Шаманы северных народов России - Ольга Борисовна Христофорова

мог быть человек, у которого не было никаких других задач и способностей, кроме помощи в камланиях. Таковыми были якутские кутуруксуты (другие значения этого слова — «рулевой» и «приспешник») и нганасанские туоптуси («подпевала»).

Помощники выполняли функции советчиков и переводчиков шамана, и здесь были нюансы — куда смотрели и на кого ориентировались помощники. Так, у нганасан считалось, что дючилы хорошо видят дорогу, по которой идет шаман, могут разгадать встречающиеся препятствия и в случае необходимости предостеречь шамана об опасности, ударяя палочкой об обечайку бубна. Сами они не могли ничего делать в символическом мире, но могли видеть и ориентироваться, тем самым и помогали шаману. А туоптуси были больше ориентированы на аудиторию, на людей, присутствующих на камлании; их задачей было переводить, растолковывать загадочные песнопения шамана, руководить очередью из желающих задать вопрос духам — для этого нужно было постучать палочкой по обечайке бубна, привлекая к себе внимание шамана и его духов. Помощники поддерживали и огонь в очаге — он не должен был потухнуть — и песню шамана — она не должна была прерваться, потому что песня была не только описанием пути шамана в символическом мире и его диалогов с божествами, не только рассказом для присутствующих на камлании, но и путеводной нитью, которая помогала шаману не заблудиться и достичь своей цели. В некоторых случаях туоптуси даже начинал шаманскую песню и призывал дямада — шаманских духов. Также туоптуси мог в случае необходимости обратиться к пришедшим духам и попросить их уйти, если их присутствие было нежелательным. Помощник также следил за состоянием шамана: в определенные моменты, когда шаман прыгал с бубном, нужно было держать цепь, находящуюся сзади на его костюме, или привязать эту цепь к столбу жилища, чтобы шаман не ушел в ином мире слишком далеко.

Обычно помощником-туоптуси был близкий родственник шамана: брат, жена, сын. Они же изготавливали шаманские атрибуты: мужчины по указаниям шамана охотились на нужного оленя, из шкуры которого потом делали обтяжку бубна, искали определенное дерево для обечайки и колотушки, а жена шила шаману костюм и была его хранительницей, дававшей разрешение на проведение камлания. Без туоптуси камлание было невозможным. Когда у Тубяку Нгамтусуо в 1982 году умерла жена Балоку, которая была его туоптуси, он сказал, что камлать больше не будет, так как половина его духов-помощников ушли с ней. Тубяку передал свое шаманское облачение и другие культовые предметы, включая изображения духов-помощников, в Таймырский краеведческий музей города Дудинка, где их и сейчас можно увидеть в отдельной витрине.

У других народов Сибири, например у чукчей, шаман не имел специального помощника. Однако во время камлания вся аудитория была таким коллективным ассистентом — от присутствующих требовались отклики, поддержка, которую они выражали, выкрикивая: «Гик, гич, кайво (правда), эмнголик (именно), гэ-гэт!» Впрочем, во время больших камланий и у нганасан все присутствующие выступали в роли помощников-подпевал, поддерживающих шамана пением, мотивирующими выкриками. «Чем больше людей, тем легче идти», — говорил Тубяку.

У тунгусо-маньчжуров Приамурья перед началом камлания каждый из присутствующих мог надеть на себя шаманский пояс с железными подвесками и, стуча в бубен, пройтись по ритуальной площадке, к общей радости и веселью. Такое поведение приветствовалось — считалось, что оно развеселит духов и камлание пройдет успешно. Эту предварительную фазу удэгейского камлания сумел зафиксировать на кинопленку режиссер-документалист Александр Литвинов, и она стала частью его фильма «Лесные люди удэгейцы» (1928).

Также могли помогать шаманам в их камланиях и другие специалисты: кузнецы, сказители, как в следующем примере делает олонхосут — рассказчик якутского и долганского эпоса олонхо.

Шаманский пояс.

The New York Public Library Digital Collections

Помощь долганского сказителя шаману

Случаются иногда такие болезни, причину которых шаман никак не может узнать, не может выяснить, от какого духа происходит зло и какие меры необходимо принять против него. И вот при таких-то затруднительных случаях и оказывается необходимой помощь со стороны сказителя. Его специально призывают к больному и с исчезновением вечерней зари заставляют рассказывать былину. Шаман в это время прячется около больного. Когда сказитель доходит до того места, где абаасы (злой дух) начинает сражаться с героем доброго божества (айыы — жители Верхнего мира, прародители якутов. — Прим. авт.) и последний начинает одерживать победу, тогда из больного выходит поедающий его абаасы, чтобы помочь побежденному в былине осилить героя божества. Вот только этого и ожидает шаман. Увидев и узнав, какой это злой дух, он соскакивает и начинает камлать, уже зная, что может предпринять в данном случае[66].

Сколь ни важны были помощники-люди, все же сами шаманы и их сородичи считали, что его основные помощники — это особые шаманские духи. У некоторых народов Сибири и Дальнего Востока были для них особые названия: у кетов — есьденг, «небесные люди» или «люди Еся» (верховного божества), у ненцев — тадебцо, «то, что используется шаманом» (тадебя), у нганасан — дямада, «имеющий горло», у энцев — самади, у нанайцев — аями, у нивхов — кэхн, у юкагиров — эидьипе, у якутов и долган — эмегет, у ительменов — кугуйгудучь, у коряков — энэн. У других народов шаманских духов называли тем же словом, что и духов Среднего мира, считая их особой категорией последних: у селькупов — лозы, у эвенков и тунгусо-маньчжурских народов Дальнего Востока — сэвэны / хэвуки, у алтайцев — тоси, у тувинцев — ээрены, у чукчей — янра кэлет, «особые духи». Иногда отдельных шаманских духов считали разновидностью злых духов, например тунгусо-маньчжурских амбанов.

Собственно, это те самые духи, что избрали шамана и призвали на служение, а также те, кого он приобрел в ходе испытаний и жизненных перипетий, примерно как сказочный Иван-царевич — Серого Волка или Иван — крестьянский сын — Конька-горбунка, своих чудесных помощников.

Призывая своих духов перед началом камлания, якутский шаман пел такую песнь.

Призывание духов-помощников якутским шаманом

Если я упаду лицом вниз,

Обещавшие поддержать меня.

Если я упаду навзничь,

Обещавшие подпереть меня.

Меня, заику,

Одарившие языком.

Мне, кривому, давшие глаза.

Меня, глухого, одарившие слухом.

Меня, не имевшего предков-шаманов,

Сделавшие шаманом.

<…>

Раскройте предо мной

Все удобные проходы,

Даруйте мне силу спеть

Проникновенную песню.

Бдительно прислушивайтесь спереди!

Умоляю, устраняйте препоны с дороги,

Сгладьте неровности пути!

А людям Средней земли,

Умоляю, не причиняйте несчастий.

Скоту светлых божеств моих

Не создавайте