Германская история: через тернии двух тысячелетий - Александр Иванович Патрушев

сверстанного с дефицитом в 4 млрд. марок. В конце октября министры от СвДП вышли из кабинета. Ведущие либеральные политики стали прощупывать почву для коалиции с СДПГ. А еще раньше, в июле 1966 г., ХДС проиграл выборы в самой населенной западногерманской земле — Северной Рейн-Вестфалии. Простодушный и неискушенный в интригах Эрхард апатично наблюдал за подготовкой своего свержения. 10 ноября фракция ХДС/ХСС в бундестаге выдвинула кандидатом в канцлеры премьера земли Баден-Вюртемберг Курта Георга Кизингера (1904–1988), с которым уже наладили контакты и социал-демократы. Эрхарду не оставалось ничего другого, кроме как подать в отставку.

«Большая коалиция»

Возможность создания коалиции демохристиан и социал-демократов имелась уже в ноябре 1962 г. во время скандала со «Шпигелем», когда либералы покинули кабинет. Тогда этому категорически воспротивился Аденауэр. Но спустя четыре года возможность создания «большой коалиции» воплотилась в реальность. 1 декабря 1966 г. бундестаг избрал канцлером Кизингера, единственного в истории ФРГ главы правительства, за которым тянулась тень былого членства в НСДАЛ. Но это не доказывало его приверженности нацистским убеждениям: будучи с 1940 г. руководителем отдела радиопропаганды в МИДе, он был обязан состоять в партии, за что и провел 18 месяцев в лагере после капитуляции рейха.

В правительство «большой коалиции» вошли десять министров от ХДС/ХСС и девять от СДПГ. Пост вице-канцлера и министра иностранных дел занял Вилли Брандт. Между министрами от разных партий, естественно, возникали трения, но «король красноречия» Кизингер прекрасно выполнял роль буфера. К тому же министр экономики Карл Шиллер (СДПГ) и министр финансов Штраус (ХСС), прозванные «тонкий и толстый», настолько поладили между собой, что составили необычайно эффективный тандем. Оппозиция, имевшая в бундестаге всего 50 мест, не могла противостоять правительственному большинству в 446 депутатов.

Главной задачей коалиции являлось преодоление экономического спада, бюджетного дефицита и возросшей безработицы. Ее экономическую стратегию выразил Шиллер: «Конкуренция — насколько возможно, планирование — насколько необходимо»[281]. Он же изложил и концепцию «глобального регулирования» экономики государством, которая базировалась на рецепте британского экономиста Джона Кейнса (1883–1946) оживления экономики прежде всего финансовыми рычагами. В принятом 8 июня 1967 г. законе о стабилизации была изложена концепция программирования экономики. Закон базировался на принципах стабильности цен, высокого уровня занятости и уравновешенного платежного баланса. Для обеспечения этих принципов была введена «концертированная (согласованная) акция», по которой представители государства, профсоюзов и предпринимателей договаривались в ходе дискуссии о размере зарплаты. Речь шла о достижении «социальной симметрии» — еще одно словесное изобретение богатого воображения Шиллера. Фактически же профсоюзы должны были сдерживать рост зарплаты, чтобы способствовать повышению прибыли предпринимателей, а значит — и их инвестиционной активности.

В результате антикризисных мер правительства наиболее пострадавшие отрасли — металлургия, строительство, электротехническая промышленность — получили государственные субсидии. Истратив на оживление экономики 12,5 млрд. марок, правительство пожинало плоды: с 1968 г. начался хозяйственный подъем, а безработица снизилась до 323 тыс. чел. (1,5%).

Были приняты также программы развития образования и науки, либерализовано уголовное законодательство. Во внешней политике особых сдвигов не произошло. Правда, были установлены дипломатические отношения с Румынией и Югославией, а сам канцлер начал отвечать на беспрестанные послания главы правительства ГДР Вилли Штофа, а не выбрасывать их в мусорную корзину, хотя упорно именовал ГДР «феноменом». Кизингер уделял также большое внимание развитию культуры, стремясь сделать небольшие города маленькими центрами культуры.

«Большая коалиция» могла и должна была быть правительством только на переходный период. Уже во время подготовки к выборам 1969 г. потенциал сотрудничества обеих правящих партий практически оказался исчерпанным. Когда 5 мая 1969 г. федеральным президентом был избран социал-демократ, министр юстиции Густав Хайнеман (1899–1976), то вместе с СДПГ за него голосовали и либералы, показавшие тем самым готовность к сотрудничеству. На политическом горизонте ФРГ стала вырисовываться новая ситуация.

Проблема чрезвычайного законодательства

В Основном законе ФРГ не было специальных положений на случай возникновения в стране чрезвычайной ситуации, поскольку после веймарского опыта имелись обоснованные опасения, что государство может злоупотребить властью. Но после отмены Оккупационного статута, предоставлявшего в случае необходимости чрезвычайные полномочия западным союзникам, возникла необходимость принятия собственного немецкого закона, чтобы в любом случае сохранить дееспособность демократической системы, а значит — ограничить некоторые конституционные права. Против этого резко выступили многие интеллектуалы, профсоюзы, а прежде всего — школьники и студенты. Для многих из них стало шоком принятие в мае 1968 г. бундестагом закона о чрезвычайном положении. В условиях, когда в бундестаге не было значительной оппозиции, протест выплеснулся за его стены и получил форму внепарламентской оппозиции (АПО). Началась она со студенческих протестов против «профессорских университетов» и с лозунга «Под мантиями — тысячелетняя затхлость». Протест против диктатур всякого рода выразился во время визита иранского шаха в Берлин 2 июня 1967 г. В уличных стычках от пули полицейского случайно погиб студент Бенно Онезорг. Это вызвало волну студенческих беспорядков во всех университетских городах ФРГ. Второй вал пришелся на весну 1968 г., когда 11 апреля в Западном Берлине молодой рабочий несколькими выстрелами тяжело ранил студенческого вожака Руди Дучке. Вооруженные бутылками с зажигательной смесью и камнями студенты попытались разгромить дом издательства короля бульварной прессы Акселя Шпрингера. В итоге два человека погибли, более 400 получили ранения. 11 мая тридцатитысячная демонстрация блокировала здание бундестага. Демонстранты требовали сломать «заскорузлые структуры» и сокрушить либеральную демократию как «повседневный фашизм». Но из этих искр возмущения не вспыхнуло большого пожара. Рабочие отнеслись к студенческим волнениям как к выходкам избалованных и аморальных юнцов. АПО быстро раздробилась на мелкие группы, часть из которых примкнула затем к альтернативным движениям, а часть ушла в террористическое подполье. Но результатом стало общее изменение политического климата ФРГ.

Социал-либеральная коалиция

В 1968 г. либеральную СвДП возглавил новый лидер — Вальтер Шеель. Под его руководством партия полевела и приобрела более социальный и прогрессивный имидж, а ее консервативное крыло заметно попритихло. На выборах 28 сентября 1969 г. ХДС/ХСС получил 46,1% голосов (242 депутата), СДПГ — 42,7 (224 места), либералы — 5,8% (30 мест). 21 октября Брандт был избран четвертым канцлером ФРГ, Шеель стал вице-канцлером и министром иностранных дел. Впервые с 1930 г. главой кабинета вновь стал социал-демократ.

Новая коалиция пришла к власти под лозунгом «Отважиться на расширение демократии!». Новые формы участия граждан в общественно-политической жизни, обновление законодательства и государственных институтов должны были повысить доверие к демократии, особенно у критически настроенной молодежи. А это значило — проведение реформ во всех сферах жизни общества. Был принят новый закон о предприятиях, расширивший права трудящихся. Производственные советы появились на всех фирмах, где работало более пяти человек. В