Общество по защите обесчещенных эльфов (СИ) - Жнец Анна

— Ди-и-ис, — настойчиво протянул Ирвинг, прожигая меня взглядом исподлобья. — Помоги мне, Дис. Сделай это для меня. Пожалуйста.

Вот же упертый засранец! Дай ему палец — попытается откусить руку по локоть.

— Сейчас вернется Джордина с противоядием. — На всякий случай я поднялась с кровати и пересела в кресло рядом с окном. — Надо подождать.

Застонав, эльф откинулся на подушку и снова полез рукой под одеяло. Я стыдливо отвела взгляд.

— Дис, ты знаешь, как это больно, как мучительно, как невыносимо? — шептал мерзавец под влажные звуки трения плоти о плоть. — Это просто сводит меня с ума. Я взорвусь. Мне надо, надо. Дис, Ди-и-ис…

Ирвинг двигал кулаком под одеялом и выстанывал мое имя. Водил пальцами по члену и хрипел: «Дис, Дис» — отчего мне казалось: я сейчас сгорю заживо.

Это зелье сделало его таким бесстыдным?

— Скоро Джордина принесет от знахарки антидот, — попыталась я успокоить то ли пленника, то ли себя саму. — Через полчаса максимум.

— Дис! — в голосе Ирвинга отчетливо прозвучали требовательные нотки. Уже не просьба — приказ.

И я бы сдалась — какая-то часть меня страстно желала уступить этому настойчивому зову — но разум шептал: «Неправильно, неправильно, это почти насилие».

И над беспомощным одурманенным пленником, и над самой собой.

Я не хотела.

Ладно, хотела, но не так.

«Если я ему помогу, он придет в себя и возненавидит меня за эту помощь. Впрочем, он в любом случае меня возненавидит. За то, что видела его слабость. За то, что заставила унижаться и умолять. Но помочь надо, иначе… Дура, пока ты сиськи мнешь, зелье его импотентом сделает! Тогда он точно тебе спасибо не скажет. Черт, где же проклятая Джордина?»

Я посмотрела на часы и решила, что подожду пять минут, а потом сделаю то, что должна.

«Пять минут, еще пять минут».

Как же не хотелось.

И хотелось.

И не хотелось.

Часы тикали, Ирвинг лежал на кровати в позе эмбриона и тихонько постанывал. Наконец слуха коснулся благословенный скрип лестничных ступеней. Взволнованная и полная облегчения, я вскочила на ноги, и одновременно распахнулась дверь в комнату. На пороге возникла растрепанная служанка.

— Нет противоядия, — выпалила она, пытаясь отдышаться. — Нет какого-то… какого-то редкого ингредиента, чтобы его приготовить. Закончилось. Надо заказывать. Долго ждать, пока придет.

Внутри все словно заледенело и рухнуло вниз. Сгорбившись, я перевела взгляд на эльфа, успевшего с головой завернуться в одеяльный кокон.

— Оставь нас, — попросила я Джордину и со вздохом опустилась на край постели.

Глава 12

«А вдруг для разрядки потребуется полноценное соитие? — подумала я, холодея от ужаса. — Смогу ли я решиться на такое? А будет ли у меня выбор?»

— Дис?

Почувствовав, как прогнулся матрас, Ирвинг открыл глаза с красными, воспаленными белками и сразу понял, что я собираюсь сделать. Он тут же перевернулся на спину и охотно подставился моим рукам.

Его грудь, голая, гладкая, с красивыми выпуклыми мышцами, тяжело вздымалась и опускалась. Напряженный живот дрожал. Ирвинг наблюдал за мной из-под опущенных ресниц и постоянно облизывал губы, то ли от волнения, то ли в предвкушении. А может, он испытывал оба чувства. Нервничал и ждал, когда я избавлю его от боли.

— Ну, я начну? — робкое и смущенное.

— Давай уже! — раздраженное и требовательное.

Я приподняла край одеяла и нырнула рукой под ткань, стараясь не смотреть пленнику в глаза.

— Это помощь, ничего больше.

— Гоблин тебя дери, Дис, сделай это! Просто сделай это!

Сначала я нащупала бедро — упругие и крепкие мышцы сокращались под моей ладонью и казались каменно-твердыми. Из груди эльфа вырвался нетерпеливый вздох. Я сдвинула руку левее, и кожу защекотала мягкая поросль — это был лобок, покрытый тонкими, кучерявыми волосками. Ирвинг со стоном качнул бедрами, словно побуждая меня уделить внимание другой части его тела, более жаждущей этого самого внимания. И я сдалась — обхватила пальцами член. Твердый, горячий и невероятно влажный. Даже не влажный — мокрый, так что ладонь непроизвольно скользнула вниз, а потом вверх.

Ирвинг закричал. От этой нехитрой ласки его выгнуло до хруста в позвоночнике сначала в одну сторону, затем в другую. Дернувшись всем телом, эльф внезапно накрыл мою руку и крепче прижал к своему горящему паху, буквально вдавил в него, заставив сильнее сомкнуть пальцы на члене. И сам задвигал моим кулаком, задав ритм.

Быстрее, мощнее, жестче.

— Да, еще, еще, — повторял Ирвинг, водя по стволу моим кулаком и вскидывая бедра ему навстречу.

Комната наполнилась влажными звуками, хриплыми стонами и невнятным шепотом. Эльф жмурился, морщился и что-то бормотал себе под нос. Моя рука попала в стальной капкан его пальцев, и теперь ее было не отдернуть.

В ловушке, Дис. Ты в ловушке.

Это было так странно — то, что мы делали. И так смущающе.

Кровь прилила к щекам, стучала в висках. В ушах шумело, а сердце билось в районе горла.

В какой-то момент поясница Ирвинга оторвалась от постели, он подался вперед, ко мне, и распахнул глаза, яркие, синие, завораживающие. Они были как сапфиры, его глаза, как васильковое небо, как открытое море под солнечным светом. Манили, сияли, затягивали в бездонную глубину.

Не знаю, что на меня нашло. Наверное, виноваты эти колдовские глаза. Я не собиралась целовать Ирвинга, даже не думала об этом, но вдруг обнаружила, что ласкаю его губы. Такие мягкие, такие податливые, такие…

Ой!

Острые зубы сомкнулись на моей плоти, и рот наполнился кровью. Проклятый эльф меня укусил. За язык. Больно. Это было предупреждение, а не порыв страсти. Наказание, а не элемент любовной игры.

«Как ты посмела!» — кричал он всем своим видом.

Ошейник на горле Ирвинга засветился, вспышкой боли отомстив за страдания, причиненные госпоже, но возбуждение не ослабло. Член в кольце моих пальцев запульсировал как будто еще более отчаянно.

Секунду прекрасные синие глаза взирали на меня с яростью, а потом закатились, хватка на руке стала болезненной, и теплая влага окропила кожу: с беззвучным криком пленник выплеснулся мне в кулак.

*

— Спасибо, — прошептал эльф, раскинувшись на постели в позе морской звезды и пытаясь отдышаться после вынужденной близости.

Что-что? Я не ослышалась? Он меня поблагодарил?

От удивления я даже подавилась слюной и закашлялась. Признаться, я ожидала другой реакции. Боялась, что после того, как чары спадут, пленник замкнется в себе. Вспомнит, как вел себя под действием возбуждающего зелья и возненавидит меня, свидетельницу своего унижения. Будет подавлен или зол. Черт, я даже опасалась на него смотреть, а тут: «Спасибо». И как это понимать?

— Не фтоит плаготарности, — прошепелявила я, злясь на эльфа за укус и по-прежнему ощущая во рту тошнотворный привкус металла.

— Почему ты так странно говоришь? — повернул ко мне лицо Ирвинг.

— Ты меня укусил! — воскликнула я, негодуя, и показала обидчику кончик пострадавшего языка.

Паскудник! Спасаешь его, а в благодарность получаешь тяжкие телесные повреждения. Ну, ладно, не тяжкие, но весьма болезненные.

— Ты сама виновата, — отмахнулся эльф и подтянул одеяло выше, так, чтобы скрыть обнаженную грудь. — Никто не разрешал тебе меня целовать.

— Ах, значит, за член подержаться можно, а с языком в рот ни-ни?

— Именно. Ты сама сказала, что это просто помощь, а значит, нечего этой помощью наслаждаться.

Вот же…

У меня не нашлось слов, чтобы описать его наглость. Но лучше пусть дерзит, чем впадает в ярость или занимается самобичеванием.

Я снова внимательно посмотрела на Ирвинга. Он выглядел невозмутимым и даже расслабленным, но две секунды хватило, чтобы понять: это напускное.

Вон как напряжены мышцы челюсти, как быстро бьется на виске вспухшая жилка! А уши! Уши-то горят от смущения!