Шаманы северных народов России - Ольга Борисовна Христофорова

У якутского шамана могло быть от трех до сорока семи духов-помощников — чем он сильнее, тем их больше. Главным из них был эмегет, которого представляли в виде человечка величиной с мизинец. Остальные духи имели вид животных (быка, медведя, волка, собаки) и птиц (кулика, гагары, кукушки). По якутскому мифу, они появились так: первый шаман вырезал из кусочков тальника изображения эмегет, птиц и животных, затем вдунул в них дыхание, и они ожили.

У других народов Сибири и Дальнего Востока шаманские духи также обычно выглядели как люди, животные, птицы и рыбы, иногда — как растения и даже предметы. В человеческом облике чаще представали шаманы-предки. Алтайские шаманы, которые могли путешествовать по всей вселенной, имели четырех духов-помощников: трех зооморфных по числу частей мироздания — Верхнего, Среднего и Нижнего миров — и антропоморфного духа шамана-предка. Ненцы подразделяли тадебцо на белых, обитающих в воздухе, и зеленых и черных, живущих на земле. В мифологии эвенков, эвенов и тунгусо-маньчжурских народов Приамурья шаманские духи представлялись в зооморфном виде, но имели человеческие лица и могли понимать речь шамана, отвечать ему, выполнять его поручения. Нанайскому шаману духов-помощников дает его главный дух — аями.

Якутский шаман. Открытка начала ХХ века.

Российская национальная библиотека

Рассказ нанайского шамана

Она (аями) дала мне трех помощников: ярга (пантеру), доонта (медведя) и амба (тигра). Они ко мне приходят во сне и являются на мой зов, когда шаманю. Если кто-нибудь из них не желает явиться, аями заставляет приходить. <…> Еще она велела сделать изображения духов-помощников и носить их на шее. Когда их изготовили, я сделал так, как аями учила, на стенку повесил, разные приношения делал, кормил их, воскурения сделал, потом в бубен бить стал, прося, чтобы духи вселялись в изображения и являлись на мой зов[68].

У нанайского касаты-шамана, самого сильного, был также особый дух — птица коори, на которой он возвращался из загробного мира, проводив туда души умерших. Ульчи полагали, что два духа-сэвэна — маси и бучу — составляют особую душу шамана, путу, которой не было у обычных людей и у слабых шаманов. «Пута — главный ум шамана», — говорил ульчский шаман А. Коткин. «Душа пута ходит везде, все узнает, в случае необходимости заставляет шамана шаманить»[69]. Кроме маси и бучу, двух главных духов, у ульчских и нанайских шаманов было много и других, чрезвычайно разнообразных.

Духи-помощники ульчского шамана

Особенно много их «воплощений» в скульптуре было у шамана А. Коткина из селения Дуди. Своих главных маси и бучу он называл небесными, говоря, что получил их от своего небесного отца-покровителя; его деревянные маси и бучу были крылаты, антропоморфны (второй — с острой головой). На мой вопрос А. Коткин ответил, что эти духи — муж и жена. Изображения многих других помощников и защитников были сделаны из металла; как говорил хозяин, в этом заключалась их особая сила. <…> Несколько духов-драконов мудули служили Коткину: один был изображен в виде аппликации из ткани на его халате, другой — вырезан из толстой металлической пластинки дугообразной формы длиной несколько более 20 см. К вогнутой ее части на двух дужках была подвижно прикреплена фигурка в виде летящей птицы, но и ее Коткин называл драконом. Кроме того, в разных местах к большой фигуре были приделаны мелкие фигурки духов маси, бучу и эдехэ. Коткин говорил: самый большой, главный дракон летает по воздуху, «гром делает», поменьше (в виде змеи) — ходит по земле; все они подчинялись ему, убивали злых духов. Эта сложная, многофигурная «композиция» была сделана от боли в груди, изображенные духи ему помогли и стали служить в дальнейшем. В распоряжении шамана было несколько видов змей-духов, черепаха, аян, с утиными лапами (верхом на ней Коткин пролетал сквозь камень, бывал в море), змея, муи (острая, длинная, сразу злого духа амбан (тигра) убивала), вэрэ (очень сильная змея, «таких много живет на сопке» у селения Богородского, «но моя дерево ломает, побеждает черта в виде медведя, тигра»). <…> Одним из основных своих духов-помощников, амбан эдени, Коткин считал льва, который у него воплощался в деревянной фигурке, отдаленно напоминающей это животное. Она была обклеена мехом белки, но он сильно повытерся. «Это — мой самый сильный помощник; я, как лев, летаю, воюю с чертями, рублю их саблей, рву когтями, зубами». В 1960 году, когда А. Коткин стал посвящать меня в свои тайны, он просил купить в Москве и прислать по почте хорошую меховую игрушку, изображающую льва: его старая фигурка от длительного употребления выглядела очень плохо. Я спросила: «Но ведь это будет просто игрушка?» «Нет, я в нее поселю духа»[70].

Деревянные фигурки духов-помощников шамана.

The New York Public Library Digital Collections

Кеты верили, что шаманские духи есьденг чуть больше комаров и их много, как комаров; у них есть руки, ноги и крылья, среди них есть мужчины и женщины. Шаман каждого знает в лицо. Встречая его, помощники радуются, играют, «ходят насквозь его», дают силу. Шаман не стриг волос, потому что на них могли сидеть есьденг.

Шаманские духи чукчей, коряков, ительменов могли иметь вид не только животных (медведя, ворона, чайки, моржа, кита), но и предметов (котелка, молотка, иголки, ложки и т. д.). Их называют часто «особые голоса» (это намек на чревовещание шаманов), или энгенг, это означает также «снадобье», применяется и к европейским лекарствам, а кроме того, им же обозначают христианского бога, иконы, крест и прочие священные предметы.

Духи-помощники шаманов у чукчей

Шаманские духи, руководители и помощники шамана, имеют разнообразный характер. Это чаще всего звери и птицы: волк и ворон, мышь и сова, горностай, морж, белый медведь; неодушевленные предметы: кожаное ведро, котельный крюк, иголка, даже ночной горшок или кал; тайные члены собственного тела и рядом с ними фантастическая фигура — Черный старик с носом, Девка с косой, Одноглазка, Безухий. <…> Хороший шаман имеет множество духов-помощников, целые легионы. В случае надобности он может призвать их всех[71].

Откуда призывал шаман своих духов? Они обитали в символическом мире, на притоках шаманских рек, в урочищах, на сопках и островах (у нанайцев и ульчей — на особых шаманских территориях гора и дёргиль), и на зов шамана каждый шел своей дорогой — ночной, полуденной, верхней или нижней.

У всех народов Северной Азии был примерно один сценарий взаимодействия шамана с