Исаакиевский собор - Георгий Петрович Бутиков

первой половине XIX века началось возрождение этого почти забытого искусства, особенно в Германии в связи с достройкой и реставрацией готических соборов. В начале столетия талантливыми работами прославился мастер М.-З. Франк, возглавивший специальное «заведение живописи на стекле», основанное в Мюнхене при Королевской фарфоровой мануфактуре. Его преемником стал М.-Э. Айнмиллер, который не только усовершенствовал методы изготовления многослойного стекла, но и добился получения стекол, состоящих из двух цветных слоев. Если раньше цветным слоем покрывалось только прозрачное, бесцветное стекло, то теперь окрашенным «надцветом» стал покрываться нижний цветной слой. В результате этого Айнмиллер получал более 100 различных оттенков многослойного стекла.

Витражи, исполненные на Мюнхенской мануфактуре, отличались яркостью, глубиной цвета и пользовались славой лучших в Европе. Именно поэтому выдающемуся мастеру-витражисту М.-Э. Айнмиллеру и поручили заказ на изготовление витража для Исаакиевского собора.

Предложение установить витраж в окне главного алтаря впервые было высказано архитектором Л. Кленце при разработке им своего проекта оформления интерьера собора.

Но впоследствии, когда проект был отвергнут, его идея об установке витража получила полное одобрение комиссии и поддержку Монферрана. В ноябре 1841 года было «высочайше поведено» заказать витраж, что и сделали через Л. Кленце, который в это время находился в Германии. В дальнейшем он выполнял роль посредника между Мюнхенской мануфактурой и комиссией по строительству собора, контролировал сроки выполнения и качество работы. На его имя переводились деньги для расчетов с фабрикой, и он же информировал председателя комиссии П. М. Волконского о ходе работ. В проектный рисунок витража по ходу дела вносились изменения. Окончательный вариант рисунка был выработан совместно Монферраном и Кленце в Мюнхене, куда главный строитель собора заехал во время своей заграничной поездки.

Работа по изготовлению витража велась очень интенсивно и была завершена к концу 1843 года. Однако немедленной отправке в Петербург помешало прекращение навигации, поэтому только летом 1844 года на двух пароходах в столицу были доставлены ящики с деталями витража. Их сопровождал мюнхенский мастер Г. Кюль, который собрал и временно установил витраж для демонстрации его царю. Ввиду того что работы по отделке интерьера только начались и в ходе их витражу могли быть нанесены повреждения, решили его разобрать и уложить в ящики до окончания работ в главном алтаре. Позже, после окончания отделочных работ, витраж был собран вторично.

Устройство витражного окна довольно простое. Оно состоит из двух железных рам - наружной и внутренней, соединенных между собой металлическими тягами. Наружная рама остеклена обычным оконным стеклом, а в переплет внутренней рамы по частям установлен витраж. Стекла удерживаются в переплете с помощью железных полос, прикрепленных к раме с лицевой стороны.

Витраж изображает Христа на фоне желто-голубого неба, облаченного в пурпурный плащ с золотым шитьем, ярко горящими зелеными изумрудами и бледно-фиолетовыми аметистами.

Площадь витража - 28,5 квадратного метра. Он состоит из отдельных деталей, вырезанных из цветного полупрозрачного стекла и скрепленных свинцовыми пайками.

При его изготовлении было использовано однослойное и многослойное цветное стекло. Облака сделаны из сплошного дымчато-серого стекла, глубокий малиновый тон плаща достигнут при помощи двухслойного красно-желтого стекла. Для передачи цвета тела и волос применено коричневато-розовое двухслойное стекло. Кроме того, витраж расписывался стекольными красками: шварцлотом графичными короткими штрихами написаны волосы, усы и борода Христа, а пурпуром намечены раны на руках и ногах.

В ряде случаев помимо росписи применялась механическая обработка стекла. Для получения различных оттенков пурпурной мантии верхний слой снимался карборундовым кругом так, что на стекле оставался только тончайший нацвет. При изображении узорчатого шитья красный нацвет удалялся полностью, а обнаружившуюся желтую основу расписывали красками. Так же получены блики на изумрудах, передающие характерную игру драгоценных камней.

В настоящее время в музее витраж подсвечивается изнутри люминесцентными лампами, значительно усиливающими его художественное восприятие.

АНТИНАРОДНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ЦЕРКОВНИКОВ СОБОРА

30 мая 1858 года состоялось открытие и торжественное освящение Исаа-киевского собора. Этот акт был превращен в событие государственного значения. На церемонии присутствовали царская фамилия, представители высшего духовенства и знати. С этого дня Исаакиевский собор как главный кафедральный собор Петербургской епархии в течение 70 лет являлся крупнейшим центром религиозно-монархической пропаганды, и вся деятельность его носила реакционный характер.

Границы прихода собора простирались от Большой Невы до Мойки с севера на юг и от Новой Голландии до Марсова поля - с запада на восток. Считаясь «первенствующим в империи», собор пользовался особым вниманием царского правительства. На содержание его отпускались огромные по тому времени суммы: с 1858 по 1909 год - по 55 тысяч рублей, а с 1909 года - по 63 тысячи рублей ежегодно. Штат состоял из 80 человек, из них 17 человек - духовенство: настоятель, ключарь, 3 священника, протодьякон, 4 дьякона, 5 псаломщиков, 2 пономаря. Кроме того, при соборе было 50 певчих и 12 звонарей.

Кроме средств, отпускавшихся по государственным сметам, собор имел доход от многоэтажного дома, который сдавался внаем, от продажи свечей, тарелочного и кружечного сборов и т. д. Эти средства доходили до 60 тысяч рублей в год. Многие «мелкие» статьи дохода не учитывались документально, ибо, по признанию протоиерея Буткевича, «в церковных приходно-расходных книгах правды никогда не бывает ни одного слова». Большие суммы поступали за исполнение обрядов: свадеб, крестин, отпеваний. Из года в год доходы собора неуклонно росли: в 1860 году они составляли 79 710 рублей, в 1905 году - 102153 рубля, в 1911 году - 103 114 рублей, в 1914 году - 106 080 рублей, в 1915 году - 111461 рубль.

Собор был известен ценной золотой и серебряной утварью, украшенной драгоценными камнями, которая была выполнена по специальным рисункам придворными поставщиками Никольсом и Шинке. 30 предметов из золота употреблялись при богослужениях только в дни больших религиозных праздников. В обычное время использовались сосуды и предметы, сделанные мастерами Сазиковым и Верховцевым из серебра, в первый раз добытого на Алагирских заводах и пожертвованного собору Николаем I.

Царь и царская семья оказывали собору большое внимание. Для повышения его значимости Александр II жалует в ризницу «нерукотворный образ Спасителя», принадлежавший ранее лично Петру I. Риза этой иконы была выполнена из червонного золота с буквами, составленными из бриллиантов, крупнейший из которых оценивался в 50 тысяч рублей серебром. Вскоре в соборе появились и другие «святыни». В год его открытия на окраине города, на Песках, у мещанки Марии Востоксвой обнаружилась «чудотворная» икона, именуемая «Тихвинской богоматерью». В 1859 году по распоряжению митрополита Григория она была торжественно перенесена в собор, где продолжала «творить чудеса». Уже через год после ее появления на щедрые