'Я - кто?! Сенсей?' 2: Изменяющий судьбыю Том II. Часть 1. - Kerr Riggert

— Да, но в менталистике и в упражнениях, которые можно делать на ходу, — зевнул я. — А выпадет возможность потренироваться по-настоящему, повторим уже изученное.

— Скучно будет, — вздохнул мелкий и пошел к воротам.

Скучно, но полезно. Пусть Наруто учится правильно обращаться со своей памятью, всегда быть внимательным, выделять главное из того, что узнали клоны. Там работы непочатый край. Разум тоже нужно делать сильнее. Я боюсь себе представить, что может делать, например, со своей памятью та же Ино, которую менталистике учили с детства. Да, Наруто таких высот никогда не достичь. Чакра не та, не учился с детства, таланта нет и так далее. Но ему и основы в повседневной жизни очень пригодятся.

А ведь есть еще дыхательная гимнастика, типа цигун и йоговских упражнений, и глазная гимнастика. В своем бывшем мире я видел курсы Жданова. Здесь есть примерно то же самое, что и с чакрой. Говорят, что если усердно заниматься, то даже можно создать себе додзютсу.

Ага. В поколении так в пятом. Если все предки будут очень усердно заниматься и если очень повезет пра-правнукам.

Я тоже заметил Джирайю, который с глупой ухмылкой направлялся к нам, на ходу что-то строча в блокноте.

Кого-то он мне напоминал.

Да, это будет тяжелая миссия. Очень тяжелая.

Я честно считал, что Джирайя вскоре отвлечется от писанины и научит Наруто расенгану, но он шагал на автопилоте, старательно не обращая на нас внимания. Талант. Вроде бы Какаши не был его учеником, но как они похожи!

Поравнявшись с писакой, я поинтересовался, когда он собирается заняться обучением Наруто, но он только зашикал на меня, чтоб не мешался.

Ну да, это же не ему, а мне надо, чтобы он наладил отношения с джинчурики.

Вот что это: пофигизм, помноженный на безнаказанность, лень, тупость, нежелание учить Наруто или все вместе?

Хотя, пожалуй, насчет тупости я загнул. Джирайя очень своеобразный человек, но далеко не дурак. Хотя вполне может быть, что он просто еще не осознал в полной мере, что своей главной крыши он уже лишился и теперь надо вести себя скромнее. Личная сила — это замечательно, но еще лучше, если за твоей спиной стоит Третий, всегда готовый тебя отмазать.

А пока я не настаивал, чтобы жабофил учил Узумаки. Времени у нас впереди еще много, и потрачено впустую оно точно не будет. Я об этом позабочусь.

Город, в который мы пришли, был похож на залепленный наклейками старый холодильник: вывески — одна на одной, гирлянды фонариков, как на праздник, и так много самого разного люда, что от этой ряби начинало подташнивать. В холле гостиницы Джирайя свинтил куда-то за обрадовавшейся его появлению темноволосой женщиной в коротком черном платье, приказав мне снять номер на троих. Денег не дал. Номер уточнять не стал. Поскольку у меня нет желания подыхать от рук акуломордого и красноглазого, я крикнул ему вслед:

— Наш номер — пятьдесят шесть.

Джирайя, уже выходя, еле заметно кивнул и небрежно бросил:

— Там меня и ждите!

И это в разгар дня! Сидите в номере, смотрите в стены, «развлекайтесь», в общем говоря!

Мысленно покрыв живую легенду Конохи трехэтажной матерной конструкцией, я, вздохнув, потащился в снятую комнату.

А кроме ругательств ведь ничего и не скажешь — не предскажешь, потому что пиздец будет и надо нас потому охранять, а сказать, что за нами следят — так Джи не дурак. Заметил бы… наверное.

Мне предстояла сущая мелочь — выжить при столкновении с двумя нукенинами S-класса. Знать бы только, как это сделать.

Идти в номер не хотелось ужасно, но, переборов страх, я прибавил шаг. Надо подготовиться.

— Не нравится мне это, — буркнул я, быстро оглядев номер и отослал клона вниз. Тот должен был предупредить портье о черноволосом и черноглазом мальчике двенадцати-тринадцати лет, который будет искать наше трио. Жестоко, но своего брата Итачи не убьет, а меня — запросто.

Пока шли по переходам к номеру, я думал о разных уловках. Например, можно было бы попросить портье, который ключи выдавал, ошибиться и еще кого-то другого вместо себя поставить, чтобы дольше искали номер. Но сильно много времени тут не выиграть, особенно с гипноглазками Учихи.

Я не знал, сколько времени потребуется Итачи и тому типу с зубами, как у Забузы, чтобы прийти к нам в гости, потому я вывалил на кровать вещи из свитка «всякая всячина» и пригласил Наруто присоединиться к мозговому штурму.

— Джирайе будем гадость делать? — загорелся энтузиазмом мелкий, сходу схватив леску и молоток с гвоздями.

— Не. Думать, чем мы можем задержать нападающих.

— А почему нападающих? Почуял кого?

— Да, за нами следят. Времени мало, так что вспоминай все проказы, которые могут помочь нам потянуть время, пока Джирайя не подоспеет.

— А сами мы не справимся?

— Не думаю. И лучше не лезть. Ну, — потер рукой об руку, — начнем!

Минуты за две мы придумали целую полосу препятствий, сказывалось богатое на проделки прошлое Наруто и новые возможности. Мы еще не закончили расставлять все по местам, как в двери тактично постучали.

Вежливые, черти! Стучат, прежде чем ноги отрубать!

— Джирайя-сенсей? — роясь в ящичке, крикнул клон Наруто, сам сообразив, что нужно еще время. — Подождите, я ключи найду. Сейчас. Я скоро.

Впопыхах я чуть было не сверзся с журнального столика на улицу, но печать прикрепил.

— Все, мы уходим.

Конец фразы пропал в грохоте.

Клон успел активировать печать барьера на двери, но монструозный меч в портянке сделал проем рядом с ней.

Покривившись от собственной тупости, что не заблокировал печатями и стены, я сжал кунай покрепче.

В проеме показалась ухмыляющаяся серо-голубая рожа с акульей улыбкой и такими малюсенькими глазками, что в сравнении с ними свинячий разрез показался бы выразительным.

Акуломорд подмигнул нам и посторонился, пропуская внутрь черноволосого мужчину, похожего на Саске. Учиха зашел в образовавшийся проем медленно, без намека на агрессию. Даже шаринганом мазнул как-то не пугающе.

Выглядел Итачи откровенно плохо, живо напомнив мне Хаяте.

В бесстрастном лице с сероватой кожей угадывалась порода Учих, но красавцем старшего брата Саске назвать было сложно: от внутреннего уголка глаза, прямо под синюшными мешками к скулам проходили глубокие складки, которые вместе с тусклым, уставшим взглядом заставляли усомниться, что перед тобой восемнадцатилетний парень.

Рыбочеловек залез следом, оглядел нас и спросил:

— Эта мелочь что, действительно джинчурики Девятихвостого? Кто второй?

Отмерев, мы с