Сказочная фантастика - Роджер Желязны

Злой Волшебник — бывший Злой! — склонил голову в молчаливом согласии. В конце концов он завоевал Ксанф.

Церемония коронации была роскошнейшей. На ней присутствовали люди и разумные существа со всего Ксанфа. Волшебник Трент, с этого момента — Король-Трансформатор, принял сразу и корону, и невесту, и все было великолепно.

Конечно, не обошлось без насмешливых замечаний, высказанных украдкой, но большинство сошлось во мнении, что Король мудро выбрал невесту.

— Если она слишком стара, чтобы родить наследника, то они могут усыновить мальчика-Волшебника.

— В конце концов, он — единственный, кто может с ней справиться и контролировать ее действия.

— И это устранит последнюю реальную угрозу королевству…

Они еще не подозревали о других, не менее ужасных, внутренних и внешних угрозах.

Бинк, которому Трент вернул человеческий облик, стоял один, разглядывая место, где раньше росло Дерево Джустина. Он радовался за Трента и был уверен, что из Волшебника получится прекрасный Король. Хотя он испытывал определенное разочарование и страдал от этого. Что ему теперь делать?

Мимо, понуря головы, прошли трое юношей — Зинк, Джама и Потифер. Они знали, что их дерзким проказам пришел конец. При новом Короле придется вести себя хорошо, иначе он их трансформирует.

Затем подошли два кентавра.

— Я так рада за тебя, Бинк! — воскликнула Чери. — Разве не чудесно, что тебя в конце концов не изгнали! — Она подтолкнула своего спутника. — Правда, Честер?

Честер изобразил вымученную улыбку.

— Да, конечно, — пробормотал он.

— Ты должен нас навестить, — оживленно продолжала Чери. — Честер о тебе часто вспоминает.

Непроизвольно мощные руки Честера сжались так, словно он душил кого-то.

— Да, конечно! — Он несколько оживился.

Бинк сменил тему.

— Знаете, в джунглях я встретил Германа-отшельника. Он умер героем. Он воспользовался своим талантом… — Бинк осекся, вспомнив, что кентавры рассматривали наличие магии у своих сородичей как верх неприличия. Вероятно, это мнение изменится, когда Трент опубликует труды, найденные в архивах библиотеки в Ругне. — Он собрал, кого только мог, и его войско уничтожило вихляков, не позволив им заразить весь Ксанф. Я надеюсь, что в будущем имя Германа будет окружено почетом.

К его удивлению, Честер улыбнулся.

— Герман был моим дядей, — сказал он. — Это великий кентавр! Меня всегда дразнили из-за того, что он был изгнан. Ты говоришь, что теперь он — герой?

— У нас не заведено говорить о неприличном в присутствии девушек! — Губы Чери неприязненно сжались. — Идем, Честер!

Честер был вынужден уйти. Но он обернулся:

— Навести нас поскорее, Бинк! Расскажешь всем, что сделал дядя Герман для Ксанфа.

Они ушли. Неожиданно Бинк почувствовал, что к нему вернулось хорошее настроение. Он никак не мог предположить, что у них с Честером будет что-либо общее, но радовался, что так случилось. Бинк очень хорошо знал, что это такое, когда тебя дразнят за какой-то предполагаемый недостаток. И ему действительно захотелось рассказать подходящей аудитории о герое Германе, кентавре-отшельнике, обладавшим магическим талантом.

Теперь к нему приблизилась Сабрина. Она была такой же красивой, как и раньше.

— Бинк, я сожалею о том, что произошло… — сказала она. — Но сейчас, когда все образовалось…

Она была привлекательна так же, как мисс Хамелеон в фазе красоты. Но она была, кроме того, и умна. Подходящая невеста почти для любого мужчины. Однако Бинк слишком хорошо знал ее теперь. Его талант, не выдавая никак своего присутствия, предотвратил женитьбу Бинка на ней. Хитрый талант…

Он оглянулся и увидел телохранителя Короля, которого Трент взял к себе на службу по его рекомендации. Это был человек, который мог определить местонахождение чего угодно; он мог даже указать, где или в ком затаилась не проявившая еще себя опасность. В форме королевской гвардии солдат был потрясающе великолепен, и осанка его весьма впечатляла.

— Кромби! — позвал Бинк. Солдат подошел к ним.

— Привет, Бинк. Я сейчас на службе, поэтому не могу задержаться и поболтать. Что-то срочное?

— Я только хотел представить тебя этой красивой леди Сабрине, — сказал Бинк. — Она создает в воздухе очень красивые голограммы. — Он повернулся к Сабрине. — Кромби хороший человек и прекрасный солдат. Ему покровительствует сам Король. Но он не слишком доверяет женщинам. Наверно, он просто не встречал подходящей. Мне кажется, вы должны познакомиться…

— Я думала… — начала Сабрина.

Кромби разглядывал ее с вполне определенным, несколько циничным интересом. Она ответила ему взглядом. Его интересовали ее физические данные, а они были превосходны. Она же обдумывала, каково его положение во дворце, и оно тоже казалось превосходным. Бинк не был уверен, правильно ли он сделал, познакомив Кромби и Сабрину, или он просто уронил в унитаз мешок с ягодами-бомбами, то есть свалял дурака. Ну, время покажет.

— Прощай, Сабрина, — сказал Бинк и отошел.

Трент вызвал Бинка на королевскую аудиенцию.

— Извини за задержку с вызовом, — сказал Король, когда они остались одни. — Было невпроворот всяких формальностей.

— Коронация, свадьба… — согласился Бинк.

— Это тоже. Но в основном я занимался саморегулированием. Корона легла на мою голову довольно неожиданно, как ты знаешь.

Бинк знал…

— Могу ли я задать вопрос, Ваше Величество…

— Почему я не бросил мисс Хамелеон и не сбежал в джунгли? Тебе одному, Бинк, я отвечу. Отринув моральные соображения, — хотя я их все-таки учитывал, — я подсчитал то, что обычно называют шансами. Когда ты улетел в замок Доброго Волшебника, я прикинул, что твои шансы на успех составляют приблизительно три к одному в твою пользу. Если бы ты потерпел неудачу, я все равно остался бы в безопасности. Так что практической нужды покидать мисс Хамелеон у меня не было. Я знал, что Ксанфу нужен новый Король, поскольку, по всем сведениям, Король-Шторм сдавал очень быстро. Шансы, что Старейшины найдут более компетентного Волшебника, нежели я, тоже были три к одному. Ну — и так далее. Сложив все вместе, я понял, что мои шансы получить трон, если я никуда не сбегу, равны девять к шестнадцати И лишь три из тех же шестнадцати были — за казнь. В любом случае это гораздо предпочтительнее, чем одному бороться за выживание в джунглях. Шансы на это я оценил как один к двум. Понял?

— Эти шансы… цифры… Я не вижу… — Бинк пожал плечами.

— Тогда поверь мне на слово: это было весьма практичное решение. Хамфри был моим другом — я был уверен, что он не предаст меня. Он, безусловно, знал, что я прикидывал шансы, хотя это и не имело решающего значения, потому что именно в таком человеке Ксанф нуждался. Из-за того-то он и подыграл мне. Но не без того, чтобы у меня не было серьезных опасений во время суда. Роланд заставил меня попотеть.