Фантастика 2025-185 - Дмитрий Львович Казаков

– А они что, чем—то ещё и различаются?!

– Я слушать изволила «Оскаленные Лучемёты», – информирует Срриб. И добавляет, зар—раза ехидная, передразнивая меня: – Ссс.

– А—а, ну тогда понятно, – киваю я. – Если бы моё знакомство с рок—музыкой началось с этих постпост—в—кубе—припанкованных завываний Крэйзи Кока, бездуховного наследника бесноватого Сида Вишеза, я бы потом всю жизнь испытывал стойкий и безусловный рвотный рефлекс при одном слове «рок».

– Объясни. – Приказывает Крруб.

И я объясняю.

Закатываю им музыковедческую лекционную композицию минут на шесть с половиной. С кратким обзором дошедших до нашего времени записей, сделанных в своё время на первых примитивнейших «лазерках», и с коротеньким, всего в несколько фраз, анализом нынешнего состояния в рок—музыке.

Действительно оказавшейся невероятно живучей. Видимо, чувства, которые она будила в нас, человеках, пару—тройку тыщ лет тому назад, не отмерли в нас и сегодня. И проблемы нас волнуют такие же самые.

Вечные. Любовь, Смерть, Смысл Жизни…

Завершаю я патетической агиткой:

– Вечная госпожа и вечная рабыня – МУЗЫКА! Все подвластны ей, и всем служит она. Самый ходовой товар всех времён и народов. Но, и в этом вы совершенно правы, леди, под музыкой могут подразумеваться очень даже различные наборы звуков. И даже НЕ звуков. В зависимости от среды обитания, в которой сформировался потребитель. Однако, что касается проблем восприятия конкретно рок—музыки нечеловеками, то не могу не упомянуть любопытный факт: обитатели галактики семь—семь—семь—ноль девяносто восемь—шесть—пять—восемь—ноль девять, некогда известные в ОПэ как заоны, не покупают у нас ничего, кроме рока и его производных! Они пришли в столь неописуемый восторг именно от рок—музыкальных записей, угодивших к ним с первыми земными экспедициями, добравшимися в те края Пределов. Аборигены переименовали себя из заонов в рокфанов и создали собственный божественный рок—пантеон. Мы должны с почтением и пониманием отнестись к их чувствам, как бы комично ни смотрелись, на наш взгляд, эти маленькие горбатенькие и пузатенькие гуманоиды, пляшущие рок—н—ролл, твист и хип—хоп в дискотечно—молельных залах с громадными изображениями своих божеств Джона, Элвиса, Ричи, Роджера, Виктора, Майкла, Элтона, Пола, Дэвида, Дженис, Джимми, Кож Гарадвака, ч'Гези, Ок Ро Бунка, Хеадониарваеши, Сиеты О, Либивы, Петра Симова, Винджо Белька и прочих. Эти существа дождались своих мессий, и теперь они счастливы, сливаясь в рок—экстазе! Спасибо за внимание, предостопочтеннейшие леди.

Замолкаю и только сейчас соображаю, что выдавал «в эфир» свою страстную речь не на спаме, а на интерлогосе.

Ох, что ж я наделал—то!..

Но не успеваю умереть от ужаса, потому что спиной едва не впечатываюсь в стенку. Кирутианский эквивалент аплодисментов человеков – конечно же, рык в специальной тональности. И меня буквально сносит с места чёртова дюжина слившихся в ураганный хор рыков этих.

У—у—уфф—ф, облегчённо выпускаю я воздух, набранный было для извинений, и судорожно цепляясь за солому. Похоже, интерлогос они успели себе в башки мохнатые загипнопедить.

«Крёстная мамаша» Крруб поднимает обе «забойные» лапы, и оглушительные (мягко говоря!) овации постепенно стихают. В не менее оглушительной (ревущей, я бы сказал!) тишине, наступившей на мои уши после рёва аплодисментов, я с трудом различаю чётко и безаппеляционно приказанное:

– Назначаю твоего малыша—человека, о прехитромудрейшая товарка, профессиональным экспертом в вопросах рок—музыки при дити—дити. Гарантирую пятнадцать процентов комиссионных от любой сделки, совершённой по его совету.

– Тридцать пять, – быстро говорит Ррри. Я – молчу. Я – в отпаде, хотя торговаться—то должен именно Я!!!

– Хорошо, семнадцать с половиной.

– Тридцать.

Крруб, после паузы:

– Двадцать.

Ррри, без малейшей паузы, твёрдо и непреклонно:

– Тридцать.

– Ладно, согласна, двадцать два. По лапам?..

И тут в торг вступаю наконец—то опомнившийся Я, и демонстрирую всему высочайшему собранию, что зовусь «лучшим подмастерьем прехитромудрейшей» не за красивые глазки!

– Двадцать пять, и ни полупроцентом меньше. – Заявляю я таким уверенным тоном, что даже Ррри смотрит на меня изумлённо. – Полагаю, торг в вопросах рок—музыки – неуместен. Это – святое.

Миледи Крруб с минуту, в полнейшей тишине, зырит на меня вылупленными глазками, подслеповатыми, как и у всех кирутианок, рождённых в тёмных дремучих чащобах. И вдруг хлопает себя по бедру, совершеннейше человечьим жестом, и ревёт восторженно:

– По лапам, двадцать пя—я—ать!!!

Бабуля не раз мне говаривала:

«Ты можешь плести что угодно, нести такую чушь, что псевдоковыль в радиусе километра завянет, слушая твои бредни. Но! Ты должен гнать дезу настолько самоуверенным тоном, словно изрекаешь святую истину, вложенную в твои уста самолично Тиа Хатэ. И тебе поверят. А если ты скажешь неуверенным тоном эту самую что ни на есть святую истину, тебя пошлют куда подальше, и окажутся правы. Учись убеждать, малыш. Убедил, что у тебя монополия на истину, значит – продал.»

Похоже, уроки Ррри даром не пропали. Ещё бы. Меня же Солидом Торасовичем Убойко по прозвищу «Бой» звать, а мы, Убойки, сроду дурнями не слыли.

По семейным преданиям, что подтверждает чудом уцелевший файл, разысканный мною в скудной архивной базе данных одной из библиотек столичного Мыколограда (в жалких остатках почти уничтоженного сладымарями информационного наследия), – наши предки прибыли на Стэп в одном из кораблей последнего каравана, прорвавшегося из гибнущей в ядерных взрывах системы Вэлыкого Трызуба.

Наши предки выжили в полустолетней войне с крысами шиа—рейцами – это само по себе свидетельствует о том, что у них под черепами розумные мозги находились, а не холодец.

* * *

…мы с трудом вырываемся из пещеры. Условия сделки обговорены, по лапам ударено (моя отбитая ладонь напрочь онемела!); союз, имеющий целью тотальное охмурение рокеров, заключён. План молниеносной, свирепо—наступательной кампании детально разработан.

Но нас долго не отпускают. Я настолько очаровал чёртову дюжину Владетельных Леди (предводительниц разбросанных по всем Пределам торговых кланов, объединяющих кирутианских сестёр—товарок), что они готовы простить мне даже то, что я – типа как мужчина. И намекни я хоть ползвуком, что испытываю к ним сексуальное влечение, – расшибутся в лепёшку, но изыщут способ меня ублажить. Хотя – особо положительных эмоций к противоположному полу не испытывают. Даже к своим соплеменникам. Ясный пень, выражаясь по—кирутиански, какими причинами сие неприятие обусловлено.

Мы карабкаемся с Бабулей по лазам и штрекам, и она по ходу производит детальный анализ моего поведения. Отмечает недостатки и словесно премирует достижения. А у меня на уме только одно: ох, пожр—рать бы чего… Для того, чтобы трескать по—кирутиански приготовленное мясо, я ещё не созрел окончательно, не оголодал до крайней степени, а в пещере, кроме напитков, ничего человечьего из провизии не сыскалось. Не планировался как—то визит человека в это укромное местечко, а наши алкоголь и прохладительные напитки кирутианки сами обожают.

Блуждаем это