Фантастика 2025-185 - Дмитрий Львович Казаков

«С нами хочешь?». Не задаваясь вопросом «куда?», явственно понимаю, что – хочу, и желание своё вслух незамедлительно высказываю.

Тут же под рукой у меня контракт оказывается – капитан его прямо на ходу сочиняет. Подписываю, не задумываясь, однако подозревая, что мозг мой в этот момент занят исключительно вегетативными функциями. Помню я, что вольные торговцы, согласно моей классификации, не самые худшие из человеков, и не утруждаю себя даже ознакомлением с текстом. Знаю лишь, что контракт – временный, на испытательный срок. Подписываю, значит… и только после этого вдруг соображаю, что сам загнал себя в ловушку.

…Что я о торговцах думаю? Незашоренно ребята на жизнь смотрят, хотя ещё тот бзик в их мыслительных процессах, коммерциалистски ориентированных, имеется. Люблю ребят с бзиком – сам из таких.

Хотя бзики—то, скорее всего, разные. Мне ли, почти специалисту, не понимать! Ориентации у нас в жизни, скажем образно, перпендикулярные. Что для фритредеров главное? Деньги, сделки, афёры, авантюры. Сами торговцы о себе, конечно, наверняка другое говорят… «Деньги? Само собой, по умолчанию. Но, кроме этого, наш мир держится на трёх китах: свободе воли и выбора курса, космическом образе жизни, подобного которому не сыщешь более нигде, и гордости – за себя, за своё дело, за своих компаньонов, за свой корабль.»

Всё у них СВОЁ: всемогущий Дух Частной Собственности в их пантеоне – верховное божество.

Всегда сомневался, смогу ли ужиться с существами, подобными им, для которых торговая нажива – возлежащая на трёх китах «черепаха» по умолчанию…

Хотелось мне для начала на космобазе пожить: освоиться, приобрести знакомых среди постоянных обитателей, что «осевшими» зовутся. Среди тех из них, кто к расе человеков, само собой, не принадлежит… Хотел я духом проникнуться – особый ведь дух на перекрёстке этом космическом, ни с каким иным не схожий. Хотел работу пыльную найти, чтоб мозги думали о своём, сокровенном, и не занимались ерундищей какой, поинтеллектуальнее…

Освоился, леший—пеший! Споили и обманным путём, наивного, в торгашескую афёру, пся крев, впутали!

Страху из—за этого контракта натерпелся! Врагу не пожелаешь! Такие страсти разыгрались!

В особенности бушевал этот Десс—Деструктор, насекомый…

Прошу прощения, высокоучёные коллеги, но, как выяснилось позже, в Судовой Роли, главном документе на борту вольного торговца, так у них и записано: «Уэллек—Руэллок—Гиэллак (Ург), насекомый». Интересно, они хоть отдалённо—то представляют, что ОНО такое?!!

Наёмник третьеполый, это ужасное создание с инстинктом мясника и наклонностями серийного маньяка—убийцы, потрошитель со стажем, даже после зачисления меня в команду не успокоился.

Такую казуистику, оппозиционер, развёл, что я даже позавидовал маленько. Настолько он складно аргументировал, почему мне на корабле торговцев не место, что, услышь подобное бюрократы из администрации Танжер—Беты, начался бы среди них повальный суицид… По причине трагического осознания собственной ущербности в многотрудном деле бюрократии.

Базарить, «базаром давить», на их жаргоне, – убийцу Урга научила суперкарго.

Бабушкой её называют. Когда узнал я впоследствии, что это за «бабушка», прозрел сразу: кирутианка, фанатичка—коммерциалистка. Интересные они, уроженцы и уроженицы Киру Тиана… Помнится, я на шестом семестре реферат писал, структуре их брачно—семейных отношений посвящённый. Написал, и понял: кирутианская цивилизация не из тех, винтиком которой мне хотя бы на денёк побыть захотелось. Да, было Ургу у кого поучиться! Искусство убеждения: «первейший залог успеха, фундамент священнодействия купли—продажи», – цитируя кирутианскую «библию», Книгу Тиа Хатэ. Или я не прав?

Бегает, значит, этот профессиональный потрошитель по «Пожирателю», и агитирует: «Кэп, этот контракт поспешен и непродуман. На каком ещё Торговце наполовину дипломированную падаль за члена экипажа держат? Я ненавижу падаль. Скажи мне и я её уничтожу.»

Капитан Бранко Йонссон не согласился, ещё и пожурил Урга: «Ты старый торговец, Ург, ветеран, почему же ты непочтительно в адрес Контракта, пускай временного, пускай неторгового, высказываться себе позволяешь?».

Имя у капитана несколько необычное, но мне – понравилось.

Гораздо больше прозвища. Не могу понять, почему у вольных торговцев клички эти, будто крысоидами пообгрызанные, настолько популярны. И не одна, а целых две. Вдобавок имеются краткие ласкательно—уменьшительные производные от официальных, занесённых в файлы Сети ОП, имён или фамилий. Тот же капитан Бранко Йонссон – зовётся Биг Босс (прозвище) и Кэп Йо (уменьшительное). Суперкарго Риал Ибду Гррат – Ррри и Бабушка… и так далее.

Когда знакомился, решил я всех называть полными именами.

Первым, кому я это предложение высказал, был второй пилот и субнавигатор Абдурахман Мохаммад ибн… ибн… не помню, в общем, то ли Хуссейн, то ли Гассан. Он согласился.

Но заявил, что: во—первых, перед его именем я обязательно должен буду слово «сиятельный» произносить, во—вторых, выговаривать состоящее из двадцати трёх слов имя целиком и со всеми губными, альвеолярными и нормальным человечьим горлом непроизносимыми носоглоточными звуками джараби. Новоарабского наречия планеты Джидда, родной для Абдурахмана.

В противном случае – пообещал он язык, который вышеперечисленные звуки не обозначит, удалить хирургическим путём; потому как у них, на Джидде, так принято.

Честно говоря, я не понял, что подразумевалось: святость произнесения личного имени для его соотечественников, или традиции лишения человеков древнейшего из природных средств коммуникации?..

Гуанчжоусский китаец, имя которого само по себе звучало почти как кличка, Ли Фан Ху, узнав, что я им интересуюсь не как возможным сексуальным партнёром, а как неким эфемерным сочетанием звуков, – поохладел к моей персоне. И совершенно серьёзно предложил мне – всегда называть полными именем—фамилией ходатая моего, Мола: Лучшего—Друга—Капитана—Йонссона—и.т.д.—и.т.п. Корабельный инженер обрадовался удачной, по его мнению, шутке, и добавил, что на эту тему неплохо было бы помедитировать.

Ург же – капитаном не ограничился. Оголтелую пропагандистскую кампанию, направившую своё остриё в мою сторону, продолжал.

Следующим, кого «насекомый» попытался переубедить, был Абдурахман, Янычар по—ихнему. Десятилапое чудовище объявило ему, что большего святотатства, нежели присутствие ОДИННАДЦАТОГО на борту Вольного Торговца, не придумает ни Шайтан, ни вся злая женская триада планеты Флоллуэй, вместе взятая: Вссиара, богиня света, Заунозза, богиня хаоса, Баззиюхэ, богиня холода.

Не бывало никогда на Вольных Торговцах одиннадцатого члена экипажа, не было и быть не может впредь! Как же так: у всех по десять, а на «Пожирателе Пространства» – одиннадцать?!

Янычар согласился, что контракт со мной поспешно—де был подписан.

Припомнив и мои домогания насчёт имени, и корни мои семитские.

Ренегат!

Однако Янычар всего лишь «восьмёрочка» в «святом писании» вольных торговцев, Долевом Списке. Поэтому ургова агитация шИрилась. Очень уж ему хотелось обрести побольше соратников в своей «охоте на ведьмака».

Я знал: существа, подобные Ургу – те ещё консерваторы. Бытие ведь, как материалисты—утописты или «…исты» иной ориентации любили выражаться, – определяет сознание.

Попробовал бы Ург, «Хранящее Любовь» (именно