Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

— Дора, периодически забывавшая о гостях ради того, чтобы поделиться с нами очередной сплетней или отдохнуть от обязанностей хозяйки, в какой-то момент даже притворно возмутилась:

— Женщина с книжицей советника главы рода на поясе, три инеевые кобылицы, объезженные мальчишкой, платья, которые вместо кружев украшены ножнами для кинжалов — и ни ропота, ни сплетен, ни дуэлей!

— Главное — сойтись во мнениях! — отшутилась Вэйлька.

— Да, действительно! — рассмеялась родственница. — За этот вечер я слышала пересказ твоего диалога с Вергом раз тридцать. Завтра о нем будет знать весь Лайвен. А через десятину — весь мир!

— Вам хорошо… — вздохнул я. — Послушали, посмеялись и забыли. А мне надо ломать голову, где размещать гостей, которые захотят лично поприсутствовать во время передачи кончика языка самой неудачливой сплетницы Маллора!

Дора расхохоталась в голос. А когда к нам подошли арр Бриел, дядя Витт и Наставник, чтобы поинтересоваться причиной веселья, передала им наш разговор. Голос, естественно, не понижала, поэтому сначала рассмеялась наша половина зала, а по мере того, как шутку передавали дальше, вспыхивали отдельные очаги веселья и в других его частях.

— Определенно, планы на завтра стоит пересмотреть! — пробасил глава рода Маггор. — Нейл, для меня и моей супруги место найдется?

— Могли бы и не спрашивать! — усмехнулся я. — Кресла для друзей рода я поставлю прямо у ворот…

Глава 35

Глава 35.

Четвертый день Короткой десятины первого месяца осени.

Короткая десятина шла своим чередом: что ни день — то балы и приемы в городских особняках Старших и Младших родов, расписанные чуть ли не по стражам. Приглашения приходили на каждый, но посещали мы только те, пропустить которые означало навредить собственному будущему. А остальные были вынуждены игнорировать — каждый такой день или вечер требовал перемены туалетов, а их у нас было очень мало, так как распоряжение купить наряды для четырех-пяти приемов, полученное в день моего отъезда в Глевин, жены и Тина выполнили слово в слово. Но даже на них потратили добрых две трети имевшихся у меня средств.

Нет, при большом желании я мог бы взять денег у ростовщиков, ведь возможность вернуть даже очень крупную сумму была зарыта неподалеку от охотничьей заимки Маггоров. Но мысль о том, что надо снова влезать в долги после первого, крайне неприятного опыта бесила до зубовного скрежета. Да и для того чтобы себя поставить, тех приемов, что мы посетили, хватило за глаза. Вернее, хватило четырех поединков до смерти, из которых я вышел без единой царапины, и «легкого возмущения» Майры с Вэйлькой, в результате которых два самых наглых их ухажера расстались с жизнью, а один лишился мужского достоинства… в прямом смысле этого выражения.

Увы, радоваться этим успехам как-то не получалось. Скорее, наоборот — что ни день, то неприятнее становилось у меня на душе из-за непонятного шевеления, начавшегося вокруг нас и наших близких. Что именно происходило? Да многое. Например, практический любой выход Аники с Оденом за пределы особняка сопровождался неприятностями — попытками подбросить в лукошко с продуктами чужой кошель с деньгами и обвинить в воровстве, выяснением отношений со стражей или стычками с «подвыпившими прохожими». Домочадцы и слуги дяди Витта, мастера Элмара и Доргетты начали жаловаться на то, что их уж очень часто расспрашивают о наших привычках. А ко мне зачастили то желающие купить особняк, то «старые друзья отца», то «родственники», выжившие во время того шартского набега, во время которого выгорел наш родовой замок.

В том, что каждое из этих событий — дело рук Призрака, преследующего какие-то свои цели, я знал совершенно точно. Ибо имел возможность отловить и допросить Тень, проникшую к нам в дом в ночь со второго на третий день Короткой десятины. Правда, о целях начальства она не сказала ничего, так как их не знала. Но мне хватило за глаза знакомой татуировки и самого факта проникновения.

В общем, день накануне Большого Королевского приема я провел, можно сказать, в расстроенных чувствах. Поэтому с утра до обеда побывал в гостях у дяди Витта, а с обеда и до вечера гонял своих кабанов, готовя их к любым неожиданностям. Когда закончил, спустился в тайник и добрых три четверти стражи разбирался с тем добром, доступ к которому для меня открыла Вэйлька, а затем поднялся в кабинет и вызвал к себе Тину с первой меньшицей…

…Утром проснулся только потому, что разбудили. И снова не в настроении. Пробежал обязательные пятьдесят кругов вдоль забора, провел общую разминку, а потом разогнал всех заниматься своими делами, так как почувствовал, что пребываю в состоянии, в котором опасен даже для любимых женщин. И ушел в баню, где забрался в бочку с кипятком и задремал.

Пришел в себя от прикосновения Майры к плечу и ее же требования перебираться на массажный стол. Перебрался. Крайне неохотно. А когда почувствовал прикосновение пробужденного Дара Вэйльки и двух пар очень умелых рук, понял, что либо выйду из мыльни в более-менее хорошем настроении, либо не выйду вообще. Так оно, собственно, и получилось: к себе в покои я поднялся в состоянии злого веселья. То есть, готовый к любым неприятностям. Поэтому построил женщин, озвучил все свои догадки и вероятные способы решения возможных проблем, а потом выдал каждой по нагруднику Наказующих. Благо последние были достаточно тонкими, чтобы их можно было поддеть почти под любой наряд.

Одевались почти так же, как когда-то в гости к Витсиру ар Диргу — все три «кобылицы» облачились в «парадные» костюмы торренских наемниц, а Тина и Алька — в роскошные, но закрытые платья. В итоге наша семья выглядела чуть проще, чем могла бы, зато, в случае чего, могла вступить в бой почти в полном составе.

Из дому выехали чуть раньше, чем требовалось, взяв в сопровождение Конгера и четверку его парней. Как оказалось, не зря: проблемы начались буквально на въезде на территорию дворца, когда десятник Королевской стражи поднял сжатый кулак на уровень плеча, и двое его подчиненных, стоявших по обе стороны от ворот, скрестили перед нами алебарды.

— Прошу прощения, арр, но вашим спутницам придется сдать оружие! — потребовал он. Затем показал рукой на караулку и продолжил: — Пусть заходят туда по одной — там их обыщут и примут на хранение все, что у них есть.

— Это не спутницы, а жена, три меньшицы и советница! — рявкнул я, толком не успев