Общество по защите обесчещенных эльфов (СИ) - Жнец Анна

Как только супруги ушли, я повернулась к кровати: нужно было помочь эльфу, одурманенному возбуждающим зельем, — и помочь срочно! Ирвинг метался в бреду. Натягивая веревки, он извивался на простынях и мотал головой из стороны в сторону. Влажные пряди волос облепили лицо. Нездоровый румянец перекинулся на шею и грудь. Ирвинг был весь красный. Смотреть ему между ног я боялась: бедняга выглядел так, словно вот-вот взорвется, лопнет, переполненный сексуальным желанием, не имеющим выхода.

«Надо что-то сделать. Немедленно. Прямо сейчас».

Но уделить пленнику время мне не дали. Он так и остался лежать, привязанным к кровати, пока я объяснялась с огнеборцами, а потом и с мадам Пим-глоу, прибывшей на место происшествия. Все, что я успела, — набросить на Ирвинга одеяло, скрыв его наготу ниже пояса.

Время тянулось, как чертова резина. Сначала я разговаривала с пожарными, затем слушала, как с пожарными разговаривает моя начальница, а после отправилась к ней на ковер.

— Почему веревка порвалась? — вопрошала хозяйка борделя, расстроенная непредвиденными тратами. Испорченный шнур следовало заменить, огнеборцам —оплатить ложный вызов, клиенткам — вернуть деньги за товар, которым они не успели воспользоваться.

— Может, крысы перегрызли? — предположила я, то и дело поглядывая на дверь.

Ну, как там Ирвинг? А что, если ему совсем плохо?

— Десятый, он… — начала я робко, но мадам Пим-глоу меня перебила:

— Или веревка была гнилая. Не удивлюсь, если эти прохвосты из «Джонни и сыновья» специально продают некачественный товар, чтобы его приходилось менять почаще. Скоты!

— Госпожа, там Ир… Десятый. Он все еще под действием зелья.

— Что? — Мадам вскочила с диванчика, на котором обмахивалась веером, изображая вселенскую скорбь. — Так чего же ты тут, идиотка, стоишь? Беги решай эту проблему!

— Но как?

— Как хочешь, так и решай. За что я тебе плачу?!

Я бросилась к двери.

— И быстрее! — прилетело в спину. — Если испортишь мне курто и он больше не сможет работать, вернешь мне всех драконов, что я за него заплатила. А чтобы это сделать, тебе до конца жизни придется пахать на меня за миску луковой похлебки, поняла?

— Да, госпожа.

Вот грымза!

Покинув кабинет начальницы, я первым делом нашла Джордину и отправила с запиской к ведьме, сварившей то кошмарное зелье, которым опоили Ирвинга. Может, удастся получить антидот. Было бы чудесно!

На какой-то миг я воспряла духом, а затем вспомнила, какой медлительной была знахарка в прошлый раз, и снова начала впадать в отчаяние. Несмотря на то, что колдунья живет неподалеку, дорога и сборы займут не меньше получаса. А если готового противоядия у нее нет и его надо варить?

Сражаясь с паникой, я бежала по коридору в спальню, где остался Ирвинг. Мне было страшно входить в комнату. Я боялась того, что увижу за дверью.

«Если испортишь мне курто и он больше не сможет работать…»

Зелье может навредить его мужскому здоровью, сделать Ирвинга неполноценным? А вдруг эльф слишком долго находился под действием этого пойла и оно уже успело вызвать какие-то необратимые изменения? Что, если я опоздала?

— Как ты? — Взволнованная, я склонилась над кроватью.

С трудом эльф распахнул слезящиеся глаза и посмотрел на меня сквозь пряди облепивших лицо волос. Его взгляд был поплывшим и затуманенным.

— Пожалуйста, — прохрипел Ирвинг, дернув связанными руками.

Одеяло, которым я прикрыла его бедра, топорщилось домиком в районе паха.

— Все будет хорошо. Скоро служанка принесет от знахарки противоядие. Выпьешь, и тебе полегчает.

К моему безграничному ужасу, Ирвинг заплакал. По щекам этого гордого, сильного, язвительного мужчины побежали слезы. Миг слабости закончился быстро. Уже в следующую секунду эльф взял себя в руки, но эта короткая потеря контроля напугала меня до смерти. Напугала настолько, что мое собственное лицо стало влажным.

— Прости меня. — Я обнаружила, что плачу, стою рядом с кроватью и рыдаю, как идиотка. От чувства вины. От жалости. От собственной возмутительной беспомощности. — Надо подождать. Еще немного подождать.

А есть ли у Ирвинга время ждать? Каждая секунда на счету.

Застонав, Древний снова задергался на постели.

Я подумала о том, что мне, возможно, стоит… стоит взять дело в свои руки. Что мне придется ему… Все это время я упорно гнала от себя эту мысль.

— Ох, кажется, придумала! — Озаренная спасительной идеей, я потянулась к веревкам и спустя некоторое время с помощью ножа смогла освободить руки пленника. — Помоги себе сам. Да! Точно! Помоги себе сам. Доведи себя до разрядки.

Ирвинг не сразу понял, что от него хотят. Пока он просто разминал затекшие запястья и смотрел на меня с бессмысленным выражением на лице.

— Давай приласкай себя, — повторила я, раздосадованная его непонятливостью. — Погладь… там. Ну же!

Ирвинг продолжал таращиться в пустоту, жадно глотая губами воздух. Не дождавшись реакции, я схватила эльфа за руку и сунула его ладонь под одеяло.

— Дрочи!

Не уверена, что он понял значение слова «дрочи», но тут верх взяли инстинкты. По тому, как приподнялось одеяло, я догадалась, что рука Ирвинга устремилась в правильном направлении. Скорее всего, эльф не осознавал, что делает. Скорее всего, он вообще мало что сейчас соображал. Его вели инстинкты. Тело помнило, что делать в таких ситуациях и подсказало хозяину, как снять болезненное напряжение.

Раздался короткий стон. Запрокинув голову, пленник зашипел сквозь зубы.

Разумеется, я не собиралась смотреть на то, как посторонний красавчик доставляет себе удовольствие, и отвернулась, но, видимо, не слишком поспешно, потому что успела заметить ритмичное движение кулака под одеялом.

Неловко. Интимно. Волнующе.

Щеки вспыхнули, а пульс мгновенно подскочил до нездоровых значений.

Итак, эльф дрочил. В двадцати сантиметрах от меня. Сексуальный полуголый мужчина мастурбировал в кровати, на краю которой я сидела.

Я ничего не видела, но звуки, наполняющие комнату, рисовали в голове очень яркую и живую картину. Шорох простыни. Шум тяжелого прерывистого дыхания. Редкие стоны, скорее болезненные, чем сладкие. Собирая все эти крупицы, воображение крутило перед внутренним взором настоящий эротический фильм. Как ни старалась, я не могла отогнать видение: Ирвинг полусидит на кровати, его шикарная выпуклая грудь обнажена, бедра раздвинуты, колени натягивают одеяло, рука скрыта под тканью, и нетрудно догадаться, что она там делает.

— Не могу, — прохрипел пленник спустя некоторое время, и в его голосе прорезалось отчаяние. — Не могу.

Прежде чем обернуться, я почувствовала прикосновение: Ирвинг потянулся и опустил ладонь мне на плечо. Ту самую ладонь, которой всего секунду назад ласкал себя между ног, которой трогал свой…

Меня окатило жаром. Ноздри затрепетали, уловив сладковато-мускусный запах телесных соков. Когда Ирвинг убрал руку с моего плеча, то на ткани платья я заметила маленькое пятнышко влаги.

— Я не могу, Дис. Не получается. — Яркие синие глаза смотрели с растерянностью и легкой паникой. На лбу эльфа пролегла глубокая морщинка, хотя тот больше не хмурился, не сводил брови. И все равно я видела вертикальную складку над переносицей. Раньше ее там не было.

— Может, ты что-то неправильно делаешь? Старайся лучше.

— О гниль дубов, ты издеваешься?

Судя по тому, что взгляд Ирвинга стал осмысленным, хотя бы немного, но ему полегчало.

— Чем, по-твоему, я занимался последние пятьдесят лет?

— Чем?

Уронив голову, Ирвинг зашипел от боли.

— Все я делаю правильно. Не выходит. Эта отрава, которой меня опоили… Ты должна мне помочь. Дис, я не выдержу. Помоги мне.

— Что? В каком смысле помочь?

Конечно, я поняла, что он имеет в виду, — не дура, но слишком уж интимной была его просьба. Взять и подрочить чужому мужчине, с которым мы даже не в отношениях… Я хоть и альтруистка, но не до такой же степени.