Полет миражей (СИ) - Александрова Дилара

Вокруг валялись останками мертвых Ифритов. Между кусками мертвой плоти, раскинув руки и ноги в разные стороны, лежали человеческие тела. Застыв в неестественных позах, они казались переломанными. Морган собрался с силами и встал — разлеживаться было нельзя. Неестественная слабость все еще мешала сосредоточиться. Ноги слушались неохотно, да и движения с трудом оживавшего, согнутого пополам туловища больше смахивали на конвульсии.

Первым делом проверив, не захлебнулся ли кто в воде, Морган перевернул соратников на спины. Потом, отыскав под грудой тел сумку с инструментами, вынул из нее несколько пар наручников и нетвердой походкой двинулся искать храмовников.

Двое, опознанные по белым футболкам с вымазанными в грязи крестами, нашлись сразу. Этих мужчина повязал без раздумий. С остальными пришлось повозиться, отыскивая их в толще дурнопахнущей жидкости. Трое оказались мертвы. Один сожжен Ифритом, остальные, мужчина и женщина, были застрелены бесконтрольным огнем команды Трэвиуса. Перевернув их, Жнец брезгливо вытер липкую слизь о перепачканные кровью футболки. Испытав некоторое облегчение от того, что нет нужды искать дополнительные наручники, он поднялся.

К тому времени, как мужчина сковал третьего храмовника, ливень окончательно сошел на нет. Чернеющие тучи стыдливо приоткрыли кусочек ласкового солнца. Первые робкие лучи начали согревать кожу. Это было другое тепло. На этот раз — безопасное. Морган, кряхтя, прислонил бесчувственное тело к шершавому обугленному стволу. Надевая наручники, он заметил широкую рану на груди коренастого, крепкого крестоносца. До этого момента маскировавшись под одну из линий красного креста, она выглянула из-под толщи зловонной жижи теплым алым потоком. Морган сплюнул: возиться по локоть в крови с развороченными наполовину телами храмовников никакой охоты не было. За это он выставит отдельную плату.

— Что ты делаешь, Жнец? — послышался за спиной голос Урдаса Ханнанбара.

Морган ничего не ответил и даже не оставил собственного занятия. Нужно было найти последнего. Перед тем, как заняться главарем.

— Здесь же люди, да? — сбивчиво спросил крестоносец.

— Может быть.

— Не трудно догадаться.

— Ну молодец. Умный.

Урдас, тяжело дыша, покачивался на широко расставленных ногах. Пережитая вспышка далась ему нелегко. Морган отыскал последнее бессознательное тело, облаченное когда-то в нечто белое. Не обращая внимания на невольного собеседника, он двинулся к нему.

— Отойди, — повысил голос крестоносец, пытаясь преградить путь Жнецу. — Ты не понимаешь. Это — живые души.

— Я им ничего не должен, — последняя пара наручников защелкнулась на запястьях очередного пленника.

— Должен. По праву рождения — должен, — твердо процедил Ханнанбар и потянулся к оружию, висевшему на поясе.

Щелчок взведенного курка заставил Жнеца выпрямиться и повернуться лицом к недавнему союзнику, в один момент обернувшемуся врагом.

— Ну стреляй, — Морган развел руки и расплылся в едкой ухмылке, зная, что храмовник, как бы ни ненавидел Жнеца, никогда его не убьет.

— Не делай этого, — голос Ханнанбара дрогнул, — Помоги нам.

— А не слишком ли ты борзеешь?

— Ни власть, ни деньги не принесут тебе счастья.

— А вот это не тебе решать.

Ханнанбар перевел дуло пистолета с груди Жнеца на его на колено. Щелчок. Еще один. Выстрела не последовало. Жнец усмехнулся. Отбросив оружие в сторону, храмовник бросился на Моргана. Грязные брызги воды взмыли вверх из-под упавших в нее тяжелых тел.

Первый удар Морган пропустил. Впрочем, как и второй. После того, как тяжелый кулак Урдаса в третий раз опустился на его и без того сломанный нос наемник понял, что немного себя переоценил. Слабость, объявшая тело после вспышки, сделала реакцию медленной, а мышцы — неспособными держать удар. А бил Урдас сильно, наотмашь. На работе он явно занимался не тем, что перекладывал бумажки.

С трудом парировав четвертую атаку, Морган скользнул вправо и поднялся на одно колено. Грязная вода вспенилась, словно в нее влили целую бутыль мыла. Дыхание Урдаса сперло, когда тот получил удар в бок. Толчок. Морган попытался повалить храмовника на спину. Вместо того, чтобы потерять равновесие и упасть, Урдас успел упереться ладонями в мягкую жижу под толщей воды и сделать локтем резкое движение назад. В глазах Моргана потемнело. В следующую же секунду грязные волны сомкнулись над ним, поглотив почти весь свет. Уперев колено в живот, Урдас навалился на Жнеца и вдавил того в дно. Продержав его так несколько секунд, он выдернул размягшее тело на поверхность и начал наносить все новые и новые удары. Крестоносец бил яростно, вложив в удары всю свою злость. И не собирался останавливаться, пока Жнец не потеряет сознание. Урдас знал — эти ублюдки очень выносливы.

Неизвестно, сколько продолжалось одностороннее избиение, потому как Морган уже почти потерял связь с реальностью. Эластичная прозрачная маска спала с лица. Легкие заполнились все еще едким воздухом. В тот момент, когда реальность окончательно поплыла, удары вдруг прекратились. Дежавю посетило Моргана, когда на него взглянула довольная рожа Трэвиуса. Жнец зашелся непрерывным кашлем, прежде чем почувствовал, как на него, шлепнув по лицу пару раз, снова надели маску.

— Хватит загорать, — босс подал руку Моргану, после чего с силой его поднял, — Ливей, где тебя носит, черт тебя дери!

Слегка пошатываясь, Ливей в это время рылся в грязевой куче, еще недавно бывшей боевым инвентарем.

— Тут я! — подал он голос, не отвлекаясь от собственного занятия.

После неоднократных попыток удалось отыскать в непроглядной жиже пеленгатор, который упорно не хотел включаться. Когда ему это все же удалось, то по треснувшему экрану прошлась мелкая рябь. Шли помехи.

— Что там по маршруту? — спросил Трэвиус, возвысившись над согнутым Ливеем.

— Хреново тащит, но сойдет, — ответил связист, настраивая многострадальный пеленгатор, — А вот sos-ы, скорее всего, глушит.

— У тебя полчаса. — отчеканил босс, наблюдая, как Ливей выуживает маячки из грязи, — Чтобы был транспорт.

Задрав голову вверх, Ливей пару раз задумчиво цокнул языком. Толстые стволы елей основательно обуглились. Из-под земли торчали голые палки, норовя проткнуть небо останками своих стволов. Ливень закончился, но все еще моросил мелкий дождь. Сигналы проходили плохо.

Не теряя драгоценного времени, связист вскочил на самое высокое, и, главное, на вид самое прочное дерево. Он поднимался быстро, проворно, словно шенерская змейка. Предстояла большая работа: поиск нужной точки для отсыла сигнала мог затянуться надолго. С Тенями никогда невозможно было угадать, где и когда он пройдет. Каждый метр имел значение.

За спиной Урдаса Ханнанбара сомкнулись наручники. Хорошенько приложив прикладом храмовника, Трэвиус все же его не вырубил. Протяжно постанывая, тот вяло пытался сопротивляться. Парни Трэвиуса этот энтузиазм не оценили.

Пару раз качнувшись Морган, с трудом поднялся. Сняв ненадолго маску, он сплюнул кровь разбитыми губами. И, пройдя нетвердой походкой пару шагов, внезапно остановился. В глазах двоилось, а может быть, даже троилось.

— Так, стоять. Не падать, — подхватил Моргана Трэвиус, когда того значительно повело влево. — Магна, транки!

Прежде чем к Моргану вернулась ясность, очнулись крестоносцы. На их грязных, облепленных кровью футболках не осталось и следа былой белизны. Пленников согнали под корни упавшего дерева. Мечи, огнестрельное оружие и казенный инвентарь сложили в отдельной куче, затерявшейся среди водяного мусора. Парочка профилактических оплеух остудили пыл наиболее активных искателей справедливости. Трупы трогать не стали.

— Жаль, на сиськи не успел взглянуть, — посетовал Энберт, глядя на мертвую Анвиль, лежащую в грязи.

— Взгляни сейчас, — засмеялся Гвамал, уже порядком осоловевший от лошадиной доли обезболивающих. Все его плечо и часть шеи пузырилась. Кожа пахла паленой плотью.

— Я те взгляну, идиот! — зарычал Трэвиус, толкая ногой одного из храмовников, немного нервно отреагировавшего на эти слова. — Никого не трогать. Узнаю — убью!