Исаакиевский собор - Георгий Петрович Бутиков

Иезекииль». На этот раз реставраторы обнаружили, что голова главного персонажа - Иезекииля - не подлинная. Еще в XIX веке штукатурный слой, на котором располагается роспись, стал под влиянием колебаний температуры и влажности отставать от кладки. Произвели реставрацию, и многие детали, в том числе голову пророка, вырезали вместе со штукатуркой, заменив другими. Кусок с изображением головы Иезекииля остался у реставратора С. Егорнова, а роспись он дополнил новым фрагментом, мало напоминающим оригинал Бруни. В этом легко было убедиться, сравнив живопись с подготовительными картонами Бруни, хранящимися в Русском музее. Там же обнаружили и оригинал росписи. Художник А. Н. Ступин тщательно скопировал и воспроизвел ее на своде.

Стремление выявить и утвердить авторскую манеру было характерно для работы над всеми живописными произведениями собора. В процессе реставрации, например, росписи центральной части сводов «Страшный суд» огромное значение имело использование подготовительных картонов Бруни, так как фоны наполовину были утрачены, а от потемневшего лака и загрязнений контуры фигур были почти неразличимы.

Большая работа была проделана при реставрации росписей барабана купола, изображающих апостолов. Некоторые из них оказались утраченными, и художники воссоздавали эти произведения, пользуясь небольшими эскизами К. П. Брюллова.

Реставрационные работы внутри собора.

Одновременно велась реставрация мозаик, которые благодаря специфическим свойствам этого вида искусства пострадали значительно меньше, чем живопись. Мозаики очистили от копоти, пыли, потеков, промыли, проштуковали открытые швы воском, а потускневшие участки отполировали войлоком и фетром.

Сложнее были работы по ремонту мозаик в парусах подкупольного барабана, находившихся в крайне аварийном состоянии. Еще в 1914 - 1917 годах, когда производилась замена живописи парусов мозаичными копиями, мозаика юго-восточного пилона (евангелист Матвей) была прибетонирована к массиву кладки, но монтажные швы поставили на временной мастике.

Мозаика северо-западного пилона (евангелист Иоанн) была установлена, но не прибетонирована, а швы вообще не были закрыты. Это привело к тому, что все металлические части мозаики северо-западного пилона покрылись коррозией, а временный набор на мозаике юго-восточного пилона начал осыпаться.

Приступив к работе, реставраторы с помощью металлических щеток и особых скребков удалили ржавчину с металлических конструкций и приступили к бетонированию пустот между мозаикой и кирпичной кладкой. Всего было уложено 9 квадратных метров бетона и израсходовано до 5 тонн портландского цемента.

К концу 1947 года установка и закрепление мозаики северо-западного пилона, проводившиеся под руководством инженера Жуковского, были завершены. Комиссия, принимая работу, отметила ее высокое качество.

В 1949 году окончилась реставрация мозаики и юго-восточного пилона. К началу работ временный грунт, на котором была набрана смальта, под влиянием времени уже настолько ослаб и размягчился, что кусочки его выпадали от прикосновения руки. Временный грунт был заменен постоянным на цементе, а швы тщательно заделаны.

Последствия военных лет тяжело сказались и на состоянии витража: из двадцати одной рамы в тринадцати были разбиты стекла, и их пришлось создавать заново. В уцелевшей части витража следовало заменить и укрепить большое количество треснувших стекол. Эта работа была проделана под руководством преподавателя кафедры стекла и керамики Ленинградского высшего художественно-промышленного училища имени В. И. Мухиной художницы Е. В. Поповоич Реставрации предшествовала научно-исследовательская и экспериментальная работа по определению состава и подбору цвета стекла, режима его обжига. В реставрации витража приняли участие художники, мастера, технологи и инженеры, научные сотрудники ряда ленинградских институтов.

Главное затруднение в восстановительных работах состояло в отсутствии исторических справок по композиции, технике и технологии изготовления витража Исаакиевского собора. Реставраторам в работе пришлось руководствоваться сохранившимися частями цветных расписных стекол с калькой и подписным рисунком Монферрана. При изучении оставшихся частей витража и сравнении их с калькой Монферрана было обнаружено некоторое расхождение в композиционном решении фигуры Христа: изображение на витраже получилось более удлиненным. Это объясняется тем, что мастера, исполнявшие витраж, учли большой размер высоко находящегося окна, а также протяженность расстояния, с которого витраж должен просматриваться.

Исследования, проведенные в лабораториях учеными Технологического института имени Ленинградского Совета, показали специфичность стекла, сваренного для изготовления витража, - оно было не только многослойным, но имело и различную толщину.

При тщательном исследовании уцелевших стекол было установлено, что перед росписью одна сторона стекла заматовывалась очень тонкой фактурой, а вторая - легким слоем краски, и выяснено, что обжиг расписанных стекол производился при разных температурах для каждой краски. Опытным путем удалось добиться определения температуры обжига для каждой краски и для каждого стекла. Она колебалась от 500 до 700 градусов.

Обладая этими данными, мастера приступили к восстановлению витража. Они стремились максимально реконструировать процесс создания витражей в XIX веке. В работе встречались определенные трудности: сложным оказалось изготовление цветного стекла, точно подходящего по цвету и светосиле к старому, отличавшемуся сочными тонами и устойчивостью цвета. Его специально заказали стекольным заводам. Заново были изготовлены полосы с фигурным профилем из свинца, при помощи которых отдельные стекла, вырезанные по шаблону, собирались в рамы.

Реставрация витража явилась важной частью работ по восстановлению художественного облика главного алтаря.

Огромные площади мраморной облицовки снаружи и внутри собора делали нерациональным и дорогостоящим проведение этой работы вручную. Реставрация мраморной облицовки интерьера состояла главным образом в удалении переродившегося слоя мрамора и восполнении утрат. В связи с этим мастерские разработали и применили следующий метод: гладкие поверхности обрабатывались механическим путем при помощи специального приспособления, а профилированные детали обрабатывались вручную.

Вначале произвели так называемый грубый обдир, или первую шлифовку. С цветных мраморов снимался слой толщиной до 4 миллиметров, в зависимости от глубины поврежденной поверхности. При последующих шлифовках мрамор смачивался водой, а затем проводилось лощение при помощи воска, придававшее мрамору гладкую матовую поверхность. После этого камень до зеркального блеска полировали фетровыми кругами, а для исправления повреждений в мраморной облицовке делали вставки из однородного мрамора, тщательно подобранного по цвету, тону и рисунку. Гнезда для вставок вырубались вручную, а вставки крепились на медных пиропах. Кроме того, места выпадения заделывались двумя способами: первый, традиционный, заключался в том, что трещины заполнялись цементом с мраморной крошкой соответствующего оттенка, а второй предусматривал применение эпоксидной смолы и впервые был использован в Исаакиевском соборе.

Перед реставраторами стояла задача и ремонта здания в связи с его естественным старением. Существует множество сил, разрушительно действующих на здание и его декоративное убранство.

Самым серьезным и губительным для здания собора являлась неравномерная осадка, вызвавшая неизбежные механические повреждения. Между неравномерно осевшими частями образовались трещины, были повреждены некоторые строительные конструкции.

Уже при окончании постройки собора вчерне, в 1841 году, была большая разница в осадке западной и восточной частей здания. Спустя 30 лет наиболее тяжелая часть здания сильно