'Я - кто?! Сенсей?' 2: Изменяющий судьбыю Том II. Часть 1. - Kerr Riggert

и пошел в кабинет Енота. Вот только про время забыл, его там уже не было.

— Ну, надеюсь, что Хьюга меня не опередят.

Следующим днем мы с Араигумой со всеми осторожностями расколупали стену и достали короб, обернутый свитками с печатями, как китайская посылка — скотчем.

Клон не развеялся, «посылка» не стрельнула газом, не попыталась как-то еще попортить нам шкурки, так что мы направились в кабинет.

Сначала Енот явно хотел меня выпроводить, но натолкнулся на мое нежелание уходить и вынужденно согласился, что мои клоны могут потребоваться снова.

К счастью, ничего опасного в свитках не оказалось, а вот интересного было много: два шарингана с мутным хрусталиком, бесполезных для пересадки, множество плотно закрытых пробирок с кровью и журналы в простых коричневых обложках из картона.

Записи принадлежали Орочимару и каким-то неизвестным мне ученым, работавшим вместе со Змеем над самыми разными проблемами, касающимися геномов.

Подняв глаза на начальника, я понял несколько вещей. Первое — он узнал почерк. Второе — эти материалы достаточно ценные и опасные. Третье — мы теперь повязаны этой тайной. Четвертое — Енот явно хочет, чтобы разговор между нами остался в секрете. И Пятое — Орочимару не «герой-одиночка». У него была команда таких же фанатичных, как он, ученых. Надо бы выяснить, что с ними стало.

— Судя по вашему взгляду, вы узнали почерк, — констатировал я очевидное.

Енот поморщился.

— Иногда вы пугающе проницательны, Ирука-сан. Полагаю, вы уже поняли, здесь находится то, что Кабуто побоялся вынести из Госпиталя раньше, так как опасался досмотра и разоблачения.

Внимательно всмотревшись в хмурое лицо главы Госпиталя, я поинтересовался:

— А запечатать и вынести биологические образцы он не мог… Он был под подозрением, но вам нечего было поставить ему в вину! И все же, почему не запечатать?

— Потому что на некоторые из образцов запечатывание повлияло бы крайне негативно.

Покивав, я вспомнил, что говорил Узумаки-сенсей на Каменистом, упомянув, как запечатыванием были перепорчены сотни шаринганов, бьякуганов и прочих живых органов, способных удерживать в себе чакру. Откуда он это взял, знать не хочу. Пусть Узумаки останутся для меня кланом талантливых мастеров фуиндзюцу, а не вариацией на тему отряда 731.

— И что вы планируете сделать со всем этим богатством, Араигума-сан? — поинтересовался я.

— Уничтожить, — без особого энтузиазма отозвался собеседник.

— Вы не хотите это исследовать? — настал мой черед удивляться. Я слышал о том, что Енот благоволил изобретателям и исследователям, потому что сам был весьма любознательным человеком. Поговаривали даже, что он пересекался с Орочимару в одних лабораториях, но сумел от всего этого откреститься.

— А после собирать вещи и уходить из Деревни вслед Белому Змею? — поинтересовался медик с едкой ухмылкой, но глазами он не улыбался.

— Нет, конечно. Просто не раскрывать секретов кому попало.

— И это мне говорит человек Данзо?! — не поверил Араигума. Вот теперь я его рассмешил.

Скривившись, я отвел взгляд, а затем прямо посмотрел в глаза Енота.

— У меня, знаете ли, есть свои собственные интересы, которые расходятся с интересами начальства. Эти исследования интересны лично мне, и я не побегу, радостно виляя хвостом, вас сдавать.

Дождавшись мелькнувшей на лице медика заинтересованности, заметил:

— Я прекрасно вижу, что эти данные вам тоже интересны. Иначе бы это все сейчас догорало на решетке в крематории. Поправьте, если я не прав.

— Как всегда, складно, — откинувшись в кресле, устало усмехнулся глава Госпиталя. — Я на это не куплюсь. Уничтожить, и точка, — криво улыбнулся старый ирьенин.

Я потер лоб, покачивая головой:

— Какими еще словами мне сказать, что Данзо об этом я не сообщу? С одним из экспериментов Орочимару я знаком лично. Ему привили геном Первого.

— Нет. Тензо не привили геном с нуля. Всего лишь пробудили и развили уже имеющиеся у бастарда гены. Пересадка генома Хаширамы была, но она бы не сработала, не будь в Тензо крови Сенджу.

Сначала я не поверил, потом пытался доказать, что это не так.

Впрочем, у меня ничего не получилось. Енот был куда лучше информирован.

Перестав издевательски ухмыляться, ирьенин серьезно спросил:

— Почему это так важно для тебя?

На мгновение задумавшись, я сказал как есть, не подбирая слов:

— Потому что у меня есть данные, которые, возможно, позволят привить и полноценно использовать чужие продвинутые геномы. А я бы не отказался получить долголетие Узумаки. Но даже если со мной ничего не получится, то можно будет сделать из Наруто полноценного Узумаки, а также усилить нескольких моих родственников и парочку найденных полукровок из клана красноволосых. Вы, должно быть, уже знаете про Узумаки с Каменистого побережья.

Енот кивнул, а затем озадаченно хмыкнул, взявшись за подбородок. А я понял — меня обыграли. Опять и снова. И эмпатия не помогла.

Ответ Рибы был ясен без слов: уничтожать содержимое тайника Кабуто он и не собирался. Дело в другом. Весь этот спектакль был исключительно для того, чтобы понять мои мотивы и выяснить, чей я на самом деле казачок, если не данзов.

А я отличился, не заметив, как меня провоцируют на откровенность, честно рассказал о своих планах.

Впрочем, не так уж сильно я и оплошал, учитывая позицию Рибы по отношению к Данзо и советникам. Там, конечно, не враг моего врага, но оппозиционные моменты присутствуют. Да и лучше сразу честно сказать, чего я хочу, потому что один черт без Енота мне не справиться.

Мы чесали языками еще около часа, но это уже было обсуждение деталей сотрудничества и безопасности сторон. «Гнусный» Ирука Умино все-таки уболтал «честнейшего» начальника госпиталя на преступление. Ай-ай-ай, какой я бяка! Ай-ай-ай!

Получился черновой документ, который еще украсят подписи Хоноки и некоторых ученых, которым доверял сам Араигума.

Может, я поступил беспечно, но переписанные копии бумажек от Кабуто я в тот же день принес Еноту, честно признавшись, что для меня эта писанина сложновата и я рад, что с этим тайником так удачно получилось. Приносить оригиналы я побоялся. Почерк Якуши-младшего могут узнать. А на вопрос об оригинале сказал, что он в ужасном состоянии и мне пришлось делать с него копии. После этого Енот окончательно оттаял и твердо решил взять меня в подельники.

Естественно, Енот тоже претендовал на результаты исследований ради каких-то своих целей, но меня это особо не волновало: причитающееся мне я все равно получу.

В холле я наткнулся на АНБУ, который выяснял в приемной, где меня найти.