Общество по защите обесчещенных эльфов (СИ) - Жнец Анна

Просто кто-то очень не хочет терять лицо и старается скрыть эмоции. Неважно. Пусть. Главное, что Ирвинг в порядке. Случившееся, возможно, уязвило его гордость, но не сломило волю.

Рука все еще была влажной от семени, и я воровато вытерла ее о подушку. Надо попросить Джордину сменить в комнате постельное белье и нагреть воду для купания: пленнику не помешает принять ванну.

Я пыталась занять голову бытовыми мелочами, чтобы не думать о том, как неловко мне находиться в обществе Ирвинга после того, что между нами произошло. Не вспоминать, как ощущался под ладонью его крепкий, пульсирующий член, как легко он скользил в кольце моих пальцев и как сладко вздрагивал эльф от этой ласки.

Забудь. Не надо.

Я повернулась к двери, и та начала открываться, словно я воздействовала на нее силой мысли. Нет, никакого волшебства. Это Джордина заглянула в спальню, чтобы сказать:

— Госпожа, Эддерли. Мадам Пим-глоу ждет вас в своем кабинете.

Интересно, что понадобилось от меня этой рыжей стерве?

Глава 13

Открыв дверь кабинета начальницы, я вздрогнула, вскрикнула и поспешила эту дверь захлопнуть. Лицо мгновенно защипало от прилившей крови, а сердце загрохотало спятившим барабаном.

Ужас как неловко.

А я ведь стучала! Неужели нельзя было сказать, что она занята, и попросить заглянуть попозже.

Только я развернулась, чтобы сбежать в свою комнату и там попытаться поскорее забыть увиденное, как из-за двери раздался раздраженный голос мадам Пим-глоу:

— Дис, куда ты? Зайди.

С опаской я приоткрыла дверь и снова, шокированная и смущенная, узрела Это. Мадам Пим-глоу сидела на диване для посетителей. Юбки ее были задраны, ноги — широко раздвинуты. На полу между полными женскими ляжками стоял на коленях мужчина и усердно удовлетворял хозяйку языком. Я видела, как качалась над ее пахом рыжеволосая голова и слышала влажное сладострастное причмокивание.

Фу, мерзость!

— Давай, миленький, поднажми! — простонала мадам Пим-глоу, и мужчина задвигал головой активнее. Глаза начальницы закатились, она пару раз дернулась, едва не задушив любовника толстыми бедрами.

Закончив свою работу, курто поднялся с колен, обернулся, и я с удивлением узнала Лиса. Волосы его были растрепаны, губы и подборок блестели от влаги.

— Вам понравилось, моя госпожа? — спросил он хозяйку, оправляющую юбки.

— Да, дорогой, ты сегодня постарался на славу. Прочем, как и вчера, и позавчера.

— Я готов стараться сколько угодно, — томно улыбнулся красавчик, отвесив в ее сторону игривый поклон. — Мой язык неутомим и в любой момент к вашим услугам.

С грацией хищника Лис направился к двери, прошел мимо меня, обдав терпким ароматом духов своей любовницы, и задержался на пороге.

— Вы уже решили, кого из курто продадите в «Развратный лотос»? — напряженный, он внимательно смотрел в глаза хозяйки борделя, словно искал в них ответ на свой вопрос.

— Еще думаю, милый.

Лис тяжело сглотнул и попытался улыбнуться, но в этот раз улыбка получилась кривой и нервной.

— Я могу прийти вечером и снова сделать так, как вам нравится.

— Пожалуй, на сегодня хватит.

— Или массаж. Расслабляет перед сном.

— Посмотрим, — отмахнулась от него мадам Пим-глоу.

Коротко поджав губы, Лис кивнул и скрылся за дверью, а я, растерянная, кашлянула в кулак — напомнила о своем присутствии.

— Минутку, Дис, — с кряхтением владелица «Шипов» поднялась с дивана и заковыляла к рабочему столу. — Сейчас отдышусь и поговорим. Располагайся.

Расположиться здесь можно было лишь на этом злополучном диване, с которого слезла мадам Пим-глоу. Я взглянула на продавленное сидение с вмятиной в форме женской задницы, на странные пятна, усыпавшие обивку, и решила остаться на ногах.

— Вы собираетесь кого-то продать в… — я попыталась вспомнить название борделя, озвученное Лисом.

— Да, в «Развратный лотос», — подтвердила начальница, тяжело усаживаясь на стул.

По рукам побежали ледяные мурашки.

— Как скоро? Вы еще не решили кого?

— Почему же? Уже решила. — Рыжая мадам хитро улыбнулась, и у меня засосало под ложечкой.

Не паникуй, не паникуй раньше времени. Древнего только купили. За целый мешок золота. Нелогично продавать его прямо сейчас, не положив ни под одну клиентку.

— Лису вы сказали, что еще думаете.

— Ах, это, — рассмеялась начальница, и ее монументальная грудь затряслась, едва не выпав из декольте. — Пусть старается парнишка. Страх делает его усердным. Бедняжка из кожи вон лезет, лишь бы его не продали этим садисткам. Раньше лентяйничал, языком едва ворочал, а теперь вон как лижет, аж слюной давится, — и она снова захихикала, тихо и неприятно.

— Садисткам? — вычленила я главное из ее речи.

— Да, поэтому Лис и боится. «Лотос» ведь заведение не обычное, а для этих, ну, особенных, — мадам наклонилась над столом и перешла на шепот, — тех, кто любит пожестче. Для извращенок, кайфующих от боли. От чужой боли.

Что-то мне стало нехорошо, даже испарина на лбу выступила. Захотелось куда-нибудь присесть. Куда-нибудь, только не на оскверненный диван.

— И кого вы собираетесь продать?

Я обнаружила, что до боли впилась ногтями в мякоть ладоней.

— Пока секрет, — подмигнула мне стерва. — Дис, будь добра, запихни это в сейф.

И она протянула мне через стол записную книжку.

Я была так обеспокоена услышанным, так занята своими мыслями, что не сразу сообразила, что именно у меня в руках. Блокнот! Да это же тетрадь с заклинаниями, открывающими ошейники курто!

Брови взлетели вверх, сердце заколотилось как бешеное, я едва не споткнулась на ровном месте.

Блокнот! Тот самый! Я его держу!

Палец скользнул по гладкой поверхности простой кожаной обложки.

— Ты что там, заснула? — привел меня в чувство голос мадам Пим-глоу. — Клади в сейф.

Теперь я заметила снятую со стены картину и небольшую нишу, что она должна была скрывать.

А где дверца с замками? Разве ж это сейф, без дверцы-то?

С большой неохотой я положила записную книжку в тайник, к золотой шкатулке и флакону с какой-то красной жидкостью, и услышала, как за спиной мадам Пим-глоу что-то быстро забормотала. В следующую секунду нишу закрыло плотное силовое поле. Еще через мгновение оно слилось по цвету с обоями на стене. Идеальная маскировка. И не догадаешься, что где-то здесь спрятано пустое пространство.

Из любопытства я коснулась того места, где был тайник, но не нащупала ничего особенного. Стена как стена.

— Дис, — окликнула меня хозяйка «Шипов». — Хватит считать ворон. Я тебя сюда позвала не просто так.

— Слушаю, госпожа, — я повернулась к начальнице.

— Завтра в девять запланирован медицинский осмотр. Придет Гиральдина.

Та мерзкая ведьма?

— Собери всех курто в «Гостиной встреч». Пусть сделает все, что надо. А потом отведи ее к Древнему. Его тоже пусть глянет.

*

Девять абсолютно голых мужчин толпились в гостиной на первом этаже, пока ведьма Геральдина раскладывала на кофейном столике банки с различными порошками и снадобьями. В ожидании планового медицинского осмотра курто переговаривались. Некоторые, особо стеснительные, прикрывали промежность ладонями, другие — не стыдились собственной наготы, вообще ее, похоже, не замечали. На самом деле скромник здесь был один — белобрысый эльф с очень мягкой, женственной внешностью.

Казалось бы, работа в борделе давно должна была его закалить, ан нет — блондинчик краснел, аки невинный девственник, и старался не светить причинными местами. Пах он прикрывал рукой, зад прижимал к стене. В общем, защитил себя от любопытных взглядов со всех сторон.

Лис, наоборот, выглядел воплощением разврата. Яркий, рыжий, он развалился в кресле и широко раздвинул ноги, выставив напоказ всю свою внушительную мужественность.

Его заклятый недруг Дракон подпирал спиной дверь, как всегда, хмурый и недовольный, а в полуметре от него стоял мужчина, на которого я не могла не пялиться. Очень красивый мужчина. И очень печальный. Очень-очень печальный.