Исаакиевский собор - Георгий Петрович Бутиков

шелушился и отваливался от полотна. От стен отставала штукатурка вместе с живописью, появилась реальная опасность ее утраты. От вражеских снарядов и фугасных бомб пострадало остекление собора, в нескольких местах была пробита кровля и разрушена западная часть антаблемента южного портика.

После окончания войны, весной 1946 года, ящики с экспонатами пригородных музеев из здания собора были вывезены. В Ленинграде и его пригородах начались работы по восстановлению и реставрации памятников архитектуры, пострадавших во время войны. На эти цели Советское правительство отпустило большие средства.

Реставрация Исаакиевского собора была поручена Специальным научно-реставрационным производственным мастерским Главного архитектурно-планировочного управления Исполкома Ленгорсовета. Работу возглавил опытный архитектор А. Л. Ротач.

Однако первое время работать в промерзшем здании было невозможно - следовало прежде всего просушить стены. Попытки проветривать собор в теплые солнечные дни приводили к тому, что в помещении образовывался густой туман. В связи с этим было решено открывать двери лишь в случае, когда разность наружной и внутренней влажности и температуры не превышала 5 процентов. Собор проветривали ночами, добиваясь постепенной просушки здания. После этого реставраторы смогли приступить к работам.

Исаакиевский собор в годы войны. Рисунок художника П. А. Павлова.

В 1947 - 1950 годах была произведена консервация картин аттика и пилонов, для того чтобы сохранить картины от дальнейшего разрушения. Картины, находившиеся в пилонах, были сняты еще до прихода реставраторов. О состоянии, в котором они находились, рассказывает старейший музейный работник А. М. Куч умов, в годы войны бывший директором центрального хранилища, расположенного в Исаакиевском соборе: «Поверхность живописных икон покрывала грязная серо-зеленая корка, красочный слой был сильно разрушен и отслаивался, лак разложился. Некоторые полотна представляли собой отдельные, едва связанные друг с другом куски, и чтобы спасти их, сохранить для реставрации, необходимо было принимать самые неотложные меры». А. М. Кучумов решил снять картины с подрамников и просушить их. Только благодаря этим мерам пилонная живопись оказалась спасенной.

В 1947 году картины перевезли из Исаакиевского собора в Русский музей, где была произведена консервация, а затем расчистка и живописная реставрация. Работу исполнял незадолго до этого созданный коллектив реставраторов под руководством Н. В. Перцева. В его бригаду входили художники Р. П. Саусен, С. Ф. Коненков, И. У. Моисеев, Н. Д. Михеев, И. И. Михеев и другие замечательные мастера. Картины реставрировались около двух лет.

Возникли сложные проблемы, касающиеся методов обработки поверхности стенных росписей. Многие вопросы решались экспериментальным путем.

Реставратор С. Ф. Коненков рассказывал, что Н. В. Перцев предложил произвести укрепление красочного слоя составом из пчелиного воска, скипидара и канифоли. Приготовленную массу раскатывали в листы и накладывали на поверхность картины. Сверху проглаживали нагретым утюгом, в результате чего укрепляющий материал должен был проникать в отверстия и трещины. Однако этот Эксперимент не давал нужного результата. Приготовленные листы прилипали к горячему утюгу, и холодная стена получала недостаточно воска.

Продолжив поиск, реставраторы нашли более рациональный способ укрепления росписей составом, приготовив его жидким. В виде эксперимента его начали разбрызгивать пульверизатором. Обнаружилось, что после испарения разбавителя состав прекрасно впитывается в стену и можно работать, не касаясь поверхности картины. Живопись избавилась от излишнего вредного механического раздражителя. Жидкость растворяла копоть, покрывавшую росписи, и способствовала их консервации.

После того как поверхность росписи просыхала, ее проглаживали утюгами и укрепляли красочный слой. Затем очищали ее от загрязнения. Утраты восполнялись методом тонирования при помощи масляных красок. В случаях, когда имелись повреждения штукатурки, на роспись натягивали железную сетку, удерживавшую падающие куски. Применение таких методов позволило увеличить объем работ, и консервация росписей общей площадью в полтора гектара была проведена за три года.

Первоначально консервации подверглась живопись аттика главного алтаря, приделов св. Екатерины и Александра Невского.

С 1954 по 1958 год были полностью отреставрированы произведения Ф. А. Бруни в центральном нефе и главном алтаре, росписи П. В. Васина в приделах св. Екатерины, Александра Невского и ряд картин аттика.

В 1959 - 1963 годах восстанавливается живопись западной части собора, а также плафон и росписи барабана главного купола.

Осенью 1954 года в Исаакиевский собор прибыла новая бригада реставраторов, в которую входили Я. А. Казаков, В. И. Журавлев, В. Г. Корбан, Ю. Ф. Щитов, В. Ю. Воронин, Б. Н. Лебедев, И. О. Алексеев, П. М. Синяков, Т. А. Гиппиус и другие.

Прежде всего требовалось укрепить ослабленный штукатурный слой, на котором нанесена живопись. Совместно с сотрудниками Ленинградского инженерно-строительного института, в течение ряда лет изучавшими различные цементирующие составы, было установлено, что наиболее соответствующим материалом является негашеная известь-кипелка.

Для получения данных о состоянии росписей реставраторы провели обследование штукатурного слоя методом простукивания и составили схемы разрушений. Затем в опасных местах проделали «окна», выпилив куски штукатурки, а образовавшуюся между штукатуркой и кирпичной кладкой полость залили негашеной известью и заполнили древесным углем, паклен и битым кирпичом. Известковый раствор, затвердевая, крепко связывал штукатурку со стеной здания собора.

Следующим этапом работ была расчистка росписей и их реставрация. Крупные утраты красочного слоя восполнялись путем лессировок, подмалевок, а утраченные фрагменты живописи воссоздавались по эскизам и картонам, хранящимся в Государственном Русском музее и в Академии художеств. Для более глубокого и подробного изучения авторской манеры художников, работавших в соборе, реставраторам пришлось делать множество копий;

В некоторых случаях изучение индивидуального живописного почерка было вызвано и более сложными причинами. Реставрация росписи Ф. А. Бруни в аттике западной части собора «Сотворение мира» еще в 1881 - 1882 годах была поручена реставратору Академии художеств П. К. Соколову. Картину предполагалось разделить на три части и, сняв со стены штукатурку вместе с живописью, перевести живописный слой на холст. Соколов успел снять со стены и перевести на холст фрагмент с изображениями Адама и Евы, составлявший примерно третью часть всей композиции. Готовый фрагмент натянули на подрамник и вмонтировали в картину, но во время Великой Отечественной войны он был утрачен, а при консервации это место затонировали.

В период реставрации росписи в 1958 - 1959 годах начались поиски утерянного фрагмента. Попытки найти фотографию, эскиз или подготовительный рисунок также оказались безрезультатны. Было решено восстановить фрагмент по «аналогии», используя в качестве образцов рисунки и картоны Бруни в работах, близких по сюжету к росписи «Сотворение мира». Под руководством Я. А. Казакова художники-реставраторы подготовили несколько вариантов изображений Адама и Евы, близких по решению к работам Бруни. Один из этих вариантов был принят, и в 1959 году художник В. Г. Корбан заново написал Адама и Еву.

Неожиданность подстерегала художников и при реставрации росписи Бруни «Пророк