Германская история: через тернии двух тысячелетий - Александр Иванович Патрушев

не достигла своих целей. Фактически она привела к обратному результату: процесс создания отдельного западногерманского государства пошел вперед семимильными шагами. В феврале 1949 г. в Нью-Йорке по инициативе американской стороны начались переговоры об урегулировании берлинского вопроса. Их итогом стало соглашение об отмене всех ограничений по связи, транспорту и торговле и снятию провалившейся блокады, закончившейся 12 мая.

Во время блокады завершился и административно-политический раскол немецкой столицы. Прежний свободно избранный берлинский магистрат во главе с социал-демократом Эрнстом Рейтером был изгнан коммунистами из городской Красной ратуши и перебрался в западную часть города. В Восточном Берлине советская администрация учредила собственный магистрат под руководством сына первого веймарского президента, тоже Фридриха, Эберта-младшего.

Политическая и человеческая драма берлинской блокады на время отвлекла внимание общественности оттого факта, что к финишу стремительно приближался окончательный раскол всей Германии.

Кто расколол Германию?

Рекомендации Лондонской конференции, в которой кроме трех западных оккупационных держав участвовали и страны Бенилюкса, как соседи Германии, легли в основу «Франкфуртских документов», которые военные губернаторы вручили премьер-министрам западногерманских земель 1 июля 1948 г. Немецким политикам было предложено не позднее 1 сентября созвать Учредительное Национальное собрание. Кроме того, был оглашен Оккупационный статут, регулирующий отношения между будущим немецким правительством и оккупационными державами.

Обсуждавшие эти документы в Кобленце 8–10 июля премьеры германских земель сомневались, следует ли им самим способствовать расколу страны. Перелом в настроение внесло темпераментное выступление западноберлинского бургомистра Рейтера, который заклинал своих западных коллег отважиться на создание своего демократического государства, поскольку только это сохранит надежду на присоединение к нему в будущем и восточной зоны. Это сепаратное государство рассматривалось как временное явление. Поэтому по предложению гамбургского бургомистра Макса Брауэра, было решено обсуждать и принимать не конституцию, а Основной закон и не Учредительным собранием, а Парламентским советом, 65 членов которого избирались земельными ландтагами. Чтобы еще более подчеркнуть временный характер нового государства, премьеры отвергли рекомендацию «Франкфуртских документов» утвердить конституцию на всенародном референдуме, ее должны были ратифицировать земельные парламенты. Западные державы были несколько разочарованы отсутствием у немецких политиков должного энтузиазма, но согласились с их предложениями, не преминув заметить, что следует принять пусть и временную, но добротную и полноценную конституцию, как бы она там ни именовалась.

Работавшая в августе в южнобаварском городке Херренхимзее конституционная комиссия выработала проект конституции и представила его Парламентскому совету. Он собрался 1 сентября 1948 г. в зале боннского зоологического музея[276]. Совет состоял из представителей всех ландтагов. ХДС/ХСС и СДПГ имели в нем по 27 мест, СвДП — пять, а КПГ, партия Центра и Немецкая партия — по два места. В стороне скромно сидели пять делегатов от Берлина, имевших право только совещательного голоса. Председателем единодушно избрали Аденауэра, за которого высказались и социал-демократы, протащив в руководители рабочего комитета блестящего тюбингенского юриста, обаятельного человека и умелого переговорщика Карла Шмида (1896–1979). Предполагалось, что 72-летний Аденауэр, которого в СДПГ называли «старой перечницей», будет мирно подремывать в председательском кресле и не мешать работе собрания. Однако пока в комитете велись конфиденциальные дискуссии, Аденауэр активно встречался с военными губернаторами зон и журналистами, и, в результате, его стали воспринимать как главного представителя еще не родившегося государства.

После долгих дебатов, шедших в основном вокруг разграничения полномочий между землями и центром, особенно в том что касалось финансов, 8 мая 1949 г. Основной закон был принят. За него высказались 53 делегата, против — шесть представителей КПГ, Центра и Немецкой партии, а также шесть из восьми делегатов баварского ХСС. Земельные ландтаги быстро ратифицировали Основной закон. Бавария отвергла его как чересчур нейтралистский, однако обязалась уважать и соблюдать. После утверждения Основного закона военными губернаторами он был обнародован Парламентским советом 23 мая, а на следующий день вступил в силу. Так родилась парламентарно-демократическая Федеративная Республика Германия (а не «Германии», как неверно писалось и до сих пор иногда пишется в отечественной литературе, дабы подчеркнуть существование двух германских государств послевоенного периода).

Аналогичный процесс развернулся и в советской зоне. 6 декабря 1947 г. в Берлине собрался Немецкий народный конгресс из делегатов от всех политических партий и массовых организаций советской зоны. Он потребовал подготовки мирного договора и общегерманского правительства «из представителей всех демократических партий» и избрал Немецкий народный совет из 400 человек, среди которых 100 были из западных зон, почти все коммунисты. Конституционный комитет Совета под руководством Гротеволя выработал проект «конституции Германской Демократической Республики», действующей для всей страны. Третий Народный конгресс, делегаты которого были избраны населением 15 и 16 мая 1949 г. по единому списку, гарантировавшему СЕПГ контроль над конгрессом, хотя 3,5% голосов были поданы против, а 6,7% были объявлены недействительными, принял конституцию ГДР и избрал второй Народный совет. Совет 7 октября конституировался как временная Народная палата ГДР и поручил Отто Гротеволю сформировать правительство.

Завершился раскол Германии, ставший неизбежным из-за противоположности намерений западных держав и СССР. Обе стороны представляли себе единую Германию только в виде варианта своей собственной социально-политической системы. Что же касается ведущих западногерманских политиков, то у них не было настоящего выбора. Если они стремились обезопасить себя и народ от сталинизма и коммунизма и одновременно получить хотя бы минимум суверенитета, то им оставалась только одна возможность — сделать это под эгидой западных держав. Третьего дано не было.

Глава двадцатая.

Время Конрада Аденауэра (1949–1963)

Облик эпохи

Создание ФРГ произошло главным образом по инициативе западных держав, прежде всего США, и не отвечало устремлениям немецких политиков в западных зонах. Когда Лондонская конференция шести стран Запада в 1948 г. приняла по настоянию США и Великобритании решение о слиянии трех западногерманских зон в единое государство «с правительственной ответственностью», то премьер-министры западных земель высказались против этого.

Первый период исторического развития ФРГ связан с правлением блока ХДС/ХСС во главе с Конрадом Аденауэром, который много лет определял внутреннюю и внешнюю политику страны. В ходе этого периода в экономике ФРГ происходило заметное оживление. В результате военных действий Западная Германия лишилась почти 12% своей промышленной мощи. В то же время в ходе войны ее производственные мощности выросли не менее чем на 15%. Даже если считать, что ущерб составил полные 12%, то окажется, что действительный уровень западногерманской индустрии к концу войны был все же выше довоенного. Хорошо осведомленная швейцарская газета «Журналь де Женев» в июле 1946 г. писала, что западногерманская индустрия имеет возможность в течение нескольких месяцев достичь промышленного уровня 1938 г., стоит только предоставить ей необходимую рабочую силу и сырье в