"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард

Молчание Холта предполагало, что его приговор отложен. Уорден собрался с силами. «Сейчас, — думал он. — Сделай это сейчас».

— Что касается кадзе, — добавил он, — то директор Бюро по сбору информации Лебуол и шеф службы безопасности Мэндиш знают, кто несет ответственность за эти взрывы.

Его голос наполнился оттенками угрозы, которые должны были обеспокоить Фэснера.

— Когда они закончат сбор улик, я выдвину публичное обвинение. Мне не хотелось бы называть имена без должных доказательств. Преступник занимает высокую должность.

Несмотря на сказанное выше, он закончил свою речь вполне беззаботным тоном:

— В остальном я хочу посмотреть, что предпримет амнионский корабль. Вы одобряете мои действия, Холт? Если нет, то вам лучше сказать об этом сейчас, потому что через несколько часов мы уже не сможем изменить ситуацию. Совет проведет чрезвычайное заседание, и нам придется мириться с его результатами.

Фэснер долго не отвечал. Канал связи между станцией полиции и домашним офисом Концерна Рудных компаний наполнился двусмысленными намеками статических помех, опасений и гнева. Страх, глодавший кишки Уордена, обострился до тошноты. Однако Диос успокаивал себя тем, что Холт не станет принимать рискованных решений, пока не выяснит уровень опасности.

Наконец генеральный директор Концерна произнес:

— Пожалуй, я немного подожду.

Судя по голосу, он едва сдерживал ярость.

— Клитус справится с Советом. Но знаешь, Уорд, мне не нравится твоя секретность с этими чертовыми кадзе.

— Очень плохо, что не нравится, — ответил Диос. — В круг наших подозрений входит Концерн рудных компаний — так же как Руководящий Совет Земли и Космоса и полиция. Я не могу обсуждать ход следствия с вами, Эбримом Леном или кем-то еще. Когда придет время выдвигать обвинения, я должен гарантировать, что они окажутся весомыми и непреложными.

— Послушай, Уорд...

— Нет, это вы послушайте, Холт, — оборвал его Диос. — Наша беседа записывается. Ее слышат мои сотрудники. Я не собираюсь ставить следствие под удар, обсуждая с вами его промежуточные результаты.

Фэснер вновь замолчал. Из динамиков донеслась серия приглушенных неритмичных звуков, словно Холт несколько раз ударил кулаком по поверхности стола. Уорден знал, что при конфиденциальном разговоре Дракон разразился бы бранью. Главу Концерна остановило только то, что их беседа записывалась в память десятков компьютеров.

Внезапно Холт ответил:

— Я просто хотел убедиться, что у тебя имеется план действий.

Это не было уступкой. Фэснер отвечал угрозой на угрозу Уордена.

— Пока оставим все как есть, — свирепо произнес Дракон. — Но когда ты закончишь собирать улики, обсуди свои намерения со мной. Я должен ознакомиться с ними до того, как ты начнешь выдвигать публичные обвинения. Это мой приказ. Ты понял меня?

— Конечно, понял, — со вздохом ответил Диос. Он сохранил свою должность. К сожалению, минутное облегчение не ослабило его глубинных страхов.

— Я годами выполнял ваши приказы, и если бы перестал понимать их теперь, то попросил бы уволить меня по собственному желанию.

— Вот-вот, — язвительно заметил Холт. — Ты начинаешь меня тревожить. Я слежу за тобой, Уорд. Не забывай об этом. И не делай ошибки, полагая, что ты не нуждаешься во мне.

Уорден пожал плечами.

— Мы закончили, Холт? У меня много работы.

— Есть еще одно дело, — мрачно сказал Фэснер. — Меня просили передать тебе сообщение. Я недавно беседовал с матерью. Она велела сказать тебе, что этого недостаточно.

Уорден не был ясновидящим. Но Норна Фэснер действительно обладала предвидением. Не имея ничего, кроме новостных сообщений и намеков Холта о происходящих событиях, она раскрыла тайный план Уордена. И она пожелала ему удачи...

— Передайте ей, что я понял ее совет, — ответил он.

Прежде чем Холт успел что-то сказать, Уорден отключил микрофон и приказал связисту закрыть канал связи. Динамики покорно умолкли. Пожав плечами, Диос откинулся на спинку кресла и расслабился.

Норна была права. Без «Трубы» он потерпит поражение. Даже если Хэши и шеф Мэндиш найдут необходимые доказательства, Дракон устоит на ногах. Он пожертвует «слишком усердными» подчиненными и заявит о своей невиновности. Как генеральный директор концерна, Холт мог приписать себе заслуги полиции — в том числе и похвалу за расследование атак на Совет и полицию. Единственным способом его свержения было добровольное признание Уордена в служебных преступлениях и обвинение Фэснера в измене человечеству. Ареной для такого вызова могло стать только чрезвычайное заседание Руководящего Совета.

Интересно, как проявит себя Койна. Уорден дал ей все, в чем она нуждалась — кроме доказательств. Теперь его судьба была в руках Хэнниш. И в руках Морн Хайленд. Если она и Дэйвис получили приоритетные коды Энгуса, то принятие решений на борту «Трубы» зависело от них.

«Этого не достаточно».

Он не мог успокоиться. Его страх был слишком сильным. В глубине души Уорден надеялся, что Мин сохранит свою верность к полиции и не пойдет на поводу у Морн.

— Директор, — испуганно прохрипела связистка.

Похоже, у нее перехватило горло. Ее тон застал Уордена врасплох. И не только его — весь командный центр напряженно замер. Диос развернулся в кресле.

— В чем дело?

Женщина конвульсивно сглотнула.

— К нам приближается судно, сэр. Оно только что восстановилось в пространстве. Выход из гиперпространства произошел слишком близко. Корабль тормозит, но он практически над нами.

Уорден взглянул на экраны сканера и увидел мигавшую точку корабля, украшенную факелом тормозного пламени. О, черт! Она находилась менее чем в полумиллионе километров. Числа быстро сменяли друг друга, пока компьютеры измеряли ее скорость торможения. Расчетная траектория указывала, что судно может остановиться чуть выше орбиты их станции. «Не так и страшно», — подумал Уорден. Хотя к тому времени, когда корабль уравняет свою скорость со станцией, их будет разделять всего лишь пятьдесят тысяч километров. К чему такой риск?

— Сообщите мне идентификатор, — потребовал он. — Это «Каратель»?

Судя по траектории, подлетавший корабль не мог быть «Кузнечным молотом». Даже если бы он осмелился на слепое пересечение гиперпространства, то вышел бы в другой точке пространства. «Доблесть» тоже не могла прилететь так быстро. «Рискованный» по-прежнему находился на другой стороне планеты. Его позиция отражалась на схеме сканерной сети.

— Нет, сэр, — ответил один из техников. — Судно не подает опознавательных сигналов.

Значит, оно не имеет устройства «свой-чужой». Любой корабль, проходившей по транспортному коридору или вблизи от станции, автоматически транслировал опознавательные сигналы. Их намеренное отключение было бы равносильно безумию.

— Спектр излучения двигателей указывает, что это не «Каратель».

Уорден хотел рявкнуть: «Дайте мне идентификатор!». Но он прикусил язык. Его люди знали свою работу. Вся станция полиции погрузилась в поток лихорадочной деятельности. Диспетчеры кричали в микрофоны, настойчиво вызывая незнакомое судно, предупреждая другие корабли и платформы, сигнализируя «Кузнечному молоту» и «Рискованному». На канонерские корабли и малые крейсеры планетарного кордона было передано предупреждение о возможной атаке. В помещениях станции звучали сирены, призывавшие личный состав к рабочим местам согласно боевому распорядку. Никто не знал, успеет ли неизвестное судно остановиться вовремя. Канониры и стрелки заряжали немногочисленные орудия станции полиции.

Уордену не требовалось спрашивать идентификатор корабля. Страх, глодавший его кишки, уже ответил на поставленный вопрос.

— Директор, — объявила одна из техников. — Это не наш корабль. Банк данных не выявил соответствия спектру их импульсных двигателей.

То есть судно не было зарегистрировано в человеческом космосе. В банке данных полицейской станции хранились записи энергетических профилей всех кораблей, построенных на легальных верфях. Нелегалам запрещалось совершать посадки на станциях.