Германская история: через тернии двух тысячелетий - Александр Иванович Патрушев

еще 3171 млн. Первым внешнеполитическим шагом ГДР стало признание 6 июля 1950 г. границы по Одеру — Нейсе. Западные державы и ФРГ протестовали против этого шага, но, разумеется, безуспешно. 29 сентября 1950 г. ГДР стала членом Совета экономической взаимопомощи (СЭВ). Одновременно руководство ГДР проявило активность в германском вопросе. 30 ноября председатель ее правительства Гротеволь предложил Аденауэру создать на паритетных началах «Общегерманский конституционный совет», который должен был подготовить образование общегерманского правительства. Западногерманский канцлер ответил отказом.

В экономическом отношении ГДР вступила на путь планового хозяйства. Первый пятилетний план (1951–1955) ставил задачу увеличения объема промышленного производства на 90%. Первостепенное внимание уделялось развитию энергетической, тяжелой и химической промышленности, а также машиностроению. В план включались и еще сохранившиеся частные предприятия. Легкой промышленности и производству товаров народного потребления уделялось гораздо меньше внимания. В целом план был выполнен, производительность труда возросла на 55%.

На III съезде СЕПГ в июле 1950 г. было провозглашено создание «партии нового типа» по советскому образцу. При обмене членских билетов из партии было исключено около 100 тыс. чел., в том числе старые коммунисты, проведшие эмиграцию в западных странах, а потому подозрительные. Первые выборы в Народную палату 15 октября 1950 г. проходили по единому списку кандидатов. За них высказалось 99,1% избирателей. Поскольку многие кандидаты от массовых общественных организаций являлись членами СЕПГ, партия получила в Народной палате абсолютное большинство.

В первые годы существования ГДР в политике ее руководства наблюдалась некая двойственность. Оно стремилось к созданию социалистического государства, но одновременно хотело и заручиться для этого поддержкой населения, настроенного в основном антисоциалистически. Оно хотело создать собственное государство, интегрированное в коммунистическую систему, но одновременно желало восстановить единство Германии.

В своем первом правительственном заявлении Гротеволь опроверг слухи о готовившейся коллективизации сельского хозяйства, хотя создание «Объединений крестьянской взаимопомощи» фактически уже было первым шагом к этому.

Пиком сталинизации ГДР стала II партийная конференция СЕПГ в мае 1952 г. Она провозгласила курс на строительство социалистического общества и объявила первым шагом к этому создание сельскохозяйственных кооперативов. Были ликвидированы исторически сложившиеся немецкие земли. Вместо Саксонии, Тюрингии, Бранденбурга, Мекленбурга и Саксонии-Анхальта было образовано 14 округов, подчиненных центральной власти и лишенных всякой автономии. 8 мая 1952 г., вдень седьмой годовщины немецкой капитуляции, министр иностранных дел ГДР Георг Дертингер объявил о создании собственных вооруженных сил в виде народной полиции на казарменном положении.

ГДР при Вальтере Ульбрихте

Ко времени образования ГДР 7 октября 1949 г. политическое господство коммунистов в советской зоне уже было закреплено столь прочно, что никто не мог оспаривать у них это господство, да к тому же они выступали в союзе с советскими оккупационными властями. За всю 40-летнюю историю ГДР в этом отношении ничего не изменилось. ГДР была государством СЕПГ. Прочие партии, правда, не были устранены с политической арены, поскольку следовало сохранить демократическую видимость многопартийной системы. Но они были обязаны раболепно признавать руководящую политическую роль СЕПГ и влачить существование в качестве так называемых блоковых партий. СЕПГ хотя и предоставила им некоторые второстепенные функции и мандаты, однако до самого конца не опасалась никакой оппозиции с их стороны. Партии блока были фактически унифицированы.

Ключевой фигурой в проведении этого политического курса являлся Вальтер Ульбрихт. Не обладая ни красноречием Шумахера и Рейтера, ни умом Аденауэра, Ульбрихт, тем не менее, имел специфический талант, требовавшийся в обстоятельствах, при которых он делал свою карьеру. Харизматические качества и талант народного трибуна не входили в число отличительных особенностей, гарантировавших успех в государстве-сателлите под пятой сталинской России. Чтобы выжить, нужно было стать своим в этой организации, и Ульбрихт всегда был прежде всего партийным аппаратчиком.

Сын портного, всю жизнь состоявшего членом СДПГ, Ульбрихт был воспитан социалистом левого толка и всегда сохранял старомодную ортодоксальность, типичную для периода до Первой мировой войны. Товарищи юных лет характеризовали его как скрытного, недружелюбного и недалекого человека. Однако он свято верил в идею и отличался трудолюбием, и, когда в 1919 г. стал коммунистом, эти качества ему пригодились. Он ни разу не принимал участия в идеологических спорах, лихорадивших Германскую коммунистическую партию в 1920-х гг.; его марксизм был слишком примитивен для доктринерских изысков, и во всяком случае Ульбрихта больше интересовали конкретные задачи, чем теоретизирование. Уже в 1923 г. он был выбран в центральную партийную организацию Берлина. В 1924 г. он отправился в Москву и пять лет проработал в Коминтерне. В 1928 г. его делегировали от КПГ в рейхстаг, а с 1929 по 1933 г. он был партийным лидером в Берлине.

Ульбрихт ловко улавливал любое изменение московской партийной линии (он был одним из самых горячих сторонников советско-германского пакта 1939 г. и позднее находил ему самые изощренные объяснения), и после 1945 г. его изворотливость и лояльность расположили к нему советские оккупационные власти. Вильгельм Пик и Отто Гротеволь номинально стояли выше его по рангу, но реальной властью обладал Ульбрихт. Именно он вел переговоры с советским военным командованием; он разрабатывал сельскохозяйственную реформу и контролировал первый двухлетний план. Он помогал в преобразовании СЕПГ в партию нового типа и стал ее генеральным секретарем в 1950 г. и первым секретарем в 1953 г., а после смерти Пика в 1960 г. он к тому же занял пост главы Государственного совета.

В памяти преобладающей части населения ГДР эра Ульбрихта осталась гораздо более жесткой, грубой и тяжелой, чем эра Хонеккера. Это было, однако, связано не столько с различием в характере обеих личностей, сколько с ходом исторического развития. Вальтер Ульбрихт, твердо опираясь на Сталина, предпринял преобразование ГДР в государство коммунистической системы по советскому образцу. Эрих Хонеккер встал во главе руководства СЕПГ в тот момент, когда эра холодной войны сменилась периодом относительной разрядки в отношениях между великими державами и, кроме того, жизнь людей в условиях реального социализма в ГДР несколько улучшилась по сравнению с тяжелыми первыми годами после войны. Ульбрихт вел ГДР по суровому сталинскому пути, и ему даже удалось после смерти Сталина в 1953 г. ловким приспособленчеством к новым условиям перехитрить начинавшуюся оттепель и удержаться на своем посту. При Ульбрихте в 1952 г. было принято решение о планомерном строительстве социализма, и оно осуществлялось всеми средствами государственного насилия. Социалистическая система, учрежденная Ульбрихтом, превратилась в особенно успешно развивавшееся государство и в самого надежного партнера СССР. Именно Вальтер Ульбрихт заложил и силой закрепил те экономические и социальные основы ГДР, на которых базировался и продолжал действовать дальше его преемник Эрих Хонеккер.

Разница между обоими правителями в истории ГДР состоит, по сути, в том, что первый должен был построить и укрепить здесь коммунистическую систему, а второй смог