Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

— Интересная у тебя слава! — снова подала голос Амси. Но тут же замолчала, так как ар Зейвен выхватил меч и бросился в самоубийственную атаку. Самоубийственную — в прямом смысле этого слова, так как двигался он даже не как осел. Поэтому я обошелся без лишних движений — отвел оружие в сторону левой ладонью с одновременным входом в душу, вонзил клинок под подбородок и дал противнику почувствовать его холод основанием языка. А когда увидел, как в ужасе расширяются зрачки человека, почувствовавшего скорую смерть, вбил нож по самую рукоять.

— Ну вот, как я и говорила! — гордо заключила ар Койрен. Затем подошла к Торр-ан-Тильскому Мяснику и захлопала ресницами: — А вы, пожалуйста, передайте его близким, чтобы готовили сразу два места в усыпальнице — одно для тела, а второе для языка…

[1] Торр-ан-Тиль — столица королевства Торрен.

[2] Последнее Пристанище — кладбище, на котором расположены семейные склепы Старших родов Маллора.

Глава 11

Пятый день четвертой десятины второго месяца зимы.

— Почему Найта Мясника не убила, а только покалечила? — тихим шепотом спросила мелкая, разбудив меня ни свет, ни заря.

— Он бил ее открытой рукой. В смысле, не используя оружие. Поэтому она обязана была ответить тем же… — кое-как открыв глаза, сонно объяснил я.

— А конечности в суставах она сломала для того, чтобы он уже никогда не смог полностью вылечиться?

Я отрицательно помотал головой:

— Чтобы не смог бросить нож или ударить ногой во время ее беседы с ар Зейвеном. А еще для того, чтобы он не мешал унижать посла до состояния, в котором тот, наконец, будет вынужден забыть о своей неприкосновенности, принять мой вызов и умереть.

— Ну и правильно: если все придумал арр Гирлон, значит, он и должен был ответить… — подумав, согласилась девушка, а потом расстроено вздохнула: — Только вот мне почему-то кажется, что Торр-ан-Тильский Мясник обязательно захочет отомстить. Пусть и чужими руками.

В записи, которую показала Амси перед тем, как я заснул, ар Эжьен добрых кольца полтора разорялся перед своими соотечественниками, рассказывая, как именно убьет меня, и что будет делать с моими женщинами. Но пересказывать все это Альке я не собирался, поэтому ограничился всего парой фраз:

— Захотел еще вчера. И поклялся Торром, что убьет меня собственными руками, а затем овладеет всеми вами по-очереди на парадном крыльце посольства.

— Самонадеянное заявление! — вспыхнула мелкая, гневно раздула ноздри, а затем требовательно ткнула меня пальцем. — Надеюсь, он ответит за эти слова⁈

Я утвердительно кивнул:

— Конечно! Пока мы с Найтой бесили арра Гирлона, Вэйль уронила в ухоженные волосы Мясника одну крошечную штучку. Теперь Амси не только слышит все, что говорит ар Эжьен, и точно знает, где он находится, но и может в любой момент оборвать его жизнь. Поэтому, когда карета, которая повезет «несчастного калеку» домой, пересечет границу Торрена и преодолеет половину расстояния до столицы, у арра Лограта остановится сердце.

— Я бы, конечно, предпочла нападение очень злых разбойников, но сойдет и так! — воинственно выдохнула Алька, а потом вдруг резко поумерила свой пыл. — Хотя ваш с Амси вариант намного справедливее: те, кто сопровождает Мясника, перед нами ни в чем не виноваты. Да и такую смерть при всем желании не связать с родом Эвисов!

— Умничка! — похвалил ее я и ласково поцеловал в носик. Девушка не растаяла. Скорее, наоборот — подобралась, на уровне эмоций обожгла какой-то странной решимостью, и задала следующий вопрос:

— Когда возникает необходимость тебе помочь, ты позволяешь убивать кому угодно, кроме нас с мамой. Почему? Сомневаешься в том, что мы сможем⁈

— Эх, зря я назвал тебя умничкой! — пошутил я. Но, почувствовав в эмоциях мелкой все усиливающуюся обиду, посерьезнел: — Аль, вспомни: Майра, Вэйлька и Найта выглядят, как инеевые кобылицы. То есть, их умение держать в руке меч в принципе не способно никого удивить. Ведь всем известно, что сумасшедшие полуночницы рождаются с клинками в руках и тренируются ими пользоваться чуть ли не с утра и до ночи от рождения и до смерти! В отличие от них вы с Тиной — маллорки. Да еще и с прошлым, которое известно всем…

— В каком смысле, «с прошлым»?

— Ни в роду Лиин, ни в роду Маггор женщин мечевому бою не учат! — выделяя интонацией чуть ли не каждое слово, объяснил я. А потом прижал расстроившуюся девушку к себе. — Мало того, вы пришли в род Эвис всего полгода тому назад. Ну, и откуда у вас могли взяться такие навыки?

Мелкая расслабилась. Но далеко не полностью:

— Скажи, это единственная причина, или ты все-таки в нас сомневаешься?

Дар Вэйльки пробудился сам собой. И дал мелкой услышать мои чувства:

— Я нисколько не сомневаюсь ни в тебе, ни в Тине, так как знаю, на что вы способны. Только позволять вам убивать все равно не хочу. Равно, как не хочу позволять убивать и своим «кобылицам». Поэтому каждый раз, когда возникают ситуации, вынуждающие позволять им это делать, я рву себе душу из-за чувства вины, ощущения собственного бессилия и страха! Например, вчера, перед тем как попросить помощи у Найты, я перебрал несколько десятков вариантов, не требовавших ее участия, но в итоге был вынужден согласиться с тем, что этот — лучший. А потом не находил себе места из-за страха за нее. Хотя и приказал не думать о последствиях, и в случае любых неожиданностей или сомнений сначала морозить «стужей», а потом убивать!

В эмоциях мелкой последовательно промелькнули возмущение, понимание, сочувствие и гордость. Последняя, видимо, за Найту, сумевшую сделать все именно так, как надо. А напряжение и легкое недовольство мною исчезло:

— А вы с Амси рассматривали возможность убить Мясника до его появления на этом балу?

— Конечно! Только толку от такой его смерти было бы немного. Ведь он приехал в Лайвен только потому, что ему приказали. А идея надавить на моих «кобылиц», вероятнее всего, принадлежала послу. Если бы перед балом умерли они оба, то их гибель можно было истолковать по-разному. Например, назвать коварным отравлением и обвинить в нем Ночной приказ Маллора. Или, говоря другими словами, короля Зейна. А потом объявить нам войну или вытребовать в качестве компенсации кусок территории королевства.

— А тут один придурок неудачно