Пленница босса мафии - Екатерина Орлова

стороны. Мы медленно бредем по газону, пока Кали рассказывает мне разные истории. Я настолько погружена в себя, что едва слышу то, что она говорит. А потом внезапно в мой туман мыслей врывается фраза:

– Мама была замужем за одним из помощников О’Салливана.

– Была? Он умер?

Кали улыбается и качает головой.

– Нет, жив. Они с мамой переехали из Ирландии в Шотландию, он оттуда родом.

– Раз он был помощником, то почему не помог тебе в твоей ситуации?

– Потому что не принимал решений. Все зависело от старика О’Салливана.

– Но он мог бы как-то с ним договориться?

На лице Кали появляется грустная улыбка.

– Так это не работает, миссис Фоули. Здесь каждый сам за себя. Если бы он вступился за меня, то мог бы пострадать и он сам, и моя мама. Ну и я, наверное.

– Ничего не понимаю.

– О’Салливан мог в любой момент этот долг разложить на всю семью, и тогда каждый из нас его оплачивал бы.

– А мама? Она разве не хотела помочь тебе?

– Хотела, конечно. Даже приходила к О’Салливану просить за меня. Но я сказала ему, что ни в чьей помощи не нуждаюсь.

– Но почему?

– Потому что я отрабатываю, признаться, не самым неприятным способом. А с вашим появлением моя работа состоит из сплошного удовольствия от общения с вами и занятиями всякими девичьими штучками. А если бы во все это была бы вовлечена моя родня, неизвестно, какую работу бы мне придумал старик. Он был очень жестоким человеком. Его извращенный ум придумывал для девушек такие наказания, что у меня до сих пор волосы становятся дыбом, когда я вспоминаю об этом.

– Я, наверное, не хочу знать, ― произношу негромко, даже боясь себе представить, о чем она говорит.

– Нет, точно не хотите.

– А как мужчине твоей мамы удалось уйти из этой банды? Насколько я знаю, путь лишь один…

Кали кивает.

– В большинстве случаев, да. Не знаю, как он договорился со стариком, но факт в том, что он действительно на них не работает.

– Или ты чего-то не знаешь…

– Или я чего-то не знаю.

– Он сам принял решение выйти?

– Нет, мама его подтолкнула.

У меня в голове что-то щелкает.

– Как она это сделала? ― я делаю вид, что спрашиваю просто ради поддержания беседы, из праздного любопытства. Но фактически выведываю для себя пути выхода из сложившейся у нас с Финном ситуации.

– Не знаю, если честно. Я давно не живу с мамой, и их отношения с Джером вижу только в редкие визиты. Но она всегда с ним очень ласковая.

– Ласковая… ― повторяю тихо.

Сколько еще ласки нужно Финну, чтобы он услышал меня? Мне все это кажется бесполезным.

– Мишель! На землю! ― слышу крик Финна за спиной, а потом начинается сумасшествие.

Отовсюду слышны выстрелы. Мы с Кали тут же падаем на землю и начинаем ползти к забору. Ужас сковывает меня настолько, что мышцы деревенеют, а из горла не вырывается ни звука.

– Не к забору! ― кричит Финн, срывая голос.

По звуку он уже ближе к нам, но я ничего не могу рассмотреть. Мир как будто вращается вокруг меня, дестабилизируя изображение в моих глазах. Мы с Кали начинаем ползти в противоположном направлении. Но даже я понимаю, что все без толку, потому что мы с ней на открытом пространстве. До конюшен еще несколько десятков метров, и мы можем туда не добраться. Выстрелы становятся реже, а потом и вовсе стихают. Я лежу, уткнувшись головой в траву и крепко зажмурившись.

– Что это было? ― спрашивает Кали, а я не могу ответить, потому что мне страшно хотя бы даже осмотреться по сторонам.

Через пару минут меня поднимают на ноги.

– Миссис Фоули, вы в порядке? ― спрашивает охранник, и я наконец отмираю.

– Не знаю, ― отвечаю я и теряю сознание.

Прихожу в себя, когда Финн легонько трясет меня. Открываю глаза и сразу вижу его лицо перед собой.

– Ты как? ― спрашивает он. Хмурый, испуганный и чертовски злой. Вряд ли на меня, но это все равно не добавляет ему привлекательности.

Я киваю, давая понять, что со мной все хорошо, а обморок случился просто от стресса. Но прямо сейчас я не могу ему все это сказать.

– Проверьте все! ― рявкает он нескольким охранникам, окружившим нас. ― Передайте Уолшу, что я жду его!

– Да, сэр! ― бойко отвечают они и удаляются.

Я сажусь. Голова все еще кружится и меня мутит.

– Кали, свободна на сегодня, ―говорит Финн. Она прощается и уходит, а Финн провожает ее взглядом. Как только она удаляется на приличное расстояние, он наклоняется ко мне. ― Прости, детка.

– Как же я всех вас ненавижу, ― хриплю дрожащим голосом. ― Мало мне было ада с утра, и теперь еще это. Что это было, Финн?

– Перестрелка. Я не знаю, как они добрались сюда, но обязательно выясню. Мишель…

Я отталкиваю его руки и сажусь.

– Не надо, не трогай меня. Хватит!

– Прекрати, ― цедит он через сжатые зубы. ― Не провоцируй.

– И что ты сделаешь? ― дерзко спрашиваю я, задирая подбородок.

Финн хватает меня за локоть и резко ставит на ноги. Я даже ахнуть не успеваю, как он грубо тащит меня по газону к дому. Я едва успеваю переставлять ноги.

– Отпусти! Не обращайся со мной так, Фоули! Пусти, я говорю! ― кричу, но он как будто не слышит.

Финн затаскивает меня в дом и на второй этаж. Распахивает дверь в спальню и буквально забрасывает меня вовнутрь. Я с трудом удерживаюсь на ногах. Финн захлопывает дверь и наступает на меня. В его взгляде жестокость и пламя, которое сегодня меня совсем не возбуждает. Оно внушает страх, животный ужас, потому что я осознаю вдруг, с кем имею дело. И это не тот Финн, которого я полюбила. Не тот, который был в лесном домике. Даже не тот,