Шаманы северных народов России - Ольга Борисовна Христофорова

лишь во время камлания-посвящения; ни до, ни после он не общался с другими шаманами. Шаман — это одиночка, которого обучают духи. То же говорили и нганасаны: шаман должен не слушать людей, а действовать так, как диктуют его духи дямада и божества нгуо. Владимир Богораз писал: «Чукотские избранники проходят испытательный период без помощи и руководства более старых шаманов. Они встречаются с духами сами, лицом к лицу, и в последующее время постоянно ссылаются на авторитет духов: “Духи сказали, духи научили”»[53]. Впрочем, есть данные, что у других народов (например, у ненцев и селькупов) были «шаманские школы», где молодой шаман учился у старого несколько лет, — это записал в первой половине XIX века Матиас Кастрен. Однако такое обучение, по словам тамошних шаманов, не имело особого значения, к тому же никто из них так и не сумел объяснить Кастрену, в чем именно оно заключалось.

Хеда-койка. Горностай, один из дямада, духов-помощников нганасанского шамана.

Отрисовка Юлии Тар

Если человек не принадлежал к шаманской династии, у него тоже был шанс стать шаманом, хотя это бывало реже. Так, шаман из нганасанского рода Нгомджа предварил рассказ о своем становлении историей предка — «простого человека», ставшего шаманом потому, что он, «подружившись с болезнью, отправился вместе с ней куда-то на край земли»[54]. Примеры нечаянного «заражения» шаманской болезнью приводит и Ю. Б. Симченко: «Сейме Турдагин рассказывал, что приобрел шаманский дар между двадцатью и двадцатью пятью годами. Он приехал однажды на Енисей, <…> где происходило какое-то камлание. Здесь, по собственному определению, Сейме “бесился”, то есть самопроизвольно впал в экстатическое состояние, в котором он вступил в контакт с дямада (шаманскими духами-помощниками), дрался с ними и подчинил себе некоторых. После этого он завел шаманский костюм и начал камлать. Бенитаси Чунанчар получил шаманский дар во сне. К нему стали являться разные дямада, с которыми он “ходил по земле”»[55]. Это значит, что шаманские духи остались «не у дел» и ищут для себя нового хозяина, хотя бы и не из шаманского рода. Таким избранником, между прочим, могут стать и люди других национальностей, в частности русские, как показывают некоторые и старинные, и современные случаи[56].

У нанайцев люди без шаманской родословной очень редко становились шаманами, но такие случаи бывали, что вызывало сильное удивление окружающих. Например, один нанаец из рода Онинка с детства отличался: видел удивительные сны, спал иногда по девять суток, во сне пел как шаман. Хотя род Онинка славился шаманами, но среди его близкой родни шаманов не было, и его странности вызывали недоумение. К нему приглашали шаманов, но те не помогали. Однажды, уже будучи взрослым, он проснулся совершенно здоровым человеком и стал с того времени шаманом, даже без посвящения. Объяснили это тем, что дух аями, не имея хозяина, может случайно «прицепиться» не к родственнику своего умершего хозяина-шамана, а к любому человеку. Шаманов, не имевших шаманов-предков, называли адацза сама — «сделанный из кусков», «надставленный». Таких шаманов считали слабыми, обычно они лечили только себя и не давали потомков-шаманов.

У якутов также были шаманы, получившие свой дар не от предков. Обычно они считались избранниками духов юёр. Юёр — это бесприютная душа человека, умершего преждевременной или неестественной смертью. Такую душу не принимают в загробный мир, и она, став злым духом, скитается по земле. Если юёр облюбует себе какого-то человека, он заставляет его страдать нервной болезнью менерик, а через некоторое время делает шаманом. Такие шаманы не проходят воспитания души и рассечения тела, у них не бывает ритуала посвящения, нет бубна и колотушки. Окружающие считали их слабыми, но иногда к ним обращались за помощью. Были и другие способы невольно стать шаманом, не имея предков. «Когда я путешествовал на Севере, — рассказывал Тюспют, — то раз в горах набрел на кучу (сайба) дров, а нужно мне было как раз варить обед; я взял да и зажег эту кучу; между тем под кучей был похоронен знаменитый тунгусский шаман; вот его-то душа и пристала ко мне»[57]. Кеты полагали, что стать шаманом, не имея предков-шаманов, можно, если съесть гриб ханго, сердце кукушки или белку-летягу, одновременно преодолевая бегом большое расстояние. Но кто знает, может быть, кеты в 1912 году так подшутили над Каем Доннером, который приводит эти данные в своей книге?

Почему мне кажется, что это шутка? Потому что случайно такой набор действий совершить невозможно, только если захотеть, а ни у одного из народов Северной Азии не было идеи, что кто-то может захотеть стать шаманом. Как пишет А. В. Смоляк: «От вступления в шаманскую деятельность старались избавиться абсолютно все. Это объясняли тем, что “шаман не принадлежит себе”, ибо по первому зову обязан идти на помощь больному; было множество и других причин, по которым человек вступал в борьбу с духами, принуждавшими его к камланиям. Расспросы, беседы со многими знатоками истории своего народа, шаманами и нешаманами, открыли картину, повторяющуюся многократно: “призываемый” упорно, иногда много лет сопротивлялся призванию»[58].

Семья кетов. 1905–1907.

ГАУК НСО «НГКМ»

Однако отказаться от призыва духов было опасно. Вот что рассказывали якуты о судьбе таких несчастных: «Некоторые из призываемых упорно не желают быть шаманами. <…> Таких людей духи после бесплодных угроз и упрашиваний заставляют бросать в “воду болезней”. Один из духов берет упрямца за шиворот и бросает его очень высоко. Несколько раз перевернувшись в воздухе, человек падает в глубокую яму, длиною в девять пяток и шириной с пятку, окруженную со всех сторон высокими каменными горами, не имеющими вершин. В этой яме брошенный испытывает ужасные мученья. Духи раза три или четыре вынимают его из “воды болезней” и упрашивают. Но если и в последний раз духи не получают согласия, то такого человека <…> искалечивают на всю жизнь или “съедают” (убивают)»[59].

Люди, ставшие шаманами, не имея шаманов-предков, тоже стали ими не по своей воле, просто они были не из шаманских династий, а стали избранниками «осиротевших» духов. Вот что писал о шаманизме выдающийся этнограф Лев Яковлевич Штернберг:

Не в воле человека стать шаманом. Дар шамана приобретается не по желанию последнего, обычно — наоборот, против его желания, и высокий дар этот принимается как тяжкое бремя, которое человек приемлет как неизбежное, покоряясь ему с тяжелым сердцем обреченного. Не шаман избирает духа-покровителя, а дух избирает шамана. Для получения дара шамана необходим особый момент призывания.