Германская история: через тернии двух тысячелетий - Александр Иванович Патрушев

марта 1950 г. была окончательно отменена распределительная система. Но оставались и значительные проблемы. Число безработных в 1949 г. увеличилось вдвое и продолжало расти в 1950 г., достигнув 1869 млн. чел. (11% лиц наемного труда). Низкой оставалась зарплата, она редко превышала одну марку в час, а служащие были рады принести домой в конце месяца 300–400 марок. Положение во многом спасала дисциплинированность профсоюзов, не требующих резкого увеличения заработной платы, выросшей, тем не менее, к сер. 50-х гг. на 119%.

Вполне возможно, что рыночный эксперимент Эрхарда мог закончиться провалом, если бы не начавшаяся в 1950 г. Корейская война. Она породила поток заказов на машины, станки и оборудование тяжелой промышленности, которые не могла удовлетворить работавшая на войну американская индустрия. Но это могла сделать и сделала ФРГ с ее высокими производственными мощностями и огромным резервом дешевой и квалифицированной рабочей силы, значительную часть которой составляли беженцы и изгнанники. В 1950 г. производство выросло на 20%. К осени 1951 г. стабилизировались цены, вдвое увеличился экспорт, был достигнут позитивный торговый баланс. После тяжелых лет войны и разрухи население охватила жажда потребительства и «волна обжорства». Разве не было доказательством этого «экономического чуда» то, что в 1952 г. в дюссельдорфском ландтаге пришлось заменить поставленные там шесть лет назад кресла, ибо депутаты перестали в них вмещаться?

Все стремились внести свою лепту в экономический подъем, но не все получали за это равное вознаграждение. Да, в 50-е гг. удвоилась зарплата, но доходы самостоятельных хозяев выросли в три раза. Бедные, хотя далеко не все, стали богаче, но не настолько, как уже богатые до этого люди. Растущему уровню жизни не слишком отвечало ее качество. Жажда потребительства задавила духовные интересы. Кричащий американский образ жизни, над которым хорошо было иронизировать на пустой желудок, победно шествовал по Западной Германии. За 15 лет после окончания войны ФРГ совершила головокружительный рывок от «общества голода» к «обществу пресыщения» — поразительное достижение для страны, в которой, как предполагалось в 1945 г., разборка городских развалин должна была закончиться только к 1978 г.

Социальная политика

Катастрофические последствия войны заставляли уделять в 50-е гг. первостепенное внимание социальному аспекту рыночного хозяйства. Самой неотложной задачей из-за разрушений и наплыва переселенцев являлось решение жилищной проблемы. К 1952 г. в западных зонах было построено 470 тыс. квартир, но не хватало еще 4,8 млн. жилищ. В 50-е гг. в среднем ежегодно строилось около полумиллиона квартир, 70% которых составляло муниципальное жилье[278]. Постепенно снимался контроль за ценами — на уголь в апреле 1954 г., на газ и воду — в январе 1959 г., хотя коммунальные власти отчаянно, руками и ногами отбивались от вхождения в рынок и требовали государственного регулирования этого сектора.

Особое внимание в социальной политике уделялось пострадавшим от войны людям — инвалидам, потерявшим кров изгнанникам и беженцам. На эти цели в 1948–1953 гг. было выделено 24 млрд. марок, а к 1981 г. общие затраты составили 104 млрд. марок. В августе 1952 г. был принят специальный закон о возмещении ущерба.

В 1951 г. социальные расходы составили 36,5% государственного бюджета, через четыре года они возросли до 42%: с 4,8 млрд. марок до 29,6 млрд. В 1955 г. примерно 20% населения получало социальные выплаты, поскольку около миллиона домашних хозяйств находились ниже официального порога бедности, имея доход в 130 марок в месяц. Это показывало, что социальная система ФРГ требовала реформирования, и одержавший вторую победу на парламентских выборах 1953 г. Аденауэр объявил о подготовке назревшей реформы.

При ее разработке выявились две концепции. СДПГ и Объединение немецких профсоюзов (ОНП) выступали за введение единой системы страхования для всех профессиональных групп, а экономические союзы предпринимателей настаивали на сохранении прежнего раздельного страхования в отдельных группах лиц наемного труда. Но до 1955 г. так и не появилось никакого конкретного проекта реформы. Со своей стороны, канцлер в преддверии выборов 1957 г. торопил с проведением реформы, хотя было уже ясно, что до выборов ее реализовать не удастся. Поэтому было принято решение ограничиться частичной пенсионной реформой, требующей безотлагательного решения. Ее суть состояла в так называемом договоре поколений, когда работающие вносили часть своей номинальной зарплаты в пенсионный фонд. Из этих платежей, размера среднего ежегодного заработка и взносов предпринимателей рассчитывался затем размер пенсии, названной динамичной, поскольку она зависела от заработка и стажа работы. Реформа начала действовать с мая 1957 г. Для рабочих пенсия увеличилась в среднем на 65%, для служащих — на 72%. Реформа существенно способствовала победе ХДС/ХСС на выборах в бундестаг в 1957 г., когда консерваторы, получив 50,2% голосов и 270 мест, впервые добились абсолютного большинства и далеко опередили СДПГ с ее 169 мандатами и 31,8% голосов избирателей. Была сформирована коалиция консерваторов и Немецкой партии, но в 1960 г. оба ее министра перешли в ХДС, а сама партия сошла с политической сцены.

Путь на Запад

Ревностный сторонник западной ориентации ФРГ Аденауэр воскресил кредо идеолога южногерманского либерализма 1-й пол. XIX в. Карла фон Роттека (1775–1840): «Лучше свобода без единства, чем единство без свободы». По Петерсбергским соглашениям Аденауэр признал международное управление Руром, рассматривая это как основу будущей западноевропейской интеграции. Такой шаг вызвал резкие нападки лидера оппозиционной СДПГ Шумахера, назвавшего Аденауэра «канцлером не немцев, а союзников». Желчный человек с ядовитым языком, Шумахер своими нападками на оккупационные власти и категорическими требованиями предоставить Германии самостоятельность вызвал негодование Запада, а его лидеры отвернулись от этого «надменного и слишком социалистического немца».

Аденаузр же принял разработанный в 1950 г. план французского министра иностранных дел Робера Шумана о создании западноевропейского Объединения угля и стали, более известного как Монтанунион. Канцлер был убежден, что союз преобразит не только экономические связи на европейском континенте, «но и весь образ мышления и политического чутья европейцев». Вторым важным шагом на пути к новому европейскому порядку он считал создание Европейского оборонительного сообщества (ЕОС), фактическим инициатором которого был Черчилль, призвавший в августе 1950 г. к созданию единой европейской армии под общим командованием. Помимо прочего, этот план проистекал из стремления Запада держать под контролем будущую западногерманскую армию в рамках межнациональной военной организации. Но 30 августа 1954 г. французское Национальное собрание отказалось ратифицировать договор о создании ЕОС. Для канцлера это стало чувствительным ударом. Но Корейская война привела США к убеждению, что без немецкой армии невозможно защитить Западную Европу от экспансии коммунизма. Американцы усилили нажим на Францию. К этому времени, 26 мая 1952 г., был подписан Германский, или Боннский, договор, отменивший Оккупационный статут и предоставивший ФРГ государственный суверенитет.

Пытаясь предотвратить союз ФРГ с Западом, СССР в марте 1952 г. выступил со знаменитой «нотой Сталина», предлагавшей создание