт продолжал говорить. Его голос наполнился сарказмом.

— Амнионы совершили акт вторжения! Я констатирую этот факт на тот случай, если ты еще не в курсе. А знаешь, кто спровоцировал их на такие действия? Ты и твои чертовы диверсионные операции! Я имею в виду отправку на Малый Танатос таких негодяев, как нелегал Термопайл и предатель Тэвернер. Перепуганные советники собираются на чрезвычайное заседание. Твоя нерасторопность превратила их в жалких трусов. Из страха перед новыми взрывами кадзе они теперь боятся даже пальцем шевельнуть.

Холт хрипло рассмеялся. Этот безрадостный звук походил на треск сломанных палок.

— Их чрезвычайное заседание тоже на твоей совести. Благодаря тебе и бесценной Хэнниш они буквально помешались на ответственности. Я уверен, что они проголосуют за какую-нибудь феноменальную глупость — например, объявят войну амнионскому космосу. Если Фейну не удастся как-то успокоить их, ты нанесешь нам больше вреда, чем целая амнионская флотилия.

Он помолчал, а затем презрительно добавил:

— Я тут себя спросил, какого черта ты тут затеваешь? Мои люди проследили за твоими действиями. Очевидно, ты предполагаешь, что амнионы атакуют Землю. Даже дебильный ребенок мог бы сказать, что сторожевик улетел в запретное пространство. Но ты приказал всем ближайшим кораблям полиции вернуться к планете. Более того, ты синхронизировал орбиту своей станции с Сака-Батором. Узнав об этом, советники сойдут с ума от паники.

Это было правдой. Не считаясь с расходами энергии, станция полиции осуществила навигационный маневр и заняла позицию над островом Руководящего Совета.

— Похоже, ты думаешь, что мы в войне, — язвительно сказал Фэснер. — И что мы ее уже проиграли.

Уордену хотелось закричать на Холта — выплеснуть злость и страх. Ему хотелось отключить микрофон и отказаться от дальнейшей беседы с Драконом. Но он спокойно ответил:

— Это просто предосторожность. Я не хочу быть пойманным врасплох. Кто знает, что произойдет?

Выждав пару секунд, он добавил:

— Мои люди тоже следят за обстановкой. Я заметил, что вы последовали моему примеру

Поменяв местоположение, домашний офис Концерна дрейфовал теперь в ста тысячах километров от орбиты, которую занимал командный пункт полиции.

— Чертовски верно, — ответил Холт. — Я больше не доверяю тебе, Уорд. Как и ты, я не хочу попасть врасплох. Возможно, мне придется действовать решительно и быстро. Особенно если ты задумаешь предпринять что-то более разрушительное, чем сделал до этого.

Уорден сердито встряхнул головой. Несмотря на самоконтроль, гнев запылал в его сердце.

— Разрушительное, Холт? Вы не могли бы уточнить вашу последнюю фразу?

Он защищал человечество, а не разрушал его. Полиция строго выполняла свои обязанности, и Диос неустанно следил за этим. Но Холт имел в виду другое...

Уорден, как мог, скрывал от Фэснера информацию о трансляции Вектора Шейхида. Если генеральный директор Концерна еще не услышал эту новость от какого-то осведомителя в командном пункте полиции, то ему придется дождаться очередного дрона с «Вэлдор Индастриал». Или он узнает о ней от Клитуса Фейна после окончания чрезвычайного заседания. Однако Уорден хотел получить подтверждение своим догадкам.

— Тебе нужны уточнения? — рявкнул Холт. — Пожалуйста! Я говорю о видеоконференции! О бездумном доверии Тэвернеру! О речи Хэнниш в Совете, в которой она выразила нейтральную позицию по отношению к законопроекту об отделении. Я говорю о твоей неспособности остановить атаки кадзе. О панике в Совете! Что ты задумал, Уорд? Что ты, черт возьми, намерен делать?

Диос облегченно вздохнул. Никаких упоминаний о вакцине и формуле.

— А что я, по вашему мнению, должен делать? Фэснер сердито проворчал проклятие.

— Я хочу, чтобы ты отвечал на мои вопросы. Мне нужно решить, увольнять тебя с работы или нет.

Скрывая злость, глава полиции громко вздохнул. Ему приходилось изображать из себя слугу Холта — человека, который выполнял грязную работу. Он с радостью сказал бы Фэснеру правду. Его уже тошнило от лжи. Но он не хотел быть уволенным. Не сейчас. Не в эти дни, когда его планы должны были принести результат. Сколько жертв пропало бы зря. Он не мог позволить подобного провала.

— Честно говоря, я жду новостей.

«Как и ты».

— Мне требуется информация, на основе которой я мог бы действовать.

Он уже объяснял Дракону свое поведение на видеоконференции с Руководящим Советом. Он объяснял ему, почему отправил Майлса Тэвернера вместе с Термопайлом на Малый Танатос. Но теперь Уорден не пожелал комментировать ответ Койны на законопроект об отделении, выдвинутый капитаном Вертигусом. Вместо этого он спокойно произнес:

— Мин Доннер гонится за «Трубой». Когда она поймает беглецов, то разберется с ними. Я уже имею ваши приказы на этот счет. «Каратель» вернется на станцию сразу, как только сможет. Получив отчет о его полете, мы будем знать, что делать дальше.