Смертельный гамбит - Уильям Форсчен

Эда окончательно утратил равнодушный вид.

— Фанатичные ублюдки! — воскликнул он. — Меня от них просто тошнит. Какие-то маньяки устроили поджог.

— Ну ладно, хватит ныть. Лучше поскорее выведи нас отсюда, — сказал Оиси, оценивающим взглядом осматривая группу синих. Обернувшись, он увидел, что каждую секунду толпа преследователей увеличивается за счет пополнения из боковых улочек. Обрушившийся на их головы мусорный ливень постепенно превращался в настоящий ураган из кусков черепицы, отбросов и экскрементов.

Сделав глубокий вдох, Эда с застывшим лицом приблизился к краю кольца самураев.

— Мы готовы расплатиться за кровавый долг, так что здесь нет никаких недоразумений. Его голова по-прежнему у нас, и мы можем ее вернуть

С этими словами он подозвал к себе самурая, на поясе которого висел трофей, добытый у Иглы.

— На всей Дыре не хватит янтаря, чтобы расплатиться, — крикнул высокий.

— Сделка состоится не сейчас, — ответил Эда, нервно облизывая губы. — Покойный уже пребывает в раю и отдыхает под сенью цветущих садов, положив голову на колени девственницы. Возрадуйтесь за него и позвольте нам пройти. Выкуп за пролитую кровь будет послан вам в ближайшее время.

— Мы требуем жизнь одного из вас, чтобы в ином мире он стал слугой нашему собрату, — крикнул высокий.

— Нам лучше поспешить, — сказал Оиси, бросив взгляд через плечо. — Они готовятся на нас напасть.

Элдин тоже посмотрел назад. Стоящий рядом с ним самурай, издав предостерегающий возглас, толкнул Элдина в сторону. Раздался глухой удар, и воин опустился на колени, оглушённый большим куском черепицы, разбившимся о его голову.

— В атаку! — крикнул Оиси и обнаженным мечом показал на группу синих, загораживающих проход.

Самураи бросились вперед, горя нетерпением расквитаться со своими мучителями.

— Нет! Остановитесь, черт возьми! Остановитесь!

Но слова Эды потонули в радостных возгласах самураев, в предвкушении битвы устремившихся по скользкой от грязи улице. Захваченные врасплох внезапным нападением, Шига растерянно попятились назад. Их зазубренные кинжалы и гарроты не могли эффективно противостоять длинным мечам японских воинов.

Кровь брызнула на мостовую, предсмертные вопли наполнили воздух. Зергх, охваченный жаждой крови преследовал врага, держа меч двумя руками высоко над головой, а Элдин следовал за ним по пятам. Не прошло и нескольких секунд, как они прорвались сквозь заслон из людей в синих балахонах. Большинство врагов упали там, где стояли, но некоторым все же удалось скрыться в зловонных лачугах и темных переулках.

Миновав разбитые ворота, ведущие в иностранный квартал, отряд остановился по другую сторону. Оиси отдал серию коротких команд, и самураи снова приняли боевое построение, повернувшись фронтом к возможной угрозе с тыла. Но улица за воротами была пустынна, за исключением нескольких раненых, издающих протяжные стоны.

Толпа преследователей застыла в молчаний, таившем в себе гораздо больше угрозы, чем оскорбительные выкрики, которые она издавала всего лишь несколько мгновений назад.

— Теперь вы сделали все возможное для того, что бы окончательно испортить ситуацию, — пожаловался Эда, приблизившись к Элдину. — Они просто хотели с вами поиграть, вот и все.

— Поиграть? Один из моих людей убит, и ты хочешь сказать, что это всего лишь игра?

— Для них да. Они проверяли вашу выдержку. Сегодня праздничный день. Мукба сражаются для того, чтобы принять мученическую смерть. Должен был состояться поединок один на один между твоим другом гафом и тем высоким, чтобы расплатиться за долг. Вы нарушили закон, и теперь весь клан Исма будет охотиться за вами.

— Но почему, черт возьми, ты не сказал нам этого раньше? — возмущенно воскликнул Оиси, встав на защиту Элдина.

— Потому что вас охватила паника и вы не дали мне времени что-либо сказать. Посмотрите теперь на них. Они больше не станут вести с вами переговоры, а просто убьют при первом же удобном случае.

— Проклятые психи, — выругался Элдин и перевел взгляд на Оиси. — Ты все сделал правильно, — сказал он, похлопав самурая по плечу.

Возмущенный тем, что Эда осмелился публично осуждать действия господина, Оиси бросил на него угрожающий взгляд и в то же время испытал облегчение оттого, что Элдин поддержал принятое им решение.

— Из наших людей никто не ранен? — спросил Элдин.

Оиси посмотрел по сторонам и увидел на земле два тела — погибшего товарища и того воина, который был оглушен перед самым началом атаки. Затем он заметил, что Томоичи, один из самых молодых членов отряда, опустился на корточки и мелко дрожит.

Он подошел к юноше и присел рядом.

Томоичи, подняв глаза, посмотрел на командира и слабо улыбнулся.

— Это всего лишь царапина, — сказал он и, подняв правую руку, показал неглубокий рваный разрез вдоль предплечья.

Юноша снова задрожал, по всей видимости испытывая шок от того, что с ним только что произошло. Оиси сочувственно покачал головой. Вид первой раны, полученной в бою, способен вывести из равновесия даже самого отважного воина.

— Теперь ты мужчина, Томоичи, — сказал Оиси и похлопал юношу по спине.

— Кто-нибудь ранен? — встревоженно воскликнул Эда, протолкавшись сквозь окруживших Томоичи самураев.

— Ничего серьезного. Пара швов, и рана затянется через несколько дней, — ответил Оиси.

— Меч! — закричал Эда. — Дайте мне меч!

Оиси с недоумением посмотрел на маленького человека, очевидно решив, что он сошел с ума. Одним быстрым движением Эда подскочил к Томоичи, схватил выпавший из его руки клинок и поднял меч над головой.

— Вытяни перед собой руку! — крикнул он — Вытяни ее поскорей!

Томоичи посмотрел на него широко открытыми глазами. Оиси заслонил Томоичи от Эды.

— Его рука! — снова закричал Эда. — Отрубите ее, пока не поздно!

По-прежнему ничего не понимая, Оиси перевел взгляд на раненого юношу, которого все еще била дрожь, и в тот же момент Томоичи потерял сознание. По его телу прошла судорога.

— Слишком поздно, — прошептал Эда и, бросив меч, отвернулся в сторону.

— Что слишком поздно? — воскликнул Оиси, схватив Эду за плечо.

— Разве ты не знаешь, что они здесь используют отравленное оружие? Вот почему их кинжалы имеют зазубренное лезвие. Кинжал опускают в расплавленный воск, пропитанный ядом, и тот остается между зубцами. Я надеюсь только на то, что яд, поразивший твоего воина, действует быстро.

Широко раскрыв глаза от ужаса, Оиси поспешно обернулся. Тело Томоичи по-прежнему содрогалось в конвульсиях, заставлявших его выгибаться дугой. Сдавленный крик сорвался с его губ, а затем с глубоким вздохом он упал на спину, после чего лицо юноши навсегда обрело спокойное выражение.

— Это был быстродействующий яд, — сказал Эда.

Пораженные случившимся, воины окружили павшего товарища, одного из самых молодых среди сорока семи ронинов. Молчаливая толпа в дальнем конце улицы также стала свидетелем этой сцены, и смерть юноши была встречена глумливыми возгласами.

— Свинячье отродье! Он будет жариться в аду!

Несколько самураев, доведенные до бешенства, повернулись и решительно направились в сторону толпы, но Оиси заступил им путь.

— Не сейчас! — отрывисто бросил он. — Мы сквитаемся с ними, но только когда будем к этому готовы.

Воины застыли в нерешительности.

— Вы самураи! — проревел Оиси. — Повинуйтесь приказу.

Его слова заставили самураев совладать со своими эмоциями, и, следуя за Эдой, отряд начал отступать по узкой улочке.

Толпа скрылась из виду за завесой дыма, но ее насмешливые крики по-прежнему терзали самураев, изо всех сил старавшихся сдержать свой гнев.

— Это сразу за углом, — сказал Эда. — Еще немного, и я распрощаюсь с вами.

Улица, идущая через центр иностранного квартала, была пустынна. Магазины выглядели как крепости, находящиеся в осаде. Ни одно из зданий не имело окон, выходящих на улицу, а только узкие бойницы, тянущиеся вдоль каждого этажа. Единственный вход во все строения чаще всего закрывала стальная дверь с прочными запорами. С обеих сторон от двери были расположены смотровые щели, а сверху над проходом имелись отверстия, через которые можно было лить кипящее масло.

Когда они подошли к углу, их встретили облака дыма, выплывающего из нужного им переулка.

— Этот дым вызывает у меня нехорошие предчувствия, — прошептал Зергх, приблизившись к Элдину.

Стараясь выглядеть не слишком встревоженным, Элдин молча кивнул в ответ. Однако когда они свернули за угол, их наихудшие опасения оправдались.

— Ну, вот мы и пришли; я выполнил свои обязательства, — заявил Эда, показывая в сторону источника дыма.

— Что, черт возьми, ты хочешь сказать? — воскликнул Элдин, подойдя вплотную к проводнику.