Германская история: через тернии двух тысячелетий - Александр Иванович Патрушев

Курс Эриха Хонеккера

3 мая 1971 г. в ГДР произошла смена эпох — Вальтера Ульбрихта сменил на посту руководителя партии более прагматичный и молодой Эрих Хонеккер (1912–1994). Хонеккер родился 25 августа 1912 г. в семье шахтера-коммуниста, в одном из городков земли Саар на западе Германии. Район Саара, наряду с Руром и Гамбургом, был одним из центров профсоюзного и левого движения, где сильные позиции имели социал-демократы и коммунисты. Хонеккер вел работу среди молодежи, в 17 лет вступил в КПГ, в 1930 г. был направлен на годичную учебу в Москву.

В 1935 г. он был арестован гестапо и провел десять лет в тюрьме. После освобождения Германии от нацизма Хонеккер был избран секретарем ЦК КПГ по работе с молодежью, а в 1946 г. возглавил Союз свободной немецкой молодежи. На объединительном съезде КПГ и СДПГ в 1946 г. его избрали в состав Правления СЕПГ. В 1955–1956 гг. он вновь находился на учебе в Москве, после чего постоянно входил в состав руководства партии. В 1976 г. на IX съезде СЕПГ Хонеккер стал Генеральным секретарем, а чуть ранее занял важнейшие государственные посты — Председателя Государственного совета и Председателя Совета обороны ГДР.

Сразу после своего прихода к власти новый лидер провозгласил «единство экономической и социальной политики», которое должно было означать поворот к нуждам и чаяниям простых людей. В июне была принята большая программа строительства жилья. В 1-й пол. 70-х гг. были повышены минимальные пенсии и зарплаты, на одну треть увеличились реальные доходы населения, к 1988 г. было построено или отремонтировано 3 млн. квартир. Хотя, по сравнению с ФРГ, средний доход на душу населения оставался низким и не превышал тысячи восточных марок, широкая сеть дошкольных учреждений, бесплатное и довольно качественное медицинское обслуживание, дотированные государством низкие цены на продукты, почти символическая (одна марка за квадратный метр) квартплата позволяли говорить о том, что население ГДР фактически получает не одну, а две зарплаты.

После заключения договора об основах отношений с ФРГ руководство ГДР взяло подчеркнутый курс на отмежевание. В 1974 г. в конституцию было введено новое понятие «социалистическая немецкая нация», что должно было подчеркнуть ее коренное отличие от «капиталистической нации ФРГ».

Чтобы преодолеть продолжающуюся нехватку товаров, с 1973 г. гражданам ГДР было разрешено покупать западные товары в магазинах («интершопах»), торгующих за валюту. В результате немецкая марка стала второй валютой ГДР, а тот, кто ее имел, обладал и высоким социальным престижем. Не оставалось в стороне и руководство страны, не гнушавшееся тем, что на дипломатическом языке именовалось «особыми усилиями в гуманитарной области». Под этим подразумевался выкуп западногерманской стороной заключенных из тюрем ГДР. В 1971–1986 гг. правительство ФРГ заплатило за 2676 заключенных около 3 млрд. марок.

С сер. 70-х гг. экономическая ситуация в ГДР значительно ухудшилась. Резко выросшие после нефтяных кризисов мировые цены на сырье, нефть и металлы поставили не имевшую значительных валютных резервов республику в трудное положение. Быстро росла государственная задолженность, поскольку активная социальная политика, от которой не могли отказаться партия и правительство, требовала все увеличивавшихся вложений. Первый заместитель Вилли Штофа Вернер Кроликовски вспоминал, что когда в октябре 1979 г. на 30-летний юбилей ГДР прибыл советский руководитель Л.И. Брежнев и узнал, что ГДР задолжала Западу 30 млрд. валютных марок, то перед всем Политбюро стукнул кулаком по столу и очень серьезно упрекнул Хонеккера в том, что он своей политикой приведет ГДР к банкротству. Так и произошло.

Надо ли «менять обои»?

К началу 80-х гг. в ГДР был достигнут пик экстенсивного развития, чему способствовало создание комбинатов, которые иногда объединяли целые отрасли промышленности, но и это позволило сохранить сравнительно устойчивую ситуацию только на три-четыре года. В 1985 г. экономика ГДР вступила в предкризисное состояние. Быстро старело оборудование, средняя степень износа которого составляла 55%. Если в 1981–1985 гг. тысяча марок инвестиций давала прирост национального дохода в размере 202 марок в год, то в 1986–1989 гг. — только 150 марок. А задолженность Западу в 1989 достигла 21,6 млрд. долл.

Кризис конца 80-х гг. в ГДР стал логическим продолжением кризисных ситуаций предыдущих 40 лет существования страны. Наиболее отчетливо кризисность развития проявилась в 1953 г. (экономический и политический кризисы), 1961 г. (в основном — политический), в кон. 60-х гг. (экономика и политика). События этих лет расшатывали устои тоталитарного общества, и их взаимосвязь с событиями 1989–1990 гг. несомненна.

Несоблюдение объективных закономерностей развития экономики привело к нарушению процесса воспроизводства основных фондов. Перераспределение все больших средств в пользу потребления привело к снижению доли направляемого на накопление национального дохода, при этом доля инвестиций в общем объеме использовавшегося внутри страны национального дохода снизилась с 16,1% в 1970 г. до  8,1% в 1985 г.[295].

Ухудшению ситуации в экономике способствовала и ошибочная структурная политика, не учитывавшая возможностей страны. Ведущими отраслями экономики ГДР оставались традиционные отрасли международной специализации — химия, судостроение, вагоностроение, точная механика и оптика. Наряду с ними создавались новые виды производства — микроэлектроника и робототехника. На их развитие тратились огромные средства, изымаемые из других отраслей. Развитие промышленности шло по методу прорывов в одних областях за счет всех остальных. Только в машиностроении страны выпускалось до 50% мировой номенклатуры изделий (в ФРГ — 17%).

Уровень жизни населения падал, хотя до 40% стоимость продуктов и товаров обеспечивалась государственными дотациями. Страна начала жить не по средствам, потребляемый национальный доход превышал производимый. Но руководство упрямо придерживалось прежнего курса и крайне негативно воспринимало начавшуюся в СССР перестройку. В интервью журналу «Штерн» идеолог партии Курт Хагер заявил: «Если сосед переклеивает обои, то это не означает, что нам надо делать то же самое»[296]. В 1987 г. в ГДР был запрещен советский журнал «Спутник», а также ряд кинофильмов, затрагивающих острые проблемы прошлого и современности. В 1988 г. прекратились приглашения советских специалистов для чтения лекций в восточногерманских аудиториях. На следующий год студентов ГДР перестали направлять на учебу в советские вузы для изучения общественных дисциплин.

Рост недовольства населения проявился во время ежегодной демонстрации в память Карла Либкнехта и Розы Люксембург в январе 1988 г. Рядом с официальной демонстрацией в Берлине прошла и контрдемонстрация, участники которой несли плакат со словами «Красной Розы»: «Свобода — это всегда свобода инакомыслия». Власти расценили это как неслыханную провокацию и отреагировали необычайно резко. Около 120 демонстрантов было арестовано и приговорено к годичному заключению, 54 человека было выслано из ГДР.

На пленуме ЦК СЕПГ в декабре этого же года повеяло затхлым духом прошлого: всплыл тезис «об усилении классовой борьбы». В принципе руководство