Сталинская премия по литературе: культурная политика и эстетический канон сталинизма - Дмитрий Михайлович Цыганов

литературы за 1941 г.» // РГАНИ. Ф. 3. Оп. 53а. Ед. хр. 1. Л. 35–36.

499

См.: В Совнаркоме СССР: О Сталинских премиях за выдающиеся работы в области науки и изобретений, искусства и литературы за 1941 г., 11 января 1942 г. // Правда. 1942. № 12 (8783). 12 января. С. 1.

500

Там же. С. 1.

501

3 января 1942 года при Московском бюро Союза писателей была образована Военная комиссия, в состав которой вошли: Аршаруни, Баев, Богданов, Вашенцев, Виноградов, Замошкин, Зорин, Карцев, Лидин, Либединский, Михайлова, Новиков-Прибой, Ортенберг, Панов, Павленко (назначен председателем комиссии), Ставский, Сурков, Скурихин и Щипачев (см.: Протокол заседания Московского бюро Союза советских писателей СССР, 3 января 1942 г. // РГАЛИ. Ф. 631. Оп. 15. Ед. хр. 570. Л. 1). И уже на первом заседании этой Военной комиссии Московского бюро, состоявшемся 9 января 1942 года, обсуждался вопрос о «выделении от Военной Комиссии ССП кандидатур на Сталинские премии по литературе за 1941 г.» (см.: Протокол № 1 заседания Военной Комиссии Московского бюро Союза советских писателей СССР о планах работы, 9 января 1942 г. // РГАЛИ. Ф. 631. Оп. 16. Ед. хр. 94. Л. 1). Уже 4 февраля на очередном заседании Союза писателей эту комиссию в том же составе перевели в ведение президиума писательской организации.

502

Протокол № 2 заседания президиума Союза советских писателей, 29 января 1942 г. // РГАЛИ. Ф. 631. Оп. 15. Ед. хр. 573. Л. 1–2.

503

Вписано чернилами между строк позднее.

504

Далее протокол фиксирует замечание Эренбурга, касающееся «литературной слабости» пьесы Симонова. Именно поэтому кандидатура Симонова стоит в списке по отделу поэзии.

505

Протокол № 2 заседания президиума Союза советских писателей, 29 января 1942 г. // РГАЛИ. Ф. 631. Оп. 15. Ед. хр. 573. Л. 2–2 об.

506

См.: Протокол № 6 заседания президиума Союза советских писателей, 26 февраля 1942 г. // РГАЛИ. Ф. 631. Оп. 15. Ед. хр. 573. Л. 13.

507

Ухудшилось даже качество бумаги, на которой велись скупые стенограммы пленумов. Вероятно, нехватка ресурсов и общая напряженность сложившейся обстановки могут отчасти объяснять лаконизм оценок.

508

Точный состав второй части Комитета неизвестен. Фамилии участников заседаний в Куйбышеве приводятся по записке Храпченко от 26 марта 1942 года (РГАНИ. Ф. 3. Оп. 53а. Ед. хр. 5. Л. 82).

509

Ведомость учета посещения членами Комитета заседаний см.: РГАЛИ. Ф. 2073. Оп. 1. Ед. хр. 6. Л. 102.

510

Красноречивее всего об этой изоляции эвакуированных писателей говорит письмо уполномоченного Союза писателей в Чистополе К. Федина к А. Фадееву от 16 февраля 1942 года. Федин писал: «…семь недель, как существует газета „Литература и искусство“; чистопольская организация Союза до сего дня не получила ни одного номера, а Казань ответила, что у нее „всего один экземпляр газеты“ и поделиться трудно. <…> Центральные газеты поступают иногда на четвертый, пятый день. <…> Завтра мы проводим собрание на тему „Писатели и Отечественная война“, но никто не мог познакомиться с отчетом московского совещания» (цит. по: «Мы предчувствовали полыханье…»: Союз советских писателей СССР. Кн. 1. С. 320).

511

На заседании присутствовали: В. И. Немирович-Данченко, В. А. Веснин, А. Б. Гольденвейзер, И. Э. Грабарь, Н. Я. Мясковский, А. А. Хорава, М. Э. Чиаурели, Ю. А. Шапорин. В качестве приглашенных экспертов — В. В. Гогуа, И. К. Тавадзе (см.: Протокол № 1 заседания Комитета по Сталинским премиям, без даты // РГАЛИ. Ф. 2073. Оп. 1. Ед. хр. 6. Л. 85).

512

Там же. Л. 85–86.

513

Об этом Храпченко решено было просить на заседании 24 декабря, так как у Немировича-Данченко попросту не было физической возможности ехать в Куйбышев.

514

На заседании присутствовали: В. И. Немирович-Данченко, В. А. Веснин, А. Б. Гольденвейзер, И. Э. Грабарь, А. А. Хорава, Ю. А. Шапорин (в протоколе ошибка в инициалах — «И. А. Шапорин»). В качестве приглашенного эксперта — В. В. Гогуа. Техническим ассистентом был И. В. Нежный, а обязанности секретаря исполнял А. А. Типольт (см.: Протокол № 2 заседания Комитета по Сталинским премиям, 24 декабря 1941 г. // РГАЛИ. Ф. 2073. Оп. 1. Ед. хр. 6. Л. 87).

515

Там же.

516

По всей видимости, на месте пропуска в стенограмме должна быть повесть Либединского «Баташ и Батай» (М.: Сов. писатель, 1940).

517

Протокол № 2 заседания Комитета по Сталинским премиям, 24 декабря 1941 г. // РГАЛИ. Ф. 2073. Оп. 1. Ед. хр. 6. Л. 87.

518

См.: Протокол № 7 заседания Комитета по Сталинским премиям, 9 февраля 1942 г. // Там же. Л. 100.

519

Хотя в протоколе пленума и указано, что документы должны к нему прилагаться, в материалах фонда они не сохранились.

520

На заседании присутствовали: В. И. Немирович-Данченко, А. К. Гулакян, У. Гаджибеков, И. Э. Грабарь, Н. Я. Мясковский, А. А. Хорава, М. Б. Храпченко, М. Э. Чиаурели, Ю. А. Шапорин. В качестве приглашенных экспертов — В. В. Гогуа, В. Е. Месхетели, И. В. Нежный (см.: Стенограмма пленарного заседания Комитета по Сталинским премиям, 16 февраля 1942 г. // Там же. Л. 2).

521

О результатах баллотировки в Куйбышеве мы можем судить по сводной таблице, подготовленной Храпченко по итогам работы Комитета в конце 1941 — начале 1942 года. Таблица приводится ниже.

522

На заседании присутствовали: В. И. Немирович-Данченко, А. К. Гулакян, У. Гаджибеков, А. Б. Гольденвейзер, И. Э. Грабарь, Н. Я. Мясковский, А. А. Хорава, М. Б. Храпченко, М. Э. Чиаурели, Ю. А. Шапорин. В качестве приглашенного эксперта — В. В. Гогуа (см.: Стенограмма пленарного заседания Комитета по Сталинским премиям, 19 февраля 1942 г. // Там же. Л. 18).

523

В архивном фонде РГАЛИ не сохранились полные списки представленных в Комитет кандидатур с указанием выдвинувшей организации.

524

Храпченко охарактеризовал роман Бородина так: «Это безусловно талантливое произведение. В нем как-то удачно соединяется историческая достоверность с изображением человеческих характеров и личной судьбы героев. <…> Идут две параллельные линии — Дмитрия Донского и того героя, который не находит себе места в этой среде. Роман написан очень хорошо, язык прекрасный, произведение безусловно талантливое» (Стенограмма пленарного заседания Комитета по Сталинским премиям, 19 февраля 1942 г. // Там же. Л. 18–19).

525

Грабарь назвал «Падание Парижа» «очень полноценной вещью» (Там же. Л. 19).