'Фантастика 2024-146'. Компиляция. Книги 1-24 - Антон Дмитриевич Емельянов

пойти против Англии, то нас тоже включат в блокаду. И все те потоки серебра, что Россия сейчас вынуждена проводить через нас, разом пересохнут. Меня сожрут!

— Ты — король Пруссии! А насчет торговли — Россия уже показала, что может ответить Англии на море. Вместе мы сможем выстоять и стать только сильнее.

— Сомневаюсь, — Фридрих на мгновение увлекся мыслями брата, но остановил себя. — Не будем спешить, но и… Я буду не против, если ты съездишь в Санкт-Петербург, передашь Николаю наше мнение о его каперах и… Остальные твои предложения.

* * *

С письмом так ничего и не решил. Опрос слуг ничего не дал, те видели разве что каких-то двух незнакомых девушек, выходящих из дома. Но кто это мог быть, ни один из опрошенных не имел ни малейшего представления. Еще меня посетила мысль встретиться с Цецилией и поговорить, но… Кто бы знал, где ее искать. А расспрашивать я не стал, чтобы не наводить на ненужные подозрения раньше времени. Очень хотелось забыть о письме и сделать вид, что ничего не было, но… Ведь не сработает.

Кажется, мне не оставалось ничего другого, как поговорить с Михаилом и все ему рассказать. Возможно, после этого мы не сможем быть друзьями, но хотя бы и врагами не станем. Уже прок. Завтра, как мне передали, мы вылетаем обратно, так что тогда во всем и разберемся. А пока я спешил потратить последние часы в столице с максимальной пользой. Доделал бумаги для Путилова и Константина, подписал кучу документов с Обуховым и Томпсоном, заглянул еще раз к гостеприимному Якоби.

— Я к вам за минами! — заявил я с порога.

— Так уже отправили их в Крым. В первый же день, как великие князья передали сообщение Александра Сергеевича, тут же погрузили все, что было на складах, и отправили. Или вы, Григорий Дмитриевич, хотите с собой на «Севастополе» что-то взять?

— Грузоподъемность много не даст прихватить, — признался я, — а мало — не имеет смысла. Но я тут подумал, а зачем нам целые мины? Корпуса мы сами сделаем, пороха в Крым сейчас тоже достаточно привезли. Поэтому я хотел попросить вас поделиться схемой и взрывателями. Они-то как раз займут не так много места, и уже в конце недели, уверен, мы сможем поставить мины если не по всему побережью, то хотя бы у Константинополя.

— Где? — Якоби аж поперхнулся.

— Шучу, — я улыбнулся. — У Севастополя поставим. Хотя, если честно, есть у турок перед нами за Керчь должок, так что…

— Да я понял, что шутите, — Якоби тоже улыбнулся. — Понятно же, что у Константинополя их просто не выгрузить. Да и питание не подать.

Я сначала не понял. А потом как понял!

И ведь вроде бы столько уже о минах говорили, но я почему-то представлял себе что-то времен Первой Мировой войны. Грозные черные шары с похожими на толстые иголки контактными взрывателями. Ну, пусть другой формы. Их вываливают с кормы миноносцы, и они месяцами могут ждать свою добычу. А тут, оказывается, все гораздо проще. Есть мина, которая сидит под водой, от нее идет провод к батарее, и, когда враг близко, его замыкают, ставя на боевое дежурство. Хорошо, что хоть взрывают потом не вручную — в 1852 году Якоби довел до ума контактный замыкатель, и теперь достаточно касания вражеского корабля.

Но все же…

Так я действительно Босфор и Дарданеллы не заминирую. Нет, я и не собирался, но сам факт, что это невозможно, почему-то расстраивает.

Я посмотрел в окно. Солнце стояло еще высоко, целый день и вся ночь впереди. Может, и успеем сейчас с Борисом Семеновичем что-то улучшить. Якоби почувствовал мой изучающий взгляд и невольно вздрогнул.

Глава 24

Слушаю, как урчит живот. Красивые трели выводит, кажется, у меня талант. Или это разговоры о минах пробудили во мне тягу к прекрасному? Просто удивил меня Якоби, в хорошем смысле слова удивил! Хотя и у каждой хорошей новости нашлось второе дно.

Например, контактный взрыватель. Да, мина реагировала на касание вражеского корабля, но как? Ориентируясь на отклонение от вертикали при этом самом касании. Как это делали? Взрыватель просто плавал в поплавке! Надежно? Не очень. Дальше привязка мин к батареям. На первый взгляд, это было очень удобно. Начался шторм, и взрыватели могут сработать просто так — отключаем. Появились враги — включаем. Нужно пройти своим кораблям — снова отключаем. В то же время — слишком сложно и невозможно использовать в наступлении.

Кстати, еще одна проблема. С одной стороны, Якоби уже десять лет изучает мины, проведены сотни испытаний, рассчитаны способы и тактики постановки и применения… С другой стороны — все это исключительно в теории. И первая же настоящая война показала, сколько всего важного сейчас не учтено.

— Борис Семенович, я теперь буду задавать вопросы, а вы постарайтесь не обижаться, а просто отвечать, — попросил я.

Мой собеседник нахмурился, но кивнул.

— Тогда первый. Вы же изучали, как выгорает порох после подрыва в снаряде? Нет ли такого, что из-за подачи искры в одном-единственном месте это происходит не полностью? И взрывная волна набирает не полную возможную силу?

— Это так, — Якоби как будто расслабился. — Мы действительно заметили эту слабость мин, но она легко решается уменьшением порохового заряда. И тут тройная польза. Экономия пороха, который нужен всем. Возможность не потопить, а только повредить вражеский корабль, чтобы потом его захватить. Ну и, наконец, то, о чем вы говорили — эффективное выгорание заряда.

— А какой был заряд до этого улучшения? — уточнил я, стараясь сохранять спокойствие.

— Сто двадцать килограммов.

— А сейчас?

— Пятнадцать. И мы рассматриваем вариант мины на четыре килограмма для мелководья, где будут ходить небольшие суда.

— Какого черта, Борис Семенович! — я не сдержался.

— Григорий Дмитриевич! — Якоби вспыхнул и сжал кулаки. Даже мягкий инженер в николаевской России был готов постоять за свою честь, пусть ее и нарушили просто словом.

— Был резок и неправ, — я извинился. — Но и вы меня поймите, Борис Семенович. Сколько мин сейчас стоит в Финском заливе?

— Первая линия из 105 моих мин стоит на большом Кронштадтском рейде и запитана из форта Павел. Вторая линия из 60 мин с уменьшенным зарядом поставлена между