Общество по защите обесчещенных эльфов (СИ) - Жнец Анна

У него были длинные темные волосы, не такие угольно-черные, как у Дракона, а с заметным каштановым отливом. Кожа отличалась исключительной белизной, почти бледностью. Цвет глаз я не рассмотрела, ибо голова курто была опущена. Все время, что мы находились в гостиной, этот грустный мужчина не отрывал взгляда от своих ступней. Он ни с кем не разговаривал, ни на что не реагировал, просто стоял, сгорбившись и опустив плечи, и разглядывал плитку пола под ногами.

Странно, но за неделю в борделе я не видела его ни разу. По крайней мере, в «Гостиной встреч».

Новенький? Да нет, курто девять. Ровно столько, сколько и должно быть. Никого лишнего.

Я сверилась со списком мужчин в блокноте, а потом снова покосилась печальному красавчику ниже пояса.

Да, я пялилась. Пялилась совершенно бесстыдно. Каждые две минуты нет-нет да и стреляла глазами в сторону незнакомца. Ему между ног.

А как было не глазеть, если у него на члене болталась клетка? Клетка! Самая настоящая! Мошенку обхватывало стальное кольцо, а мягкое мужское достоинство было засунуто в футляр в виде металлической решетки, которая мешала возбуждению. Заключенный в такую конструкцию, член не мог вытянуться и окрепнуть: для этого внутри клетки не хватало пространства. Ее размеры были рассчитаны на орган в состоянии покоя. Сверху, у основания плененного члена, болтался маленький кокетливый замочек.

Неужели пояс верности?

Теперь понятно, почему красавчик был так печален.

— Интересно, — прошептала я себе под нос, — кто нацепил на него эту штуку? И зачем?

— На Альва? — раздался рядом голос Лиса. Тот сидел неподалеку и, видимо, услышал мое задумчивое бормотание. Приподнявшись в кресле, он тоже посмотрел в сторону сексуального брюнета в поясе верности. — Одна из клиенток отвалила гору золота, чтобы ее любимчика посадили под замок. Она навещает его где-то раз в месяц, а все остальное время Альв вынужден ходить в этой ужасной штуковине.

Меня передернуло. Целый месяц? В этом? Не снимая?

Видимо, все эти вопросы отразились на моем лице, потому что Лис продолжил:

— Месяц. Пока клиентка не придет и не освободит его дружка, чтобы им воспользоваться. Похоже, ее заводит мысль о том, что член любовника надежно заперт и недоступен для посягательств, что в ее отсутствие никто не тронет Альва и сам он не подрочит. Уфф, не повезло парню, — Лис скривился. — Хотя-а-а, — добавил он задумчиво, — как посмотреть. Может, и повезло. Зато не надо каждый день обслуживать этих… — Он изобразил рвотные спазмы.

— Наверное, вредно для здоровья постоянно ходить в… Оно же натирает, и вообще.

— Ну, да. Поэтому в тайне от клиентки мадам Пим-глоу заказала второй ключ. Чтобы иногда выпускать змейку на свободу. Пару раз в месяц она снимает с Альва клетку и дает размяться. Но не трахает. И самому не разрешает себя трогать. Клиентка же не просто так оплатила пояс верности. После воздержания, говорят, мужчина кончает целую вечность.

Повернувшись в нашу сторону, Гиральдина взмахнула рукой — подозвала Лиса к себе: пришла его очередь быть обследованным на предмет венерических и прочих заболеваний.

Пока ведьма осматривала его мужское достоинство, рыжий курто лениво зевал и потягивался. Потом колдунья заставила парня открыть рот, по очереди оттянула пальцами нижние веки, а напоследок зажгла черную свечу и окурила воздух напротив его головы, груди и паха.

— Чист, — заключила ведьма и жестом позвала следующего.

Подмигнув мне, Лис направился к лестнице — отдыхать перед рабочей сменой.

А я обратилась к Геральдине:

— Сейчас приведу еще одного курто. Его не надо осматривать ниже пояса. Там все в порядке. Просто поводите перед ним своей свечкой. Ладно?

Занятая очередным членом, знахарка только кивнула в ответ.

«Прекрасно, — подумала я. — Осталось убедить Ирвинга быть послушным. В общем-то, это в его интересах».

Геральдина его осмотрит, а потом я скажу мадам, что Колючке прописали пару дней полового покоя. Мол, надо восстановить здоровье после приема возбуждающего зелья. Таким образом хотя бы на какое-то время удастся оградить эльфа от насилия.

Мысленно я похвалила себя за отличный план.

Вопреки моим опасениям, Ирвинг не упрямился. Узнав, что раздеваться ему не надо, он охотно и без лишних возражений последовал за мной в гостиную на медицинский осмотр. Видимо, понял, что сбежать из борделя получится лишь с моей помощью, а пока лучше вести себя тихо и не навлекать на меня гнев начальницы. Если мадам Пим-глоу разозлится и меня уволят, никому от этого хорошо не будет.

— Вот курто, о котором я говорила, — громко объявила я, спускаясь по лестнице.

Внизу, в гостиной, остался всего один мужчина — смазливый эльф, стыдившийся своей наготы. Госпожа грымза как раз им сейчас занималась.

— Хорошо, — сказала ведьма, отложив свечу и звонко шлепнув пациента по заднице. — Свободен.

Эльф-стесняшка охнул, покраснев. Повернулся в сторону Ирвинга, вошедшего в комнату, и… дернулся, вытаращив глаза. Из его горла вырвался вздох то ли ужаса, то ли удивления. Лицо вытянулось и побелело.

Он его знал! Вне всяких сомнений, эльф из борделя знал Ирвинга!

Но почему он так странно на него отреагировал?

Сам Ирвинг на сородича не обратил внимания — встал перед ведьмой с царской осанкой и невозмутимым выражением на лице. А эльф-скромник попятился к выходу из гостиной. Бочком-бочком, словно боясь поворачиваться к Древнему спиной, он обогнул знахарку и начал отступать к лестнице. Его глаза все еще были неестественно круглыми и распахнутыми, под ошейником судорожно двигался кадык. Наткнувшись икрами на первую ступеньку, эльф едва не упал. Несколько секунд он продолжал таращиться на Ирвинга в полном шоке, а затем рванул на второй этаж так быстро, словно за ним гнались демоны.

Любопытно.

Надо будет найти в своем плотном графике пару свободных минут и расспросить ушастого о Колючке.

— Передай хозяйке, что сонное зелье для курто готово, — прогнусавила старуха-ведьма, перебирая флаконы на столике. — Ну что, красавец, снимай штаны.

— Не надо снимать штаны, — вмешалась я. — Договорились же, что этот не будет раздеваться. Что за сонное зелье?

— Чтобы усыпить парнишку, которого вы собираетесь продать, — Гиральдина потянулась за свечой. — Ну, на время, пока с него снимут ошейник.

— Снимут ошейник?

— Ты как с луны свалилась, — хмыкнула ведьма. — Снимут, а как иначе? Ошейник не даст курто покинуть защитное поле вокруг «Шипов». Грязнокровец может зайти в бордель лишь в ошейнике, а выйти — только без него. Так настроены чары. Ошейник снимут перед дверью и снова оденут уже за порогом. А чтобы за эти две минуты свободы не случилось ничего дурного, товар погрузят в магический сон.

Услышанное навело на мысль. Чтобы расстегнуть блокатор мадам Пим-глоу придется достать из сейфа блокнот и прочитать заклинание. Могу ли я как-то воспользоваться этой ситуацией? Тем, что записную книжку вытащат из тайника?

— Красавчик здоров как бык, — вырвала меня из размышлений знахарка.

— Давайте сюда ваше сонное зелье, я передам хозяйке.

— Вот же шустрая, — ухмыльнулась старуха щербатым ртом. — Сама передам. Из рук в руки.

Черт, не получилось!

От досады я чуть не зашипела. Пока я слабо представляла, зачем мне нужно сонное зелье, но наметки будущего плана уже порхали в голове, словно бабочки. Еще не идея, а только ее зачатки. Фрагменты пазла, которые необходимо сложить в единую цельную картину.

— Эй, что вы делаете?

В ноздри ударил пряный запах дыма. Перед лицом возникла чадящая свеча.

Я думала, что врачебный осмотр окончен, но, отпустив Ирвинга, ведьма взялась за мою скромную персону.

— За тебя тоже заплачено, красотка. А раз заплачено, терпи.

Ну, ладно. Мне несложно. Тем более это не займет много времени. Встав по стойке смирно, я принялась наблюдать за манипуляциями колдуньи.

Сначала Геральдина поводила черной свечой напротив моей груди, и вид у нее при этом был равнодушно-скучающий. Дым щекотал ноздри, и я, не удержавшись, чихнула, пробормотав извинения. В ответ ведьма раздраженно фыркнула, затем подняла свечу выше, на уровень моих глаз, и тут морщины на ее лбу углубились, а бледные губы сжались в тонкую полосу.