Германская история: через тернии двух тысячелетий - Александр Иванович Патрушев

угнали его в сомалийский город Могадишо. Они потребовали немедленного освобождения 11 немецких и двух турецких террористов, что ясно показывало международный характер терроризма. 18 октября Спецгруппа пограничной службы ФРГ — команда–9 — штурмом захватила самолет и освободила всех заложников. Через несколько часов в штутгартской тюрьме застрелились лидеры РАФ — Баадер, Энслин и Ян Распе. Но так и осталось неизвестным, каким образом в их камерах оказались пистолеты. На следующий день в Эльзасе было найдено тело убитого Шлейера.

Многочисленные аресты так и не смогли полностью устранить угрозу терроризма. И в 1986 г. РАФ совершила ряд убийств крупных чиновников, промышленников, финансистов. После краха ГДР полностью подтвердилось давнее подозрение, что террористы получали помощь спецслужб ГДР, укрывались в ней и проходили там боевую подготовку. В 1990 г. многие из членов РАФ были арестованы и приговорены к различным наказаниям[284].

Рост проблем

Шок от первого нефтяного кризиса прошел довольно быстро. Но в сознание людей вошли и остались проблемы, связанные с границами экономического роста и его опасными последствиями. Появились многочисленные экологические движения, на базе которых в 1980 г. возникла партия «зеленых», спустя три года вошедшая в бундестаг и смутившая почтенных депутатов своими джинсами и кроссовками. Партия «зеленых» строилась на принципах «базовой демократии», т. е. автономности и самоуправляемости местных организаций. Часть партии выступила за сотрудничество с СДПГ, другая была принципиально против любых коалиций.

В 1978 г. в ФРГ было сосредоточено 23% населения ЕЭС, 31% валового национального продукта и 35% промышленного производства. Ее промышленный потенциал составлял 84% французского и английского, вместе взятых. Она экспортировала примерно столько, сколько обе эти страны, а ее валютные резервы превысили общие резервы Англии и Франции. Удвоив военные расходы в 70-е гг., правительство СДПГ— СвДП превратило бундесвер в самую мощную сухопутную армию НАТО в Западной Европе. При этом к кон. 70-х гг. в ФРГ было отмечено оживление экономической конъюнктуры и падение безработицы до 880 тыс. человек.

С сер. 70-х гг., уже после успешного проведения Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе в Хельсинки, во внешней политике правительства социал-либеральной коалиции появились первые признаки перехода к более прагматичному, а порой и жесткому курсу. Это было связано с общим обострением международной обстановки и началом дискуссии о размещении в Западной Европе, прежде всего в ФРГ, американских ядерных ракет средней дальности. Именно социал-демократ Г. Шмидт стал в 1977 г. инициатором дискуссии о необходимости адекватного ответа НАТО на ракетную политику СССР. Фактически к нач. 80-х гг. во внешней политике Бонна явственно обозначается поворот вправо — во многом как реакция на внешнеполитическую деятельность СССР (модернизация ракетно-ядерного потенциала средней дальности, ввод войск в Афганистан, обострение внутриполитической ситуации в Польше и введение там военного положения).

После нефтяного кризиса правительство Шмидта стало уделять первостепенное внимание развитию высоких технологий. Но, с другой стороны, выяснилось, что постоянная безработица приобрела не конъюнктурный, а структурный характер, поскольку технический прогресс вел к исчезновению целых профессий, в которых люди заменяются автоматами и роботами. Так, развитие полиграфии и внедрение фотонабора практически ликвидировали профессию наборщика.

Рост государственного долга и безработицы обострили проблему социального характера государства. С 1970 по 1981 г. национальный доход возрос с 533 до 1188 млрд. марок, а социальные расходы — с 174 до 484 млрд. и превышали темпы роста дохода. Росло и число нуждающихся в социальной помощи. В 1974 г. их насчитывалось 5,7 млн. чел. Социально-экономические проблемы вели к обострению отношений между партнерами по коалиции. Либералы как партия средних слоев требовали «больше свободы и меньше государственного вмешательства».

Выборы 1980 г. сохранили коалицию во многом потому, что СвДП не решилась пойти на союз с кандидатом от ХДС/ХСС Штраусом, опасаясь, что весьма неоднозначная личность этого человека отпугнет многих избирателей, а партия может оказаться вообще вне стен бундестага. Шмидт казался гораздо надежнее, но его правительственное заявление 24 ноября носило вялый, расплывчатый и бесцветный характер. Пресса писала, что «еще никогда после правительственного заявления не царила атмосфера такой духовной опустошенности»[285]. В августе 1981 г. Геншер в письме к руководству партии и местным функционерам высказался за изменение курса и ориентацию на рыночную экономику, а также за сокращение социальных расходов, на что не могла согласиться СДПГ. Но и в ней зрели разногласия.

Многие партийные работники высказывались в том духе, что если из-за противодействия либералов невозможен поворот к более левому курсу, то не лучше ли уйти в оппозицию. На мюнхенском съезде СДПГ многие делегаты выдвигали нереальные требования проведения широких программ занятости, сокращения льгот предпринимателям, увеличения государственных инвестиций, не указывая их источников, поскольку их просто не было. Таким образом, канцлер был лишен свободы маневра. Шмидт не совершил крупных ошибок, но и не принимал судьбоносных решений.

К осени положение в коалиции обострилось. В сентябре гессенская организация СвДП открыто высказалась за коалицию с ХДС. Еще до этого министр экономики от СвДП Отто фон Ламбсдорф потребовал резкого сокращения в бюджете на 1983 г. всех социальных статей на сумму в 35–40 млрд. марок. Фактически это был ультиматум, и Шмидт правильно расценил программу Ламбсдорфа как намерение разорвать коалицию. Он потребовал от министра представить ему свои пояснения в письменном виде и через восемь дней получил это «свидетельство о разводе»[286]. Канцлер намеревался 17 сентября выступить в бундестаге с речью, возлагающей ответственность за развал коалиции на либералов. Но еще утром четыре министра от СвДП заявили о своей отставке. 1 октября бундестаг вынес Шмидту вотум недоверия и избрал Коля, за которого проголосовало 256 депутатов из 493, шестым федеральным канцлером. Начался новый этап в истории ФРГ.

Курс Гельмута Коля

С самого начала своего канцлерства Колю пришлось столкнуться со своенравным Штраусом, который однажды сказал о Коле, что «этот политический увалень никогда не будет канцлером, ибо абсолютно неспособен занимать этот пост»[287]. Когда же это произошло, разочарованный Штраус в который раз поднял вопрос о превращении ХСС в четвертую федеральную партию. Но Коль пригрозил, что совершит во главе ХДС «поход на Мюнхен», и баварцу пришлось прикусить язык. Не обладая ни внешним лоском, ни элегантными манерами, этот почти двухметровый «провинциальный рейнландец», как называли Коля, показал настоящий профессионализм в политике.

Внеочередные выборы в бундестаг 6 марта 1983 г. принесли ХДС значительный успех. Союз получил вместе с ХСС 48,8% голосов и 244 места. СвДП, измена которой не прошла партии даром, понесла потери, число ее мандатов сократилось с 53 до 34. СДПГ потеряла 25 мест.

Колю благоприятствовало то, что он пришел к власти в период